После развода. Ненужная истинная дракона (СИ), стр. 53

Меня сопроводили в покои: левое крыло, принадлежащее королеве. Золочённые стены. Канделябры, козетки, пуфики, десерты в виде угощений. Ничего удивительного, что весь двор славился пышными формами.

Я сидела на иголках. Ко мне приставили несколько горничных, которые пытались со мной либо заговорить, либо помочь переодеться. Но я сидела, как замороженная.

Герберт поступил глупо.

Какая дуэль?

Если с ним что-то случится, я действительно этого не переживу.

Предатель, изменник, чудовище.

Но это своё чудовище.

Это чудовище, которое на протяжении долгих лет было мне стеной и опорой. Это чудовище, которое закрывало меня от всего мира. Это чудовище, которое не позволило свершиться самому главному страху — быть проданной.

— Леди Анна, — горничная снова заглянула ко мне и опять предложила сменить наряд.

Я мотнула головой.

Что станет с детьми, если по приказу короля мне надлежит выйти замуж?

Что станет с детьми, они останутся с Гербертом?

А если Герберт умрёт на дуэли, что станет с детьми?

Я готова была сойти с ума в момент, когда открылась оконная створка и Герберт, отряхивая снег, появился в проёме.

Я просила и умоляла отменить дуэль. Я не могла себе представить, что произойдёт, если я окажусь замужем, а он окажется мёртв.

Но он смотрел на меня тёмными глазами, в которых переливалась лава.

— Я одержу победу. — Спокойно ответил Герберт.

Если бы он одержал победу, тогда не было бы этого длинного предисловия.

— Не уходи. — Только и смогла попросить я.

Потому, что мне отчаянно страшно было оставаться одной. А я знала, что следующую ночь я проведу в одиночестве.

— Пожалуйста, не уходи.

И он не ушёл.

От его волос пахло дымом и почему-то ладаном.

— Ты не должна переживать. Я действительно уверен в своих силах.

Но я прекрасно знала, что Герберт отличный маг. Но на нём будут кандалы и не будет кольчуги. Один точный удар и он окажется мёртв.

— А если все… Если все будет плохо? Что тогда делать? Что будет с детьми?

— Ты не должна об этом думать. Потому, что не будет ничего плохо. Анна, пожалуйста, услышь меня. — Он расшнуровал мне платье. Помог из него выбраться.

Я стояла в сорочке и дрожала. Он скинул камзол, оставшись в рубашке на шнуровке.

Предательство отравляло душу. Прожигало сердце. Заставляло морщиться при любом воспоминании.

Но боль утраты душу и сердце сжигало.

Так странно. Ещё каких-то полгода назад я бы ругалась на языках нескольких континентов, если бы мне сказали, что я захочу в какой-то момент оказаться рядом с бывшим мужем. Я бы заверяла, что никогда такого не произойдёт.

Это была самая длинная ночь за последние два года в разводе.

Самые короткие фразы звучали в её тишине.

— Я же тебя люблю. Поэтому я одержу победу.

— Я тебе не верю. — Шептала, уткнувшись Герберту в шею. — Пожалуйста, пожалуйста.

— С детьми все будет хорошо.

— А если они их найдут? А если короне так нужно будет, чтобы все шло так, как запланировано? Если они найдут детей, найдут родителей?

— Их никто не найдёт. Ты же это знаешь. Все кареты были пусты. Их никто не найдёт.

И мне отчаянно хотелось растянуть это время до рассвета. Только это было не в моих силах.

Когда горничная пришла помочь мне с нарядом, сонный Герберт приподнялся на локтях и взмахнув рукой, бросил небрежно.

— Оставьте, я прекрасно справлюсь со шнуровкой сам.

Горничная взвизгнула и я бросив умоляющий взгляд, тяжело задышала.

— Всем прекрасно известно, что меня не было в моих покоях. — Медленно произнёс Герберт, вставая с постели.

Я цеплялась пальцами в его рубашку. Пыталась отговорить.

— Скажи, что мне надо сделать, чтобы ты отменил дуэль? Скажи. — Просила я.

Герберт смотрел на меня серьёзным взглядом.

— Если я отменю дуэль — ты выйдешь замуж за насильника и извращенца. Я не отменю дуэль, потому что я люблю тебя.

И от этого в груди клокотало.

Двор королевского дворца был расчищен. Со всех сторон стояли кресла и королевская ложа была слегка в отдалении. Фрейлина королевы приблизилась ко мне и качнув головой, сопроводила в сторону королевской четы. Но я не хотела уходить.

И в момент, когда мне пришлось отпустить руку Герберта, я прошептала:

— Я люблю тебя.

Герберт застыл. Тяжело вздохнул. Растерялся.

Заняв своё место, по левую руку от королевы, я могла только, как мантру повторять:

“Драконий Бог, дай ему сил. Драконий Бог, дай ему сил”.

— Полно, Анна! — Обернувшись, Королева поправила тёмную шубу на плечах. — Это всего лишь игры взрослых мальчиков.

Она называла играми то, где решалась судьба, жизнь или смерть.

Звякнули браслеты в оглушающей тишине двора. Я расширенными от ужаса глазами смотрела на то, как на Герберте сомкнулся даорит. Генерал Антрас, красуясь перед толпой, белозубо улыбался. Король взмахнул рукой, намекая на то, что дуэль начата. Антрас не примеряясь, двинулся вперёд, взмахивая клинком. Герберт медлил. Короткий шаг в сторону, влево замах и Герберт аккуратно ушёл от лезвия. Сделал несколько шагов, размечая ристалище, одному ему понятными, кругами. Герберт двигался, как хищный зверь, мягко, едва оставляя отпечатки сапог на снегу. Антрас опирался всем весом, превращая в месиво место под собой снег.

И снова удар, который Герберт принял. Отвёл от себя клинком. В момент, когда Герберт поворачивался, у меня сердце подкатило к горлу.

“Смотри на него. Наблюдай за ним, пожалуйста. Только не дай себя убить. Я тебя прошу. Самый нужный и необходимый предатель”.

Если бы два года назад мне сказали, что я буду сидеть в слезах и молить драконьего Бога о жизни человека, который мою разрушил, я бы ругалась на всех языках континента.

Но не верила.

Движения стали реще и более размытыми. Антрас нападал все сильнее, чередуя взмахи с короткими тычками. Герберт сосредоточенно отступал. Я понимала, что он преследовал одну цель — вымотать. Хотя у самого пот катился по вискам.

Антрас замечая, что с ним играют, только клыкасто усмехался.

Нападение Герберта было неожиданным. Слишком резким и пришлось по касательной вдоль рёбер. Антрас улыбнулся, проводя свободной рукой по месту пореза. Там, где рубаха набухла и стала алой.

— Первое ранение. — Услужливо подсказала фрейлина, наклоняясь к королеве. — Интересно, кто же сегодня все-таки победит?

— Дождись окончания и узнаешь. — Безразлично пожала плечами королева, в чьих серых глазах плескалось, если не равнодушие, то недовольство.

Герберт снова напал и опять удачно. От этого сердце моё стало спокойнее биться.

Но так зачастую бывает, что когда два равных по силе противника оказываются друг напротив друга, в дело вступает госпожа удача, в балахоне из серых ливней и с золотыми глазами.

Герберт тряхнул волосами, отступая назад. Зацепился ногой за сугроб, ушёл от клинка, прогибаясь вниз.

И в этот момент, время словно бы затормозилось. Я видела, как Антрас хищно усмехнулся. Я видела, как его клинок, вдруг сменив направление, вместо удара сверху, поднырнул снизу. Слишком беспощадно и не оставляя никаких вариантов для того, чтобы Герберт мог уклониться.

И когда алое пятно на груди мужа расцвело кровавым цветком, я перестала что-либо слышать. Я перестала что-либо видеть. Я, как заколдованная шагнула вперёд, наплевав на то, что иду сквозь толпу.

Фрейлина пыталась меня затормозить, но это не удалось. Потому что я преодолевая снежные ступени, просто бежала. Бежала туда, где на белом снегу гроздьями клюквы лежали брызги крови. В окружении которых, мой муж с пробитым сердцем.

Холодный снег укусил за ладони.

Я упала на колени. Сведёнными пальцами я пыталась приподнять Герберта. Шептала:

— Посмотри на меня. Посмотри, пожалуйста.

— Анна. — Взгляд расфокусированный, пустой, недоумённый. Словно бы он сам не понимал, как это так произошло.

— Герберт, пожалуйста. Пожалуйста, Герберт. — Шептала, стараясь удержать.