После развода. Ненужная истинная дракона (СИ), стр. 50
И всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Тогда, выйдя из своей спальни, я короткими шажками приблизилась к одной из гостевых комнат, которую занял Герберт. Он не спал. Лежал на спине, глядя в потолок. Только, как кошачьи зрачки, мерцали в темноте его собственные.
— Если отец и мать прекрасно справятся с тем, чтобы забрать излишки сил, в дальнейшем, я надеюсь, прибудет Люсиль.
Я прошла к кровати и опустилась на край. Герберт подвинулся и откинул одеяло.
Я не должна была здесь находиться, не должна была даже притрагиваться к его постели. Но изменник и предатель — это единственное, что осталось реальным в моей жизни.
Я упала на край, прижала подушку, поджав колени к груди. Меня затрясло от рыданий.
— Если Люсиль прибудет вовремя, то тогда вопрос с даром Адалинды решится в кратчайшие сроки. Она сможет использовать один из своих любимых артефактов — поглотитель магии, для того, чтобы Адалинда не мучилась больше.
— А если все пойдёт не так? А если их найдут раньше, чем…
— Их не найдут. Ты же прекрасно это знаешь.
Я не знала. Мне просто было страшно.
Герберт лёг на бок и придвинулся ко мне. Горячее дыхание я ощущала на себе.
— Прости меня. — Дрогнул его голос.
Я, не выдержав, завыла.
— Прости меня, Анна. Прости, что обманом скрепил наш брак. Прости, что предал, не сумев совладать ни с чем. Прости за эти два года вдали, в глуши, без денег и без всего того, к чему ты привыкла. Прости за предательство и за брошенные от злости слова. Прости меня, душа моя.
Герберт много чего ещё говорил. И только пальцы сильнее сжимались на моём плече. А меня трясло от слез, от боли, от страха, от непонимания. Я не могла представить два года назад, что, уезжая из дома, окажусь здесь и сейчас.
И сна не было ни в одном глазу.
И даже когда я проревелась и стала более или менее похожей на нормального человека, внутри все равно клокотала и била паника.
Напольные часы ударили шесть раз, отрезая от вчерашнего дня. Герберт тяжело выдохнул и встал с постели, которая тут же мне одной показалась безумно большой и холодной.
— Скоро привезут наряды. — Произнёс он сквозь зубы, останавливаясь напротив окна и расправляя плечи, тяжело наклонил голову в одну сторону, в другую. Шея хрустнула.
— О чем будет говорить свет?
— Я надеюсь, что о том, как некогда развалившаяся семья появилась перед лицом короля в полном составе: муж и жена.
Я тяжело встала. Зябко повела плечами, потянула плед себе на спину.
— Я тебя проклинала. Я хотела, чтобы ты испытал все то, что переживала я. Все то, что испытывали дети, не веря в то, что у них такой отец. Я тебя проклинала так сильно, что в какой-то момент подумала, будто мои проклятия дали хоть какой-то результат.
— Ты не умеешь проклинать, Анна. И это плохо. — Медленно ответил Герберт.
Он был хорошим мужем. Тот молодой дознаватель, появившийся на пороге Дринроу, оказался хорошим мужем. Если бы не события двухлетней давности, я бы по-прежнему была в этом уверена.
Я встала с постели и прошла в ванную комнату. Вода обжигала, и кожа тут же краснела. А когда я появилась в гостиной, Герберт, отложив пачку писем, покачал головой.
— Мне иногда кажется, что игры короны направлены только на то, чтобы никто не сумел заскучать. Переворот бы. — Посетовал Герберт и встал с кресла.
Он протянул мне руку, которую я не оттолкнула, а вложила свою.
— Позавтракаем?
— Да. — Тихо призналась я.
И после долгого, вычурно правильного завтрака, впервые с момента развода вместе, мне казалось, что так выглядит обречённость, знание, что вот-вот будет гильотина, эшафот, приговор.
После полудня наряды действительно доставили. Красный тяжёлый атлас, кружева. У Герберта был чёрный камзол. А украшения на мне были: рубины и бриллианты.
Герберт присел на корточки, когда я опустилась на кресло, и дёрнул юбки наверх. Я отстранилась, но он перехватил меня больно за щиколотку, провёл жёсткими пальцами вверх до колена, а потом, вытряхнув ещё из одной шкатулки тонкий агатовый браслет, застегнул быстро на ноге. Юбки стали выворачиваться сильнее. Звякнули фляжки, тонкие, узкие, намного мельче, чем алхимические мензурки. Настолько миниатюрные, что от силы пучок иголок мог в них спрятаться.
— Здесь что?
— Яды. — Произнёс тихо Герберт, крепя к нижней юбке маленькие флаконы в тканевом мешочке.
— Органические дракон отрыгнёт, магические….
— Слава Богу, это алхимические.
Я вскинула брови.
— Если в структуру магического зелья внести химические изменения, то тогда это приобретает немного другую окраску. Яд на основе цикуты становится для дракона смертельным. Третий флакон. — Медленно произнёс Герберт.
— Зачем ты мне это даёшь?
— Королевские вечера такая вещь, что никогда не знаешь, что тебе пригодится.
Жёсткие пальцы сомкнулись на моём запястье. Герберт потянул из шкатулки некрасивое вычурное кольцо.
— Распознает ложь. Меняет цвет с кристально прозрачного на голубой. Смотри за камнем. Рубины — отводит сглаз, проклятие. Диадема — призвана отклонить несколько магических ударов.
— А это? — Браслет переливался всеми огнями красного.
— Усилит то, что у тебя уже есть.
— А ты сам?
Герберт улыбнулся, поправляя серебристые петлицы на камзоле. Погладил фамильный перстень и обручальное кольцо.
— Я? — Спохватившись, прикусил губу и качнул головой. Вытащил из шкатулки моё кольцо...
И почему-то отчаянно больно было находиться в моменте, когда много лет назад, Герберт сделал меня своей.
Когда мы закончили собираться, Герберт тяжело выдохнул.
Белая, длинная лисья шуба легла на мои плечи, которые тут же сжал муж.
— Я, наверное, очень большую ошибку совершал весь брак. Но сейчас я готов признать — я слишком мало раз говорил, что люблю тебя.
Глава 67
Герберт.
— Лорд и леди, — медленно протянул церемониймейстер и запнулся, не зная, как нас представить.
Я перекинул в ладони поудобнее трость с набалдашником в виде морды грифона и дотронулся этим самым набалдашником до плеча услужливого мужчины.
— Лорд и леди Шейн. — Тихо поправил я, намекая на то, что мы здесь появились в качестве семьи.
Церемониймейстер замялся, растерялся, начал бросать пугливые взгляды по залу, но все-таки, совладав с единственным потоком эмоций, прогорланил:
— Лорд и леди Шейн, из рода Чёрной Стали.
Ладонь Анны в моих руках дрожала. Я обвёл взглядом зал, который был залит светом, и поморщился.
Прекрасное, просто чудесное место, чтобы начать покушение на короля.
А какие чудесные галереи, полностью не просматриваемые с первого этажа.
Мне даже интересно, если это устраивал мой заместитель, то вполне возможно, ему пора на пенсию.
— Что нам теперь нужно делать?
— Мы поздороваемся с вон тем человеком. — Направил трость в сторону министра финансов. — Потом ещё вот с тем. Видишь вон ту леди с лисьим манто?
— Безвкусица. — Медленно произнесла Анна.
Я поспешно кивнул. Ей было виднее.
На самом деле сначала пришлось подойти к министру финансов, который рассыпался в восхищениях и пристально рассматривал Анну, как будто бы надеясь разглядеть в ней что-то особенное.
— Я как-то упустил, — медленно произнёс, глядя министру в глаза, — с чем связан сегодняшний приём?
— Затяжная зима. Король просто хочет посмотреть на своих подданных.
И это была ложь.
Потому что перстень на среднем пальце Анны полыхнул голубым.
Я отметил про себя, что министру финансов надо бы получше научиться врать.
А вот министр внутренних дел, который шпионил внутри страны, периодически путая показания, оказался более честным.
— Что вам сказать, лорд Шейн, — медленно произнёс он, обводя весь зал неприязненным взглядом, в котором было намешано и брезгливость, и равнодушие. А ещё усталость. — На мой взгляд, короне просто некуда девать деньги. И всё это самое логичное объяснение, которое находится у меня в последнее время.