Право сильного (СИ), стр. 5

— Прости, Элли! В следующий раз всё будет по-другому.

Возможно, я должна была почувствовать сожаление из-за того, что уступила мужчине, о котором знала так мало и с которым не обменялась брачными клятвами. Но я не чувствовала его. Быть с ним сейчас было моим желанием. Даже если он не вернется из столицы, как обещал, я всё равно не буду жалеть о своем поступке.

Если Астор не вернется, брат рано или поздно продаст меня кому-то, кто будет похож на Свена Крауса, и мне совсем не хотелось бы подарить свою невинность подобному человеку.

Так что о своей смелости я не жалела. Жалела лишь о том, что Астор и его друг вот-вот уйдут в столицу. Но думать об этом мне не хотелось, и я сама потянулась губами к губам любимого мужчины.

А потом мы долго лежали в высокой траве, крепко обнявшись и шепча друг другу слова любви.

— Я вернусь через неделю, Элли!

Я кивала, почти пьяная от счастья.

На следующее утро они ушли — Астор, Юрген и их пес.

А через пять дней в замок приехал Эрик.

— Собирайся! Мы едем в столицу! — его тон не допускал возражений.

Но я мотнула головой.

— Прости, но я никуда не поеду!

На сей раз я не собиралась так легко ему уступать.

Эрик посмотрел на меня так, как будто видел первый раз. Никогда прежде я не спорила с ним.

— Поедешь! — мрачно заявил он. — Я уже нанял карету. Она прибудет завтра утром, и мы сразу же отправимся в путь.

Скажи он мне такое две недели назад, я послушалась бы, как делала это с самого детства. Но уехать из замка сейчас было немыслимо! Я должна была дождаться Астора!

— Зачем? — я требовала хотя бы объяснений.

— У меня есть новости о лунном камне. Один из моих осведомителей нашел его! Ты понимаешь, что это значит?

Я понимала — Эрик почти достиг своей цели! И не только к своей. Это было целью всех Риделей на протяжении двух столетий!

— Неужели ты веришь, что восстановленная княжеская корона вдруг станет короной короля?

Он, кажется, подумал, что я тронулась рассудком. Никто из Риделей никогда не сомневался в этом.

— Конечно! — подтвердил он и вдруг расхохотался. — А знаешь, где сейчас находится лунный камень? В королевской сокровищнице! Не правда ли, удивительное совпадение?

— В сокровищнице? — изумилась я. — Но как ты собираешься его добыть? Неужели король отдаст его тебе по доброй воле?

Он подивился моей наивности.

— Король? Не будь дурочкой, Элли! Неужели ты думаешь, что он помнит все драгоценности, что у него хранятся? Да большую часть из них он не видел ни разу в жизни. А я нашел человека, который за большое вознаграждение согласился передать мне лунный камень.

Его руки тряслись от возбуждения. Он достал из тайника корону и бережно водрузил ее на голову. Она выглядела внушительно даже без магии, а наполнившись волшебством, должна была вернуть роду Риделей былое могущество.

Брат уже мнил себя правителем Версании.

И его совсем не смущало, что на пути к этому он должен был купить лунный камень у того, кто украдет его из королевской сокровищницы.

— Где ты возьмешь деньги, Эрик?

Брат, как и я, не умел врать. Или не считал нужным это делать.

— Их принесешь мне ты, сестренка! Именно от тебя сейчас зависит возрождение Риделии.

Я спросила дрогнувшим голосом:

— Ты нашел мне нового жениха?

Он почему-то нахмурился:

— К сожалению, нет. И на это уже нет времени. Деньги нужны срочно, Элли. Впрочем, ты всё узнаешь в столице.

Ночью я попыталась сбежать — если бы я сумела выйти из замка, брат бы меня не нашел — здешний лес я знала куда лучше, чем он. Я полезла в сундук, чтобы взять теплый плащ с капюшоном.

Плащ отыскался быстро, но когда я доставала его, из кармана выпал тот самый браслет, что подарила мне мама. Я взглянула на него и задрожала — камни в нём стали голубыми как небо в ясный день. Я опустилась на пол, надела браслет на руку и заплакала. Решимость скрыться в лесу до приезда Астора только окрепла.

Но я не смогла выйти даже из своей комнаты — в коридоре у дверей сидел лакей брата. Он ухмыльнулся, увидев меня в плаще. Я вернулась обратно и захлопнула дверь.

Карета прибыла на рассвете. Лакей отнес в нее сундучок с моими вещами. Меня на улицу вывел Эрик.

Я плакала, просила брата разрешить мне остаться в замке, пробовала вырваться. Но силы были не равны. Зареванная нянюшка шла рядом.

— Скажи хотя бы, куда мы едем, — потребовала я.

Эрик усмехнулся:

— Мы едем в столицу на улицу Принца Альбера, дом пять. Я удовлетворил твое любопытство?

Это адрес мне ни о чём не говорил. Я никогда не бывала в столице.

Я предприняла еще одну попытку сбежать. Нянюшка кинулась мне на помощь.

Брат оттолкнул Урсулу, и она не удержалась на ногах, упала, покатилась по ступеням и распласталась бездыханной у подножия лестницы. Я закричала.

Эрик по-прежнему крепко, до боли, сжимал мою руку.

— Ей нужна помощь! Позволь мне к ней подойти! Ей нужен лекарь!

Брат процедил сквозь зубы:

— Пообещай мне, что не будешь пытаться сбежать, и я велю ей помочь.

Я рыдала.

— Послушай, Элли, если ты думаешь, что твои слёзы меня разжалобят, то зря. Я готов заключить с тобой сделку — я велю слугам перенести Урсулу в комнату и позвать ей лекаря, а ты вновь станешь послушной сестрой и сделаешь в столице то, что я скажу. Либо я велю выкинуть ее из замка, и она подохнет от холода и голода в придорожной канаве.

Я смотрела на него с ужасом.

— Она была и твоей няней!

— Была, — не стал спорить он. — Только сейчас она слишком стара, чтобы приносить Риделям пользу. Зачем кормить лишний рот?

Урсула заменила мне родителей — именно с ней делила я с детства и горе, и радости. И я не могла бросить ее вот так.

— Хорошо, — пролепетала я. — Я согласна поехать в столицу.

Брат кивнул и велел лакею отнести няню в комнату.

Мы сели в карету.

Глава 7

За целый день пути до столицы мы не сказали друг другу ни слова.

На улицу Принца Альбера мы приехали после полуночи. Следом за братом я вошла в красивый двухэтажный дом с колоннами. Эрик не выпускал из рук саквояж, в котором у него была корона. Ему так не терпелось проверить предсказание, что он захватил ее в столицу.

Обстановка в комнате, куда нас проводил дворецкий, была роскошной, но не уютной. Слишком массивные рамы на картинах, слишком яркая обивка на креслах, слишком много зеркал на стенах. Как будто бы комнату эту обставляли по желанию человека, у которого были деньги, но не было вкуса.

Мы не успели даже присесть, когда в комнату через другую дверь вошла хозяйка — дама средних лет в напудренном парике. На ней было платье из дорогой ткани и вопиюще много драгоценностей. Мой брат натянуто улыбнулся.

— Мадам, позвольте вам представить мою сестру Элли.

Дама скользнула по мне оценивающим взглядом.

— Элли, познакомься, это — мадам Дюбуа.

Комната поплыла у меня перед глазами.

Мадам Дюбуа! Именно о ее школе говорил граф Краус! О школе, в которой девушек из благородных семей готовят в содержанки богатым мужчинам.

Я еще успела услышать слащавый голос хозяйки: «Девочка моя, что с вами? Вам плохо?» и провалилась в темноту.

Очнулась я уже на кровати в совсем другой комнате. До меня донесся голос брата, и я чуть приоткрыла глаза.

Они сидели за столом у окна — и Эрик, и эта напудренная мадам.

— Сумма, которую вы хотите получить, ваша светлость, просто немыслима, — фыркнула хозяйка. — Ни за одну из девушек я столько не платила.

— Но разве хоть кто-то из них был такой красавицей, как Элли? — кажется, брат был не намерен уступить ни единой монеты. — К тому же, она княжна, а значит, сможет заинтересовать самую титулованную особу.

— Да, — признала мадам и посмотрела в мою сторону, — она недурна. Но я не уверена, что найдется сумасшедший, готовый заплатить за нее то, что вы требуете. А значит, моя школа останется в убытке. Впрочем, я могу вам кое-что предложить. Я устрою аукцион. Я делаю это только в особых случаях, и надеюсь, вы учтете это, когда пойдет речь о моем вознаграждении. Я приглашу на него только самых знатных и состоятельных особ королевства, для остальных ваша Элли слишком хороша. Пусть они поспорят друг с другом за право обладать ею. Цена будет расти и, надеюсь, дойдет до нужного вам уровня. Но гарантировать я ничего не могу.