Богоборцы. Книга 6, стр. 12

– Я согласна с Дарой, – кивнула более спокойная Таня. – Это не такой человек. Но глядя на вас двоих с Юлией, понимаю, что дело не такое простое. Так?

– Всё-то ты знаешь и видишь, – я вздохнул. – Но я хотел поговорить, когда вся команда будет в сборе. Информация довольно серьёзная, чтобы исключать кого-то, плюс касается непосредственно Мико.

– Я так и знала, – сжала кулаки лучница. – Этот ублюдок так и не угомонился! Он сразу на нашу Ми-тян глаз положил, выкидыш шакала и сифилитичной ослицы!

– Дара! – стукнула по столу Алёна. – Я же ем!!!

– Да, Дар, это явно было покруче, чем у Тани, – Юля тоже поморщилась. – Давай без цветастых оборотов. Мы все поняли, что Гончарова ты не любишь, и согласны с твоей оценкой. Но дело слишком серьёзное, чтобы приплетать личные чувства.

– Согласна, – кивнула Тарасова, откладывая неизвестно где взятый смартфон, ибо спрятать его под тонкой майкой было решительно негде, а до этого я его не видел. – Я написала девочкам, скоро приедут, тогда и поговорим. А сейчас давайте завтракать.

С этим все согласились единогласно, даже не страдающая похмельем Алёна. Впрочем, остальные тоже не слишком мучились, даже я, вчера явно перебравший и не помнящий, чем всё закончилось, уже пришёл в себя. Один из бонусов одарённости вкупе с более крепким телосложением, вне зависимости от дара. Чемпионы сами по себе могут больше обычных людей, достаточно посмотреть на ту же Белку. Вот где мелкая мелочь, к тому же ещё и ведунья, а по факту физически она довольно сильна. Врежет – мало не покажется. Уже немало извращенцев пострадало от её крепкого кулачка и точного удара в пах. Кстати, о Белке…

– А Матвею позвонили? – я вопросительно посмотрел на Таню и, дождавшись утвердительного кивка, потянулся за новой порцией еды. – Тогда ждём всех и начинаем совещание. Или правильней сказать великий курултай? А, Дара?

– Хоть горшком назови, я против работы с этим ублюдком, – зыркнула на меня лучница. – Вот попомнишь мои слова, он нас обязательно кинет.

– Благодарю, что не думаете, будто я могу вас кинуть. – Я вцепился в кусок пиццы, а потом заметил, что на кухне воцарилась тишина, и в меня упёрлось четыре пары сердитых глаз. – Чего?

– Витя, ты иногда такой кретин, – Обрескова тяжело вздохнула и потёрла лицо руками. – Знали бы вы, как я от него устала.

– Да уж представляем, – за всех откликнулась Алёна. – Если даже я понимаю, что за бред он иногда несёт. Мико так, наверно, и вовсе ему бы по лбу дала.

– И правильно бы сделала! – сурово нахмурила брови Дара. – Это ведь клинический случай кретинизма!

– Ладно, ладно, чего набросились-то? – я поднял руки, обозначая своё поражение. – Я же, наоборот, рад…

– Я согласна с девочками, Витя, ты кретин, – вздохнула Таня. – И это вообще ни разу не смешно, а обидно. И дело даже не в том, что ты, бросив всё, рванул за Мико, тут хоть можно было бы какую-то базу подвести, мол, Ми-тян талантливая печатница, таких в мире единицы, а вот ледяных, огненных эсперов или даже лучниц – сотни и тысячи. И если ей ты дорожишь, то остальных можешь слить, но ведь это не так. Не будем говорить о любви или чём-то таком, достаточно принять во внимание твой эгоизм и чувство собственничества. Что своё ты не отдаёшь никогда.

– Тань, ты тоже из него чудовище не делай, – укорила её Юля. – Я понимаю, его по-другому не пронять, но можно же просто ударить.

– Действительно, что-то я увлеклась, – Тарасова взбодрилась и закрутила головой, ища что-нибудь поувесистей. – Чего бы взять. Алён, а где сковородки?

– Под плитой, но там только одна маленькая, – покраснела одногруппница, будто её поймали на чём-то неприличном, и принялась оправдываться: – Я просто ещё не покупала нормальную посуду, а одной мне и этой хватало.

– Да ничего, и такая сойдёт, – успокоила её Дара. – А потом новую купим. У дяди Булата знакомые есть, делают чугунную посуду. Сковородки там, утятницы, горшки. Говорит, берут хорошо, но тяжёлые, заразы. Надо будет пару-тройку взять в воспитательных, так сказать, целях.

– Так, отставить строить планы на избиение командира, мужа и господина! – тут я уже не выдержал, стукнув кулаком по столу. – Ладно, признаю, накосячил! Но это не повод поднимать бунт в одном отдельно взятом гареме!

– Сам его завёл, так что сам себе злобный буратино, – флегматично пожала плечами Юля. – Так, кажется, ты говоришь?

– Сам знаю, – буркнул я, оглядывая собравшихся девушек. – Но Таня тоже права, я эгоистичная скотина, поэтому вас уже не отпущу. Занимайтесь чем хотите, хоть стройте бизнес-империю, хоть вышивайте крестиком, где хотите живите, хотите – рожайте, хотите – нет, хотя от самого процесса я вам вряд ли позволю отказаться, но вы теперь принадлежите мне.

– А ты нам, – подняла голову вдруг осмелевшая Алёна. – Правильно я говорю, девочки?

– Совершенно точно, – закивали остальные. – Так что для начала больше никакого незапланированного увеличения гарема! Нас и так много. А если тебе чего-то дома не хватает, мы это коллегиально обсудим и найдём решение проблемы.

– Ага, убедите, что оно мне не нужно, – я криво усмехнулся. – Но обещаю, никакого внепланового расширения. Мне бы с вами справиться.

– То есть оно уже запланировано? – удивлённо подняла бровь Юля. – И можно поинтересоваться, кто эта счастливица? Или… счастливицы?

– Всё потом, сейчас давайте доедим, и я расскажу немного о своём разговоре с Гончаровым, – съехал я со скользкой темы. – Не стоит бежать впереди паровоза.

К счастью, девочки у меня были понятливыми и не стали развивать эту тему. Тем более что им было чем заняться, так что, несмотря на наличие двух ванных комнат в квартире, в них образовалась очередь. Мои попытки примазаться и проскользнуть с кем-нибудь вместе не прокатили, потому что, видите ли, они мыться собрались, а не глупостями заниматься. А я, может быть, очень серьёзен! Но пришлось ждать.

К приезду оставшейся части команды порядок в квартире был наведён, красота восстановлена, все благоухали ароматами свежести и шампуня, разве что с одеждой по-прежнему были проблемы, вчерашние платья оказались немного… испачканы. Кем и каким образом, мы решили не выяснять, просто после курултая отправить гонцов за новыми шмотками, и, скорее всего, это буду я, но плевать. Мне несложно.

– Всем привет! – первой в квартиру впорхнула Белка. – А чего вы… такие?

– Кто ж знал, что мы сюда ночевать поедем, – пожала плечами Юля. – Вот и не озаботились.

– А… – протянула Бенедетти, а затем, увидев Алёну, замахала руками. – Алён, привет! Теперь понятно. Они тебя ограбили?

– Да мелочи, – отмахнулась та. – Привет, Матвей.

– Ага, здрасьте. – Кузнеца довольно фривольный вид моих барышень сильно смутил, и он залился пунцовой краской, стараясь смотреть в пол. – Здорово, босс.

– Привет, проходите, – я махнул рукой в сторону гостиной. – Сейчас Мико с Катериной подъедут, и начнём совет Дома. Давно пора было это сделать. Так что можешь пока заготовить вопросы и предложения.

– Понял, – едва зашла речь о работе, Матвей тут же преобразился, забыв про смущение, и принялся накидывать на листке идеи.

– А вот и девчонки! – минут через десять в дверь позвонили, и Дара кинулась открывать. – Привет! Сколько вас можно ждать?!

– Дар, сделай доброе дело, отвали! – гаркнула Милорадович, буквально пышущая жаром. – Не до тебя сейчас!

– Чего я сделала-то? – опешила лучница от такого неласкового приёма. – Ты чего такая злая? На людей кидаешься.

– Прости её, – в дверях показалась Мико. – Просто объявился Голенищев. И, похоже, он крайне серьёзно настроен забрать Катю.

Глава 7

– Значит, мы будем работать с Гончаровым, – голос Милорадович звенел от едва сдерживаемой ярости. – Теперь понятно, почему вылез этот слизняк.

– Витя, ты понимаешь, что нас кинут? – Таня тоже была напряжена. – Голенищев, конечно, ублюдок, но его поведение весьма показательно.

– Так и есть, – подала голос Белка, жмущаяся к Матвею. – Он не полез бы, если бы не знал, что ему это сойдёт с рук. А значит, нас уже списали.