Мастер Трав IX (СИ), стр. 54

Ради эксперимента я подошел к одиннадцатому, чуть меньшему дубу, кольнул палец и капнул кровью. Капля впиталась, но осталась «мертвой». Изумрудной прожилки не возникло, а сам дуб, реакцию которого я отслеживал, никак не отреагировал на кровь. Что ж, всё логично — во всем должны быть свои ограничения, иначе бы я мог просто ходя от одного дуба к другому, создавать гигантскую сеть и непонятно к каким последствиям это могло бы привести.

Пошатываясь, я отступил назад и привалился спиной к стволу.

Да, вот теперь, чуть пройдясь, я почувствовал наконец-то насколько истощил себя. Но дело было не только в этом.

Я прикрыл глаза и понял, что десять огромных дубов словно дезориентировали меня своим присутствием в моем разуме. Я пытался привыкнуть к такому количеству мощнейших якорей. Они образовали вокруг меня невидимую, пульсирующую сеть. Теперь я чувствовал рощу целиком, вернее ее «опорные точки». Я ведь выбирал самые крупные дубы, а остальные деревья шли фоном.

Еще я сразу понял, что чем больше дубов-маяков у меня есть, тем быстрее жива передается мне. Сейчас скорость впитывания живы была ограничена моим духовным корнем и ростками. Скорее всего, когда у меня будут каналы, то и скорость передачи возрастает в несколько раз. Но до этого еще долго.

Я медленно отполз от дуба и сел прямо на землю, приходя в себя. Голова кружилась, во рту стоял стойкий металлический привкус. Похоже, я незаметно прокусил себе щеку. Еще и пальцы рук и ног мерзли, будто их окунули в ледяную воду. И всё это при том, что мой резерв живы был практически полон. Вот они…последствия перерасхода Крови.

Грэм, кстати, никак не комментировал мое состояние. Он посмотрел на меня, вздохнул и покачал головой. Он, видимо, понимал, что это не что-то критическое случилось, а просто я как обычно перенапряг свой Дар.

Ладно…пусть, уже попустило. Пока займусь своими симбионтами. Живы у меня много, нужно им поднять процент эволюции. А то полторы недели вылетело в трубу. Они не стали сильнее и не выработали новой устойчивости. Печально было терять каждый день времени, но следующая ступень Дара того стоила.

Я подозвал к себе Виа. Лиана бесшумно скользнула по траве и обвилась вокруг моей руки небольшой частью своего тела. Чтобы обвиться полностью вокруг моей руки она была уже слишком большая, да и толстая. Я направил в нее плотный поток живы, делясь энергией. Теперь потери такого количества живы ощущались как нечто незначительное. После того, как на три процента эволюции ушло восемнадцать единиц живы (стоимость каждого последующего процента постепенно становилась выше) я достал из корзины душильника и проделал то же самое — ему тоже поднял три процента.

Ну а затем я уже занялся полным заполнением духовного корня и вновь потянул живы из дубов.

Пока я сидел с закрытыми глазами, в голове крутились мысли вокруг Крови Симбионта. Итак, я смогу «подключить» десять-одиннадцать деревьев за пять дней, не больше. И без Крови всё это было бы невозможно. Как ни крути, моя кровь — ценнейший и уникальный ресурс. Я раньше как-то недооценивал ее, но после таких вот «применений» на дубах понял — не зря друиды в Глубинах так одержимо охотятся именно за живыми носителями этого Дара. Возможно, Симбионты нужны им из-за своих свойств крови, которые они научились использовать в своих целях. Именно поэтому симбионт нужен живой — от мертвого толку не будет. И это частично радовало — значит, меня никто в здравом уме не убьет.

Возможно, — подумал я, открыв глаза и глядя на свои побледневшие от потери Крови руки, — тот же Надзор убивает далеко не всех Симбионтов. Грэм знает лишь о самых ярких случаях, вроде Валериана. Но я по себе чувствую: наверняка рождаются как более сильные, так и более слабые Симбионты. Угроза от них совсем неодинакова. Так почему бы сильным мира сего не держать кого-то слабого «на цепи»? Использовать его Кровь как алхимический катализатор или для управления особыми растениями или еще для чего-то другого. Не верю, что они не проводили соответствующие опыты с нашей кровью. Да, и не узнаешь вот так подробности про работу Надзора ни у кого, чтобы не привлечь к самому себе лишнего внимания. Только если кто-то расскажет сам — кто-то, вроде Эйны. Уж кто-кто, а она знать о Надзоре точно должна много. Вот только это был последний человек, с кем хотелось подобное обсуждать, потому что непонятно с какими силами столицы она связана через Гильдию. Ладно, об этом потом подумаю. Сейчас есть заботы поважнее.

Я поднялся, чуть пошатываясь. Десять дубов пока всё еще влияли на меня, чуть дезоринетируя. По ощущениям это было похоже на слабо натянутые канаты, которые вроде и не удерживали меня у рощи, но ощущались при каждом движении.

Напоследок я набрал немного едкого сока железных дубов, но уже с других, более мелких деревьев, которые не входили в «мою» сеть.

— Всё, закончил? — спросил Грэм, видя, что я начал собираться.

— Да, всё.

— Вижу опять все силы потратил. А думать?

— А?

— Думать надо. Если бы шли домой, то ладно. Но мы идем дальше в Кромку, а ты шатаешься.

— Это временно, — ответил я, — Через минут десять всё пройдет. Я уверен.

— Ну-ну. — недовольно дернул головой Грэм.

Когда я сделал первые десять шагов прочь от рощи, мне показалось, что к ногам привязали пудовые гири. Очень странное и неприятное ощущение.

Седой спикировал мне на плечо. Вот кто провел время с пользой — он уже успел за это время натаскать с железных дубов любопытные штуки. Где-то вверху, в вышине, он сорвал в прямом смысле дюжину железных листьев. Они металлически поблескивали и от них шел сильный запах железа.

Грэм взглянул и сказал, что вещь может быть полезная в алхимии, совсем как жилка едкого дуба. Я отметил про себя, что нужно провести дома анализ ее, может и пригодится. Я еще раз взглянул наверх, туда, где он добыл эти листья и присвистнул.

Да уж, сам бы я на такую высоту как Седой не взобрался.

Еще он притащил несколько сверкающих как драгоценности жуков, но тут, думаю, не в ценности самих жуков дело, а в их красивом блеске и переливающихся цветах. Мурлыки любили создавать нычки с ценными вещами, а у Седого в последнее время ни такой нычки, ни «ценных вещей» не было., но сейчас после сращивания костей он вновь почувствовал себя молодым и начал искать ценности. В любом случае, такое его поведение нам только на руку. Хотя…это может быть я не знаю, где у него нычка, а может быть она есть, просто мы ее не нашли.

— Как секира? — спросил я Грэма, поравнявшись с ним.

Чем дальше мы отходили от дубовой рощи, тем слабее ощущались «гири» на ногах.

— Хороша, — довольно ответил он. — Но на деле узнаешь какова она, только в серьезном бою. Впрочем, ее истинная мощь раскроется только тогда, когда я смогу использовать все свои навыки и проводить через неё живу. Вот тогда она станет по-настоящему смертоносной. А сейчас…

— Но ты ведь можешь использовать то, что уже заложено в ней? — уточнил я. — В ней ведь есть активные руны, которые теперь, с полным зарядом, должны работать.

— Могу, — кивнул Грэм. — Но эффективность их вкупе с моими навыками и моей живой была бы намного выше чем сейчас.

Я задумчиво кивнул.

— А вообще, — медленно проговорил я, — для меня подобное оружие тоже можно раздобыть?

Грэм скосил на меня глаза.

— Ты имеешь в виду с такими же проблемами контуров удержания?

— Именно. Раз уж я могу заряжать его напрямую, мне не нужны целые контуры. Мне пойдет и чуть-чуть…кхм…сломанное.

— Не думаю, что оно так уж часто попадается, — почесал бороду дед. — У Кальда секира, скорее всего, лежала не один год. Но… да, если бы нашлось что-то подобное для тебя, было бы неплохо. Ты бы немного усилился. Нужно будет осторожно поузнавать о таком оружии…или походить по оружейникам. Найдем, для тебя это было бы отличным усилением.

Да. В принципе, мне бы подошли и «разряженные» доспехи и другие предметы. Возможно браслеты или кольца, в которых что-то сломано. С моим запасом живы, Поглощением и железными дубами-якорями это не проблема. Правда, мне интересно как работают в принципе эти руны и можно ли их перенести на дерево или на растения. Можно ли усиливать с их помощью живых существ? Это любопытно. Когда вернемся домой, зарисую руны с топора и посмотрю, что они могут.