Мастер Трав IX (СИ), стр. 21

— А Джарл? — уточнил я.

— У него, конечно, третья. Он тратил всё на себя — все деньги и всё добытое он вкладывал в свое тело. Как ненормальный. Не у всех есть такое стремление стать сильнее — кому-то достаточно той силы, что он и так имеет.

Я кивнул.

— Мы можем добыть ингредиенты для второй ступени? — уточнил я.

— Сейчас — нет. Они находятся в Глубинах, а туда мы не пойдем. К примеру жгучник багровый и мертвая полынь — их найдешь только за Кромкой.

— Мы-то, может, туда и не пойдем, — заметил я, — А гнилодарцы могут и достать.

— Могут, но станут ли? — пожал плечами старик.

— Ладно, посмотрим. — сказал я и закинул корзину за спину, — Просто планирую, что делать дальше.

— Вообще, не будь у нас такой.кхм…сложной ситуации, я бы советовал сразу перейти к закалке мышц — это больше подняло бы твою боеспособность, — серьезно сказал Грэм. — Но с этой закалкой есть большие сложности.

— Какие? — спросил я.

— По дороге расскажу. Давай, пошли уже, а то никогда не выйдем.

Я кивнул.

— Седой, ты с нами? — окликнул я мурлыка.

Он, дремавший на заборе, лениво приоткрыл один глаз, оценил обстановку и, поняв, что намечается прогулка, спрыгнул мне на плечо. Рассветницу я решил оставить дома — нечего ящерице делать в Кромке.

Мы вышли за калитку и двинулись к Кромке.

Шли мы с Грэмом медленнее обычного. В том числе и потому, что сегодня я присматривал везде те растения, которые мне понадобятся для всех задуманных варок. Эликсиры восстановления, ментальные отвары для рывка Дара, отвар для снятия ментальной боли, восстановление тела, смешанный отвар, вытяжка остролиста… ингредиентов нужна была уйма! Я подмечал все растения по пути, и мы шли дальше. Виа я отпустил на охоту, а сам как обычно постоянно использовал Поглощение. Духовный корень был почти пустым. Грэм по дороге к дому Морны поделился информацией о том, что нужно для закалки мышц. Одним из первых и самых щадящих ингредиентов был корень кремнянки луговой. Вначале его нужно вываривать, чтобы он отдал все свои свойства, а затем, после предельной физической нагрузки, выпивался получившийся отвар.

По словам Грэма жидкость моментально впитывалась и активные вещества корня каким-то образом попадали в мышцы, заставляя их буквально на неделю деревенеть. И это было не преувеличение — мышцы просто переставали на время работать и подчиняться, медленно перестраиваясь. Это заставило меня задуматься, а есть ли у меня столько времени просто валяться в постели? Грэм, наблюдая за моей реакцией, рассмеялся. Мол, я же говорил, что сейчас вообще не до того, а там чем дальше, тем больше выбываешь из строя. Я понял, что никакой возможности сейчас лежать без дела нет. И там ведь одним сеансом закалки тоже не обойтись. Грэм назвал еще несколько растений, которые обычно использовались, и я их запомнил, но увы…в моем случае сейчас проще продолжать закалку кожи. И вдобавок нужно продолжить эксперименты с закалкой глаз и дыхательных путей: хотел же сделать герметичную коробку и дышать «испарениями» огненной крапивы и едкого дуба — вот и буду. Это, может, даже поважнее.

До дома Морны дошли без приключений. Как и в прошлый раз, нас заметили еще за сотню-другую шагов до того, как мы приблизились к нему. Кружилась мошкара, черви Рыхлого выныривали из-под земли, и вдобавок, я заметил парочку подозрительных птиц — не иначе как «питомцы» Орлы. Но раз черви на месте, значит и Рыхлый тут. Это обнадеживало. Мало ли что могло случиться за время нашего отсутствия.

Когда мы вышли к дому, гнилодарцы поднялись нам навстречу. В этот раз во дворе были только Арна, — та самая «шипастая» девушка, — да каменноголовый Нурл с Клыком. Пленников нигде не было видно. И куда они их переместили? Надеюсь, не отпустили? С этих станется.

— Надеюсь, — проворчал Грэм, оглядывая двор, — вы не прирезали тех двух придурков?

— Усыплены, — раздался голос, и из-за угла дома показался Рыхлый. — Утром очнулись, мы немного…кхм…побеседовали, и Шурша их паучками снова угостила. Сейчас спят сном младенцев.

— Хоть так, — буркнул Грэм.

Арна и Нурл коротко кивнули мне, демонстративно проигнорировав Грэма.

Старик поступил так же.

На мгновение я замер, оглядывая двор. Да, изгородь, определенно, после моей подпитки стала цельнее и возвращала свой «боевой» вид. После короткого осмотра я направился в дом, к Морне и детям.

Внутри было сумрачно, пахло травами и было душно — совсем как в прошлый раз. Но, к моему удивлению, Морна не лежала — она сидела на стуле, сжимая в ладонях чашку с дымящимся чаем. Каждое движение, я видел, давалось ей с трудом, лицо то и дело искажала гримаса боли, но она держалась. Лиры и Майи в доме не было — наверное были на заднем дворе, возможно «добывали» мед. Тут лежали только Малик и маленький Лорик.

— Привет, Элиас, — выдавила Морна, не поднимаясь.

Я пару секунд смотрел на неё. На обожжённые руки, на лицо, на места на теле, где вместо привычной шерсти виднелась кое-как залеченная обожженная кожа.

— Привет, — ответил я. — Вижу, тебе чуть лучше.

— Твой метод… помог, — нехотя признала она. — Не думала, что эта твоя мазь так быстро снимет боль.

Я присел рядом, осторожно коснулся ее руки и начал передавать живу — немного, чтобы ей стало легче, — Морна вздрогнула, прикрыла глаза и выдохнула с облегчением.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Я скользнул взглядом по столу. Там стояли мои бутылочки, почти все откупорены, а неиспользованных осталось всего две. Быстро же они использовали запасы.

— Детям несколько раз давала, — сказала она.

— А сама? — спросил я.

— Один раз принимала, — ответила она, — Ну и Иглышу Рыхлый дал — у него тяжелое состояние.

Не менее тяжелое, чем у тебя, — мысленно заметил я.

Я поднялся и подошел к детям. Лорик и Малик лежали на лежанках, бледные и слабые. В этот раз черных струпьев на их телах почти не было, основное я снял, а с остальным справились их тела и мазь. Однако всё равно, их тела представляли собой сплошную рану, и я не сомневался, что болит у них чуть ли не всё тело и на его восстановление уходят все силы.

Поставив корзину на пол я принялся долечивать их.

Новой принесенной мазью я обоим обработал раны и поделился живой как следует — она им была нужна как никогда. А затем осторожно их разбудил и дал каждому по новому, свежесваренному эликсиру. Дети пока еще были совсем слабы, но я ясно чувствовал — жизни их уже ничто не угрожает. Кризис миновал.

— Через пару дней оба будут бегать, — сказал я Морне.

Она только фыркнула.

— Не преувеличивай.

— Тебе тоже надо мазь нанести. — Не ответил я на ее фразу.

— Давай, — вздохнула она, а затем, подпустив меня поближе, повернулась спиной.

Я осторожно начал наносить мазь на ее обожженную плоть. Морна молча терпела, лишь изредка вздрагивая если я касался особенно болезненных участков, тех, где черная жива проникла особенно глубоко. Да, в другой ситуации обычные раны уже бы затянулись, но…не эти. И это при том, что ее регенерация уже частично восстановлена.

— Дальше сама, — сказала она мне вдруг как-то смущаясь и взяла у меня мазь.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

Хотя конечно, несмотря на ее весь израненный вид, находится рядом с ней было…приятно.

Я нанес мазь ей только на спину — там, где она сама как следует дотянуться не могла.

И тут я заметил кое-что важное. Раны на ее лице, те самые, что я в прошлый раз обработал особой мазью с частицами Виа, — зажили куда лучше остальных. Кожа там почти восстановилась и главное — не осталось ни следа черной живы. В отличие от других мест на ее теле, где остатки темных пятен проступали под слоем обычной мази.

Значит, мазь с частицами Виа работает, — отметил я про себя. — Она не просто заживляет, а вычищает черную живу.

— Спасибо, — сказала Морна, глядя на меня. — За детей. Правда. Я бы как-то выкарабкалась, а они…непонятно.

Я кивнул. Говорить об этом почему-то не хотелось. Я встал, еще раз взглянул на нее и детей, и, подхватив корзину, вышел на задний двор.