Я приду за тобой! 4 (СИ), стр. 2

Интерлюдия

Благодаря высоким потолкам, тяжёлым шторам на оконных проёмах, необработанным каменным стенам и горящим факелам, зал заседаний городской ратуши всегда внушал трепет, уважение и какое-то чувство никчемности всем, кто оказывался в нём впервые.

Вот только люди, собравшиеся за длинным дубовым столом в центре просторного зала, сами могли внушить и трепет, и уважение, и страх, и даже панику. Да и были они здесь явно не в первый раз.

Три хладнокровные высшие ведьмы, выглядевшие, словно вылепленные из белого мрамора, с идеальными фигурами, лицами и кожей без изъяна. Два епископа в белых сутанах, источающие запах ладана и праведного раздражения, и чуть в стороне, отдельно от своих коллег по вере, Великий инквизитор, профессор философии, епископ Фелипе. Несколько знатных аристократов с тяжёлыми перстнями на пальцах и сосредоточенными, хмурыми выражениями на своих породистых лицах.

Во главе стола расположился маркиз Леонард Кроуфорд, Смотритель Императора — худощавый, сухой, жилистый человек неопределённого возраста с привычкой смотреть поверх голов, словно все присутствующие были пылью под подошвой его дорогих сапог, и обладающий властью большей, чем все собравшиеся за столом люди вместе взятые.

Слева от него, пытаясь выглядеть незаметно, дыша через раз и молясь про себя о том, чтобы на него обращали как можно меньше внимания, а лучше вообще забыли о его существовании, притих на жёстком стуле хозяин города — барон Ричард Вайдхоллоу.

Справа от маркиза Кроуфорда восседала суровая и строгая ведьма — директриса академии, баронесса Оливия Беркли, наряженная в простое, но дорогое чёрное платье с настолько откровенным вырезом на груди, что внимательный наблюдатель, ненадолго задержавший взгляд на этом самом вырезе, мог разглядеть цвет ареол сосков баронессы.

Последний из присутствующих расположился в дальнем конце стола, напротив маркиза, закинув ногу на ногу и лениво катая в пальцах ножку бокала с дорогим вином — герцог Александр Квинси, Алекс Бастард, брат Императора собственной персоной…

— Господа, — крепким, властным голосом произнёс маркиз Кроуфорд на правах главы этого совета, — и дамы… За последнее время в этом регионе было зарегистрировано как минимум три прорыва демонических тварей. Первый, и самый значительный, — кинул он внимательный взгляд в сторону сидевшей с невозмутимым видом ведьмы, — был зафиксирован в стенах вашей академии, госпожа Беркли. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Не такой уж значительный, — равнодушно дёрнула плечом хозяйка Академии. — Судя по силе и продолжительности всплеска, через дыру прошли двое-трое низших. Черти, бесы, может даже обычные псины… Ничего, что заслуживало бы нашего внимания и уж точно не попадающее под классификацию «прорыв». Скорее, демоны открыли разовый портал или нашли нестабильную брешь между нашими мирами, способную пропустить одиночек, но не армию…

— Но сам факт! — подал голос один из епископов, ткнув в потолок указательным пальцем. — Вы понимаете, что это означает? Это может быть предвестником нового вторжения! У вас под боком, в вашем городе, на нашей земле — демоны! Как вы это допустили, баронесса⁈

— Я? — удивлённо посмотрела Беркли на епископа. — А как вы это допустили, епископ? Это разве не ваша прямая обязанность?

— Не тебе меня учить, ведьма! — вспылил мужчина, затрясшись от гнева.

— Господа, — маркиз Кроуфорд поднял руку, восстанавливая тишину, — и дамы… Мы здесь не для того, чтобы грызть друг другу глотки, ругаться и спорить попусту. Вернёмся к дискуссии. Какие есть соображения на этот счёт? Нас ждёт новое вторжение?

За столом воцарилась гробовая тишина. Собравшиеся аристократы и служители церкви заозирались, ожидая, что слово возьмёт кто-то другой, но никто так и не спешил с ответом. Герцог Квинси едва слышно хмыкнул, незаметно улыбнулся краешком рта и пригубил вино из своего бокала.

— То есть, — недовольно нахмурившись, медленно произнёс Смотритель и правая рука Императора, — никто ничего не знает, ни у кого нет никаких мыслей… Прекрасно… — поиграв желваками на острых скулах, процедил он.

— Можно обратиться к Каннингему, — подал голос один из аристократов. — Он разбирается в этом лучше всех. Лучше любого из нас.

— Каннингем. — Кроуфорд задумчиво нахмурился. — Это мысль… Кто-нибудь знает, где он сейчас?

— Я слышал, он затворничает в своём замке и ни на шаг из него не вылезает…

— Каннингем уже не тот, — подтвердил второй аристократ. — Это уже не тот герой войны, которого мы все знали… Это…

— Сумасшедший старик! — почувствовав поддержку «своих», заметно осмелев и сам удивившись своей непонятно откуда взявшейся храбрости, презрительно бросил барон Вайдхоллоу.

— Герцогу Каннингему сорок пять, — холодно произнесла Оливия Беркли. — Он всего на пять лет старше вас, барон. И он паладин, если вы позабыли об этом.

— Говорят, паладины не стареют до двухсот лет, — тут же вставила одна из ведьм, облизнув розовым язычком влажные красные губы, — и сохраняют при этом физическую мощь, бодрость, ясность разума и… и мужскую силу… — лукаво добавила она, понимающе переглянувшись со своей коллегой по ремесле.

— Кто о чём, а ведьмы о разврате, — презрительно хмыкнул один из аристократов, не сумев скрыть завистливые нотки в голосе, не удержался, скользнул взглядом по полной, белоснежной, с голубыми прожилками вен груди ведьмы, наткнулся на насмешливый взгляд колдуньи и тут же торопливо отвернулся в противоположную сторону.

— До меня доходили слухи, — осторожно произнесла вторая ведьма, — что герцог совсем недавно бывал в гостях у барона Вудхэвена.

— А я сегодня утром видела карету с гербом Каннингема у стен женского монастыря… — похвасталась первая.

— Что⁈

— У стен нашего монастыря?

— Здесь⁈

— У нас⁈

— Герб был точно его? — заметно оживились и загалдели люди за столом.

— Герб — точно, — кивнула ведьма. — Но самого герцога я не видела…

— Герцог Каннингем вылез из берлоги — и в это же время у нас открываются прорывы… — подал голос инквизитор Фелипе, и все взгляды приковались к его фигуре. — Интересное совпадение…

— Барон Вайдхоллоу, — заметив слегка пришибленный и ошарашенный вид хозяина города, поинтересовался маркиз Кроуфорд. — С вами всё хорошо?

— Всё хорошо… Честно говоря, — барон дёрнул ставший вдруг тесным воротник на горле, — не хотел бы я видеть Каннингема в своём городе.

— И почему же?

— Поговаривают, что характер у герцога не сахар, да и скор он на расправу…

— Только с теми, кто того заслуживает, — мстительно хмыкнула Оливия Беркли.

— Вот-вот… — проворчал барон. — Не хотел бы я видеть его в своём городе… От этих паладинов одни проблемы…

— Госпожа Беркли, — заговорил Квинси. — А разве в вашей академии не обучается дочь герцога?

— Баронесса? — удивлённо посмотрел на ведьму маркиз.

— Приёмная дочь. Обучается, — подтвердила хозяйка академии.

— И вас с герцогом связывает… — Квинси покачал в воздухе бокалом с вином, словно подбирая подходящее слово. — Разве вас не связывает старая и очень крепкая дружба?

— На что вы намекаете, герцог⁈ У меня есть муж! — возмущённо вспыхнула Оливия.

— Я ни на что не намекаю, баронесса, — равнодушно пожал плечами Алекс Квинси. — Я лишь предполагаю, что вы можете как-то связаться с Каннингемом и попросить его прибыть на Совет.

— Баронесса? — вопросительно поднял одну бровь маркиз Кроуфорд.

— Я… Я могу попробовать…

— Не думаю, что стоит беспокоить герцога Каннингема по таким пустякам, — кинув в сторону Квинси недовольный взгляд, произнёс инквизитор Фелипе.

— Объяснитесь, епископ! — требовательно посмотрел на служителя веры маркиз.

— Я согласен с баронессой, — вздохнул инквизитор. — Это могут быть обычные бесы, мелкие искусители или одиночки-беглецы, которые хотят вырваться из Преисподней наружу. Они не представляют угрозы… Для чего нам привлекать Каннингема? Чтобы он просто подтвердил то, что мы знаем и без него?