Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ), стр. 80

Как и все это существо. Исчезает. Просто перестает существовать. Будто его выключили.

Я стою, тяжело дыша, и смотрю на пустое место. Никаких останков. Ни капли крови. Ни клочка плоти. Только воздух, который все еще дрожит, и…

– Чем это пахнет? – спрашивает кто‑то из новобранцев.

Реально, запах накатывает волной. Какой‑то металлический, сладковатый, тошнотворный. Как запах крови, но какой‑то другой, неестественный.

– Лена. – Я понимаю, что охрип. – Проба воздуха. Срочно.

Она уже работает. Приборы фиксируют аномальные химические соединения.

– Ничего из известной базы, – тихо говорит она. – Ни по составу, ни по спектру. Это не краги. Не сильверы. Не скитальцы. Это… что‑то другое.

– Спящие, – выдыхает Ирина. – О них один раз шепнул скиталец, но я не придала значения. А эти черные – твари этих Спящих. Или просто некая форма жизни, с помощью которой они ощупывают реальность. И теперь… теперь они что‑то о нас знают.

Краг закрывает портал. Его каменная грудь тяжело вздымается, пальцы почернели от напряжения. Он смотрит на меня, и в его желтых глазах – некое подобие испуга что ли.

Возвращаемся в «Воронок». Новобранцы притихли, даже бывшие военные не решаются нарушить тишину. Петров непрерывно что‑то строчит в планшете, но пальцы его дрожат. Лена упаковывает пробы воздуха в герметичные контейнеры.

Ирина шагает в медблок.

Я подхожу к окну в своем кабинете. Спящие, значит… Мало нам наших проблем. Лучше бы спали и дальше. Я, например, когда выспавшийся, гораздо добрее.

В отражении стекла мелькает тень. Я резко оборачиваюсь – никого. Пустое кресло, стопка документов на столе, погасший монитор. Но запах… Слабый, едва уловимый. Озон и металлическая кровь. Или меня глючит? Еще одна эта хрень прямо здесь? Или был и ушел.

Семь часов утра. Заканчиваю третью серию отжиманий, когда в дверь кабинета настойчиво стучит Петров. Его лицо выражает привычную смесь паники и решимости, а в руках он сжимает планшет с тревожными красными графиками.

– Артем, ситуация критическая! – Он врывается в комнату, не дожидаясь ответа. – Бюджет Академии превышен на сорок процентов! И это только система фильтрации воздуха! Ежемесячное обслуживание добавит еще пятнадцать!

– Алексей, тебе также доброе утро, – спокойно отвечаю я, поднимаясь с пола. – Ты прошел утренний медосмотр?

– При чем здесь медосмотр? – Он смотрит на меня с искренним недоумением. – Речь идет о финансовой катастрофе!

– О твоем здоровье, – поправляю я, направляясь к шкафу с формой. – Ты забыл про обязательную физподготовку? Вчера же говорили. И без исключений.

Лицо Петрова приобретает цвет перезревшего лимона.

– Но у меня медицинские противопоказания! Астма! Врачи категорически запрещают…

– Бег укрепляет дыхательную систему, – прерываю я, доставая свежую форму. – Проверено лично. Кстати, твой фитнес‑браслет показывает, что вчера ты пробежал четыре километра, когда узнал о распродаже серверного оборудования.

Петров замирает с открытым ртом, его пальцы судорожно сжимают планшет.

– Это… это была экстренная ситуация! Оборудование могли перехватить конкуренты!

– Прекрасно. Значит, твои легкие в порядке. Спускайся в спортзал. Начинаем с растяжки.

По пути в учебный корпус заглядываю на кухню. Вера раздает завтрак. Замечаю, как она аккуратно раскладывает свежие булочки на подносе.

– Сегодня с маком и творогом, – говорит она. – Как ты любишь. Киваю с благодарностью. Небольшие ритуалы вроде этого помогают сохранять ощущение нормальности среди ежедневного хаоса.

– Сегодня поставила нового поставщика молочных продуктов, – сообщает она, протягивая мне чашку эспрессо. – Цены ниже на двадцать процентов, качество проверила лично.

– Отлично. Только проследи, чтобы Петров не пытался сэкономить на сливочном масле. В прошлый раз его «бюджетный вариант» пах пластиком.

Подхожу в новый учебный корпус. Воздух пахнет свежей краской, новым пластиком. Лена уже на месте, проверяет работу проекционных систем и тактильных симуляторов.

– Первая группа собирается через пятнадцать минут, – сообщает она, не отрываясь от терминала. – Двенадцать человек. Отобрали лучших из тридцати претендентов. Вторая группа начнет занятия через неделю.

– Как новые системы безопасности? – спрашиваю я, проверяя работу голографического проектора.

– Работают в штатном режиме.

– Хорошо. Держи ухо востро. Сегодня, из‑за вчерашнего инцидента, все еще первый день – могут быть сюрпризы.

В спортзале собирается вся команда. Гром стоит у шведской стенки, его присутствие действует на новичков успокаивающе. Ирина сидит на скамейке, все еще бледная после недавнего контакта, но уже в спортивной форме. Петров появляется последним, в новом спортивном костюме, который явно никогда не использовался по назначению.

– Начинаем с базовой программы, – объявляю я, включая таймер. – Пятнадцать минут разминки, затем силовая часть. Цель – не стать олимпийскими чемпионами, а выжить при встрече с аномалией.

Провожу группу через серию упражнений. Слежу за техникой, поправляю ошибки. Петров пыхтит и потеет, но старается. Через десять минут его дыхание становится ровнее.

Лена демонстрирует группе правильную технику отжиманий. Ее движения выверены, мышцы работают синхронно.

– Обратите внимание на положение спины, – говорит она, и дюжина пар глаз внимательно следит за каждым ее движением.

Гром с интересом наблюдает за мучениями Петрова.

– Думаешь, выживет? – спрашиваю я.

– Выживет, – хрипит Гром. – Слишком жадный, чтобы умирать.

– Вот и я о том же, – соглашаюсь. – Алчность – лучшее средство для кардио.

– Видишь? – говорю ему. – Астма отступает перед целеустремленностью.

– Она… отступает… перед… мыслью о… больничном… – выдыхает он, пытаясь повторить комплекс приседаний.

После тренировки отправляю группу в душ и иду готовиться к первому занятию. Замечаю, как один из стажеров пытается подойти к Крагу.

– Не стоит, – предупреждаю я. – Он сегодня не в настроении. Хотя… кто из нас бывает в настроении в понедельник утром?

Учебный класс оборудован по‑спартански, но функционально. Несколько рядов старых мониторов, подключенных к общему серверу, пара белых досок, на стене – экран для проектора. В углу стеллажи с учебными материалами и ящики с муляжами кристаллов для отработки базовых действий. Петров ворчал на каждую копейку, но необходимый минимум выделил. Для первых нескольких занятий хватит.

Ровно в девять утра передо мной сидят двенадцать новичков. Среди них – Анна, та самая, которая бывший инженер Новиковых, двое бывших военных, несколько молодых магов и тот самый архивариус из дома Зеро. Их лица выражают смесь волнения и интереса.

Молодой маг из дома Стрижей слишком уверенно заявляет:

– Я смогу стабилизировать любой разлом!

– Отлично, – отвечаю я. – Тогда начнем с самого сложного – стабилизации нашего бюджета. Вот этот «разлом» пока никто не может закрыть.

Шутка так себе, но народ из вежливости хихикает.

– Добро пожаловать в Академию аномалий, – начинаю я, обводя взглядом аудиторию. – Ваша задача – научиться превращать хаос в порядок, а угрозы – в возможности. На первом занятии изучаем классификацию разломов и базовые принципы безопасности.

Демонстрирую на проекторе различные типы пространственных разрывов, сделанных на наши же мобильные камеры. Система внезапно глючит, показывая искаженное изображение.

– Ничего страшного, – успокаиваю новичков. – Просто проектор решил, что мы уже готовы к работе с настоящими искажениями реальности. Слишком амбициозный искусственный интеллект.

– Тип «Альфа» – стабильные разломы. Предсказуемы, относительно безопасны. Идеальны для тренировок и коммерческого использования. Тип «Бета» – нестабильные, но управляемые. Требуют постоянного контроля. Тип «Омега» – ваша потенциальная смерть, избегайте.