Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ), стр. 6

Однако тренировку пора прекращать: на сегодня достаточно, иначе получу откат.

Съедаю сухпаек.

А сейчас отдых.

Одно ясно — мой визит в архив кого-то сильно заинтересовал. И теперь этот тип с плащом, возможно, моя ближайшая основная проблема. В любом случае они знают, что я что-то искал и что я смог дать отпор. Рано или поздно придут снова ко мне. Да не просто с разведкой, а с конкретным предложением, от которого не откажешься. Или с чисткой.

Нужно быть готовым. Ускорить все планы. Искать союзников. И сменить гнездо, пока его не подожгли. За мной слежка. Возможно, с самого утра. Может, и раньше. Но атаковали после архива. Странно… Если бы в архиве действительно лежало что-то, что нельзя знать таким, как я, меня бы туда просто не пустили.

Значит, моя догадка в архиве была верной. Архив — это не хранилище секретов. Это приманка.

Они не просто наблюдают, кто придет. Они сами же и раскладывают эту приманку — старые дела вроде дела Воронова. Дела, которые словно кричат: «Эй, аномалия, посмотри сюда! Если ты одна из нас, ты не пройдешь мимо».

Поэтому то, что я сходил в архив, — сам себя же и засветил. Теперь они знают, что я не случайный курьер. Я — аномалия, которая интересуется. И ментальная атака в переулке не имела цель убить меня. Тут либо проверка, либо попытка схватить и запереть где-нибудь в подвале для изучения. Ну, пока, по крайней мере, такие у меня догадки.

Подхожу к окну, отодвигаю край занавески. На улице пусто, ничего подозрительного. Но это ничего не значит. Слежку при помощи магии никто не отменял.

Каким-то чудом удалось наконец уснуть. Сны шли беспокойные — то я снова в том переулке, то передо мной лицо Сергея Воронова, то я бегу по бесконечным коридорам архива.

Меня будит привычный писк смартфона. Новое задание. Обычная доставка документов из канцелярии Волковых в судебную палату. На этот раз без посредника в лице Зубова.

Собираюсь быстро — душ, одежда, минимальный завтрак. Перед выходом трачу несколько минут, чтобы снова попытаться воссоздать тот внутренний барьер. На этот раз получается чуть-чуть быстрее, и это не может не радовать.

На улице сразу включаю «Чтение связей», сканируя окружение. Ничего интересного — обычная утренняя суета города. Люди спешат на работу, машины стоят в пробках.

Доставка проходит без происшествий. Забрал конверт в канцелярии, отвез его в судебную палату, получил квитанцию. Все как обычно. Два косаря за это, итого на руках четыре пятьсот. Нищета, но прорвемся.

По пути домой снова чувствую давление — слабое, почти незаметное, но уже знакомое. Кто-то снова следит за мной, используя ментальные техники.

И это логично. После вчерашней «проверки» я стал для них живым учебным пособием. Интересно, что они проверяют теперь? Мою бдительность? Скорость реакции? Или просто ведут протокол наблюдения.

Ну и пусть ведут. Пока они наблюдают, они не бьют. Я тоже не убегаю. Замедляю шаг, давая менталисту возможность подойти ближе. И ощущаю, как внутри просыпается тот самый щит — подсознательно, на уровне инстинкта. Но на этот раз я поставлю его осознанно.

К схватке практически готов. И на этот раз я готов не просто защищаться.

Глава 3

Чужая воля снова давит на мой разум. Тот же прием, что и в прошлый раз. Грубый, прямой ментальный наскок. Если это те же ребята, то они явно не учатся на ошибках. Видимо, корпоративные тренинги в их клане хромают на обе ноги.

Концентрируюсь. Вспоминаю ощущение щита. Вчерашние тренировки не прошли даром — щит очень хорошо вспоминается и воссоздается. Вся мелкая энергия, собранная за день, сжимается в плотный, упругий комок и формирует барьер. Я мысленно ставлю его перед собой, только теперь делаю новый эксперимент — представляю не стену, а решетку.

И — опаньки. Их давление встречается с решеткой, дробится об прутья на кусочки и отскакивает так же, как от прежнего щита. В чем разница, что изменилось? Как минимум моя голова уже так не болит. Разве что чуток, совсем малость подрагивают колени и сухость во рту. Все-таки это тело еще далеко от совершенства.

Я медленно поворачиваюсь к источнику атаки, делая вид, что просто поправляю куртку.

В переулке никого не видно, но мое «Чтение связей» рисует другую картину. Причем прогресс! Вижу не только нити, но и самих персонажей — в виде цветных сгустков. Так картина гораздо яснее. Однако слава этому Дару. Растет, раскрывается, не без моих, конечно, усиленных тренировок.

Один сгусток — большой, плотный, цвета старого железа. Уверенность профессионала и холодная решимость. Это явно менталист. Второй — меньше, рваный, нервный, пронзительно-желтый от страха и азартной лихорадки. Стоит чуть дальше, прижавшись к стене. Этакий дуэт: Громила и Его Нервозность.

Из тени арки выходит человек в плаще. Капюшон надет, но я узнаю его — та же легкая, крадущаяся походка, тот же силуэт. Это тот самый менталист из переулка.

— Снова вы, — говорю я спокойно, даже несколько устало. — Ваш начальник явно не ценит ваш труд. Снова отправил биться лбом о стену.

Он замирает.

— Ты должен был быть сломан, — звучит его безэмоциональный голос, но в нем проскальзывает напряжение. — Даже прошлой атаки хватило бы на любого плебея.

— На любого, но не на меня, — парирую. — Вы все еще не поняли, с чем имеете дело.

Делаю шаг вперед, сокращая дистанцию.

— В прошлый раз — разведка. Сейчас — зачистка. Но вы опоздали. Я вас изучил. Воронов… Морозовы… — бросаю я эти имена. — Методы те же. Меняют только пушечное мясо. Я, конечно, про вас.

Желтый сгусток у стены — коллега менталиста — пульсирует. Боится. Сам менталист замирает на секунду, кажется, он уже не так уверен.

— Что-то ты до хрена прошаренный. — В его голосе уже не угроза, а настороженный интерес.

— Я курьер, а как ты хотел? — Я пожимаю плечами. — Мой совет: доложите своим, что грубой силой меня не взять. Я — тот, с кем придется считаться.

Менталист медленно снимает капюшон. Лицо мужчины лет сорока, в мелких шрамах. Короткие темные волосы, холодные серые глаза, презрения в них не одна тонна. Видит, что стандартные методы не работают, и не понимает почему. И это, по ходу, сейчас его слабое место. Сюда и надо давить. Не силой — она у меня пока что в дефиците, — а все как мы любим: информацией и подачей.

Он теперь смотрит теперь на меня так, будто я только что вырос на два метра и заговорил на языке великих драконов.

— Играешь с огнем, — говорит глухо. — И… ты, курьер, какой-то странный.

— Не, ваще нормальный, — отвечаю мирно.

— Обычные аномалии — они как дикари. Всплеск силы, резистентность… и все. Их ловят, как зверей. — Его взгляд впивается в меня. — Но ты… Ты не дикарь. Таких в отчетах еще не было. Убить диковинку — расточительно. Сначала нужно понять, что это такое. Это купит тебе время. Не знаю, насколько долгое.

Он делает едва заметный жест рукой. Другой, что прятался у стены, выходит из тени — тощий, тщедушный паренек. Его глаза блестят нездоровым блеском, а руки мелко и беспрестанно дергаются.

Догадываюсь, зачем он здесь. Его нервная, — нестабильная, я бы даже сказал, — психика необходима первому. Он — резонатор. Его истеричная энергия, как усилитель, подпитывает ментальную атаку первого, делая ее более мощной, но менее управляемой. Грубо, но эффективно разве что против тех, у кого нет защиты.

Они разворачиваются и уходят, не оглядываясь, их шаги быстро затихают в глубине переулка.

Я выдыхаю. Снова сработало. Никаких драк, никакой крови — просто слова и уверенность. И противник отступил.

Но уверен на сто процентов — после сегодняшнего разговора их интерес ко мне неизбежно возрастет. Да, вот и пусть возрастет. Пусть пришлют кого-то посерьезнее. Возможно, настоящего мага из дома Морозовых.

Серьезный агент будет ценным источником информации. Появление кого-то подобного — реально может быть хорошим шансом побыстрее встроиться в эту систему, понять ее изнутри. Рискованно. Но продолжать играть в прятки с подобной мелочью — бессмысленно, тупиково. Нужно заставить льва выйти из логова.