Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ), стр. 35

Я подхожу к сейфу, который нашли в подвале и с трудом подняли на первый этаж. Открываю его, достаю стопку документов с гербовой печатью. Беру верхний лист.

— Свидетельство о государственной регистрации. Частное предприятие «Агентство стратегического консалтинга „Кодекс“». Учредитель — Артем Серпов.

Елена перестает печатать. Поднимает голову, смотрит на бумагу, потом на меня. Ее глаза на секунду становятся чуть шире. Она медленно отодвигает ноутбук, берет свидетельство, проводит пальцем по печати. Ее взгляд скользит к Петрову, который тоже замолчал, и обратно ко мне. В ее лице что-то меняется — брови чуть сдвигаются, уголок рта подрагивает.

— Понятно, — говорит она ровным голосом. Кладет бумагу обратно. — И когда ты успел?

— Да вот, успел, — отвечаю я. — Онлайн-регистрация. Теперь я юридическое лицо. Со всеми вытекающими.

На самом деле я чувствую удовлетворение. Теперь у меня есть легальный статус, печать и право подписи. Я уже просек — в здешнем мире это иногда значит больше, чем любая магия.

Со стороны ворот поднимается пыль. К нашему самодельному КПП, где дежурят двое новых охранников, подъезжает потрепанный микроавтобус. Из него вываливается незнакомый мужчина в грязной куртке. Он активно жестикулирует, что-то объясняя охранникам. Я включаю «Чтение связей» — от него тянется толстая нить отчаяния и тонкая, едва теплящаяся нить надежды, которая направлена… прямо на наше здание.

Михаил по рации докладывает:

— Шеф, тут владелец автосервиса из соседнего района. Утверждает, что к нему полчаса назад пришли люди, якобы Морозовых, разбили витрину и потребовали «выгодную аренду». Говорит, слышал, что здесь могут помочь.

Я обмениваюсь взглядами с Еленой. Уже первый клиент, однако!

— Проводите его, — отвечаю. — Послушаем, что у него за проблема.

Мужчину проводят внутрь. Он нервно оглядывается.

— Меня Олег зовут, — начинает он, запинаясь. — Мне сказали… что тут ребята, которые могут постоять за себя. И за других, значит, тоже. Помочь.

— Смотря какая помощь требуется, — спокойно отвечаю я. — Мы не благотворительность.

— Да вон какая! — Он взволнованно машет рукой в сторону. — Сейчас у моего сервиса трое крутятся! Говорят, проверка СЭС, бумагу тычут! На прошлой неделе уже приходили с «предложением», я отказался… а теперь вот это! У меня же клиенты!

Я киваю, глядя на его клубок беспокойства и злости.

— Понятно. Такие проблемы — это как раз наша сфера. Защита бизнеса от недобросовестных конкурентов и коррумпированных проверок. Елена, — поворачиваюсь я к ней, — стандартный пакет. Юридическая консультация, сопровождение проверки. Выставляй счет.

Елена смотрит на меня, потом медленно переводит глаза на клиента, потом обратно на меня — чуток ошарашена, что мы уже фирма и что я даю ей распоряжение в рамках этого нового нашего статуса. Но тут же плечи ее расправляются, спина выпрямляется. Она берет ноутбук.

— Уже печатаю, — говорит она голосом, который неожиданно зазвучал именно так, как должен звучать голос секретаря солидного агентства. — Сформирую договор и счет в течение пятнадцати минут.

— А кто остановит этих бандитов прямо сейчас? — почти плачет Олег. — Они же там!

Я смотрю на Михаила.

— Михаил, два человека. Поезжайте с господином Олегом. Гражданская одежда. Формальный повод — оценка охраны объекта. Если проверяющие начнут проявлять излишнюю активность, просто встаньте между ними и владельцем. Физически. Вежливо.

Михаил коротко кивает, достает рацию.

— Иван, Виктор, ко мне. Задание.

Олег смотрит на меня с надеждой.

— Спасибо… А сколько это…

— Первый клиент — скидка двадцать процентов, — говорю я. — Окончательную сумму обсудим после устранения проблемы.

Олег кивает, уже более спокойный, и бежит к своей машине следом за людьми Михаила.

Петров смотрит на эту сцену, его лицо выражает легкое недоумение.

— И это… магия? Социального пространства?

— Это бизнес, — поправляю я. — Я предоставляю услуги. Клиент платит. Деньги идут на развитие базы, зарплату охране и твою тушенку. А сам процесс… — я смотрю на Олега, — для меня полезен. Закрепляет статус.

Вечером провожу плановую тренировку. Стоя во дворе, включаю «Чтение связей». Мир покрывается паутиной. Вижу Михаила у ворот — его нить ровная, спокойная, профессиональная. Вижу Елену — ее нить напряжена, колюча от постоянных расчетов. Вижу воробья на ветке — простая, жесткая нить территориальных претензий. Это база. Теперь усложняю.

Памятуя об эксперименте с воробьями и о недавнем бое, пытаюсь сильнее проработать искажение. Беру ту же стайку воробьев. Концентрируюсь на их паутине взаимодействий. Вношу в один узел — в связь между двумя конкретными птицами — компьютерный вирус. Не «предательство» в моменте, как с магом: типа, мол, сейчас тебя предадут или сейчас в тебя выстрелят, — от этого начался тогда лишь хаос, в котором и маг, и его солдат по сути начали действовать неконтролируемо. А парадокс. Именно вкладываю в их диалог смысл: «Союзник — это угроза».

Эффект тоньше. Один воробей резко оборачивается к соседу, клюет в его сторону, принимая угрожающую позу. Сосед отскакивает, чирикая с недоумением. На три секунды в их микросообществе начинается склока. Потом импульс гаснет, и они, ошеломленные, разлетаются.

Голова раскалывается. Это даже тяжелее, чем рвать связи. Но и точнее. В бою это будет что-то типа тихого саботажа. Не так, как тогда, когда солдат дернулся и все покатилось под откос. Скорее, подойдет пример, когда стрелок прикрывает напарника. Он его не видит — чувствует спиной. Доверяет. И в этом случае я не стану кричать ему в голову: «За спиной предатель!» Я просто… отключу этот сигнал. На секунду. Он замрет.

Отключаю восприятие. Мир возвращается в обычные краски. Стою, опираясь о стену, дышу рвано. Из носа капает. Прогресс есть. Микроскопический и, как всегда, купленный истощением. Но это рост. От грубой силы — к хирургическому вмешательству. От разрыва договоров — к их подмене.

Возвращаюсь в дом. Елена протягивает мне распечатку.

— Первый официальный доход. С Олега. Часть пойдет на зарплату охране, часть — на продукты. Остальное — в фонд развития. Петров чуть не плакал, когда увидел, что мы не потратили все на черную икру.

Ужин проходит почти мирно. Петров что-то бормочет себе под нос, сводя цифры в таблице. Елена чистит свой пистолет. Я чувствую, как «Кодекс» начинает работать.

На следующее утро ко мне приходит целая группа клиентов. Мелкие торговцы, владельцы ларьков, мастерских. Те, кого давят рэкетом, бюрократией или «внезапными» проверками. Я не обещаю им чудес. Только защиту по закону.

Один из них, седой мужчина по имени Семен, владелец пекарни, жалуется на поборы местного участкового.

— Он каждый день заходит за «свежим» хлебом. А в прошлую пятницу принес повестку. Нарушение санитарных норм.

Я слушаю, одновременно сканируя его нить. Унижение, безысходность.

— Елена, — говорю я, глядя на Семена. — Достаем досье на участкового. Петров, найди все жалобы на него, которые подавались раньше. Анонимные в том числе.

Через час у меня на столе лежит распечатка. Участковый не чист на руку — фанат дорогих яхт. Он состоит в закрытом клубе, куда явно не по карману с его зарплатой. Все его «поборы» с местных предпринимателей отправляются в копилку для покупки очередной модели парусника, но настолько они малы, что он его даже в море не выведет.

Я беру телефон, набираю номер участкового. Он берет трубку после второго гудка.

— Участковый Анисимов, — звучит самодовольный голос.

— Господин Анисимов, — говорю я ровно. — Говорит Артем Серпов, агентство «Кодекс». Представляю интересы пекарни «Семенов». По поводу вашей повестки. У меня есть вопросы. И кое-что еще. Касательно вашего увлечения парусными яхтами, которые явно не по карману слуге закона. В частности, последней модели, за которую вы платите через подставное лицо. Предлагаю встретиться и обсудить, чтобы не выносить это на уровень прокуратуры.