Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ), стр. 16

Перед самым рассветом на пару часов проваливаюсь в сон. Мне снится лабиринт из зеркал, где мое отражение раздваивается — на меня и на Строганова. Я просыпаюсь с тяжелой головой, но с четким пониманием роли.

Утром иду в магазин за подходящей одеждой. Выбираю дорогой, слегка вульгарный костюм, массивные часы, пару золотых колец, шикарный портфель. Все как у того, кто разбогател недавно и хочет это показать. Костюм в стиле «деньги есть», часы в духе «их много», а кольца а-ля «вчера еще не было». Идеальный камуфляж.

Вышло почти на двести тысяч рублей, таких денег за время пребывания в этом мире я еще не тратил и в руках не держал. И хотя сейчас списывал их с банковской карты Волковой, сам факт такой траты стал для меня важным сигналом. Он напоминал, к чему я, Великий Аратель, должен стремиться в этом новом мире. Не довольствоваться выживанием в каморке за гроши, а достичь положения, где подобные суммы не будут чужими подачками. И пусть этот костюм с причиндалами будет первым внешним атрибутом.

Я, честно говоря, даже не знаю, не спросил у Волковой, сколько там на карте выделено средств по мою душу, сообщения об операциях и оставшемся балансе ко мне не приходят, банковского приложения нет, а в банкомат я с этой картой еще не совался.

Вечером стою перед «Ледяным дворцом». Это массивное здание из стекла и похожее на айсберг. У входа — несколько охранников.

Я делаю глубокий вдох, включаю «Чтение связей» и иду ко входу развязной, уверенной походкой. Я — Артем Строганов.

Оставалась одна проблема: моя внешность. Меня видели Орлов, его громилы, тот менталист в переулке. Теоретически мое описание могло гулять по внутренним каналам безопасности Морозовых. Это был самый очевидный риск.

Но я искренне рассчитывал на системные изъяны. Система безопасности таких кланов, как Морозовы, гипотетически может быть разобщена. Элитные подразделения вроде службы Орлова, занимающиеся «особыми проблемами», вряд ли будут делиться оперативной информацией с рядовой охраной офисного здания. В общем, хотелось бы мне быть для них грязным инцидентом, который им нужно замять, а не выносить на общее обозрение.

Что до охраны на входе, то опять же мой расчет идет на то, что эти товарищи натренированы искать шпионов конкурирующих родов или террористов, но не какого-то курьера, который уже пойман и, по их мнению, обезврежен.

Конечно, это лишь теория, игра в рулетку. Надеюсь, что бюрократическая машина Морозовых столь же неповоротлива, сколь и могущественна.

Охранник останавливает меня.

— Ваш пропуск?

— У меня встреча с господином Зиминым, — говорю я, делая ударение на имени. — Артем Строганов, «Южный поток».

Охранник проверяет планшет. Его нить — тонкая, серая — тут же вспыхивает алым цветом. Типа, тревога, он не нашел моего имени.

Я тут же фокусируюсь на этом, на его опасении совершить ошибку.

— Минуточку, — говорю я, с легкой снисходительностью в голосе, доставая смартфон. — Возможно, его секретарь забыл внести. Неловко выйдет, если я ему прямо сейчас позвоню и пожалуюсь на работу службы безопасности… — Я делаю паузу, давая этим словам сделать свою работу.

Его нить тревоги натягивается. Он уже смотрит на меня по-другому. Я бы сказал, смотрит как на свою личную проблему, которую нужно быстрее убрать с порога, чтобы не отхватить от начальства.

— Ладно, проходите, — нехотя говорит он, отступая в сторону. — Но доложите о себе у стойки администратора. Обязательно.

Я киваю, делая вид, что это само собой разумеется, и прохожу внутрь. Первый барьер взят. А я ведь ничего плохого ему не сделал, не ломал ему волю — просто помог ему принять удобное для меня решение.

Внутри клуб еще более впечатляющий. Дорогая отделка, приглушенный свет, тихая музыка. Люди в дорогих костюмах и платьях. Их нити переплетаются и перепутываются паутиной денег, власти и интриг.

Я подхожу к стойке администратора. Девушка с идеальной улыбкой смотрит на меня.

— Чем могу помочь?

— Артем Строганов. У меня встреча с господином Зиминым.

Она проверяет список, и ее улыбка меркнет.

— К сожалению, вашего имени нет в списке. Возможно, ошибка?

— Возможно, — улыбаюсь я. — Но я уверен, господин Зимин будет недоволен, если узнает, что я ушел, так и не встретившись с ним. Мы обсуждаем очень выгодный контракт. На «особые перевозки».

Я произношу последние два слова с особым ударением, глядя ей прямо в глаза. Я вижу, как ее нить уверенности дрогнула. Она боится Зимина.

— Одну минуту, — говорит она и уходит вглубь за стойку.

Я жду. Стою, стараясь выглядеть как человек, который от скуки может купить этот клуб. Уж точно не как человек, которого из этого клуба легко могут вынести в мусорном мешке. Кстати, вижу самого Зимина — он сидит за столиком вдалеке, окруженный людьми. Его нить — толстая, уверенная, цвета старого золота. Через пару минут возвращается администратор.

— Господин Зимин может уделить вам пять минут. Пройдите за мной.

Она ведет меня через зал к его столику. Зимин смотрит на меня с легким недоумением и раздражением.

— Ну? — бросает он. — Кто вы и что вам нужно? Мне сказали, что речь о каком-то контракте.

— Артем Строганов, «Южный поток», — представляюсь я, садясь без приглашения. — Мы специализируемся на деликатных грузах. Слышал, у вас есть потребность в качественном и незаметном сервисе. Особенно с учетом вашего текущего проекта… «Северный мост».

Его глаза сужаются. Его нить уверенности вспыхивает тревогой, но он быстро берет себя в руки.

— Я не знаю, о чем вы говорите. И кто вам вообще сказал…

— О, информация ходит, — легко перебиваю я его. — Особенно когда есть недовольные текущими подрядчиками. Слишком много потерь, слишком много шума. Мы можем предложить более чистую работу. И более выгодную.

Я говорю уверенно, глядя ему прямо в глаза. Я вижу, как он колеблется. Мои слова попали в цель. Он действительно недоволен текущей логистикой.

— У вас есть доказательства ваших слов? Оферта? Цифры?

— Все есть, — улыбаюсь я. — Но сначала я хотел бы понять, насколько вы вообще заинтересованы в смене подрядчика. Мне нужно знать объемы, сроки, точки маршрута. Чтобы подготовить точное предложение.

Он смотрит на меня оценивающе. Его нить сейчас — даже не нить, а целый клубок из жадности, осторожности и интереса.

— Это не то место, где обсуждают такие вещи, — наконец говорит он. — Приходите завтра в мой офис. В десять утра. Адрес мой секретарь даст. Приносите свое предложение. И доказательства.

Он делает знак охраннику, и тот подходит ко мне.

— На сегодня все, — говорит Зимин.

Я встаю, киваю.

— До завтра, господин Зимин. Не сомневайтесь, вы останетесь довольны.

Охранник провожает меня к выходу. Но я-то знаю правду: это не меня выпроваживают, а я великодушно разрешил себя вывести после успешно проведенных переговоров. Главное — смотреть на дело с правильного ракурса.

Выхожу на улицу. Первая часть сделана. Он клюнул. Он готов говорить.

Но завтра в его офисе будет гораздо опаснее. Там не будет случайных свидетелей, только его люди и его правила. И мне нужно придумать, что я буду ему показывать в качестве «доказательств».

Волкова снабдила меня идеальными, но безжизненными документами — как новенькими паспортами, только что из типографии. Для первой проверки сойдет. Но если Зимин захочет копнуть глубже, он не найдет того, что ищет любой проверяющий: следов. Обсуждений на отраслевых форумах, упоминаний в региональных сводках, того самого цифрового «налета», который появляется у реально работающей фирмы. Ее команда создала скелет легенды. Теперь ему нужно было обрасти мясом.

Иду к машине, сажусь на заднее сиденье.

— В безопасный дом, — говорю я водителю.

Он кивает, и мы трогаемся. Я достаю телефон-раскладушку и набираю сообщение Елене.