Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ), стр. 155

– Цель визита?

– Получение лицензий на магическую деятельность, – отвечаю я. – Кабинет 317.

– Третий этаж, направо.

Внутри – высокие потолки, мраморные полы, портреты на стенах. На одном – молодой мужчина с приветливой улыбкой, в императорской мантии. Вылитый 'добрый дядя. Рядом – другой, в строгом чёрном костюме, с холодными глазами и жёсткой линией губ. Не иначе, правая рука императора. Белов. Я отвожу взгляд.

И очереди. Люди сидят на пластиковых стульях, стоят у стен, листают бумаги. Присматриваюсь к одежде: добротные пальто, дорогие ботинки, у некоторых – меховые воротники. Несколько человек в старомодных сюртуках, с родовыми перстнями на пальцах. Мелкие аристократы, маги по крови. Их не ловят, не преследуют, как нас, магов‑аномалов, они просто оформляют документы. Для них лицензия – формальность.

Один из них громко говорит по телефону:

– Да не волнуйся, лицензию получу, всё будет законно!

Его одежда простая, без гербов. Может, он и аномал. А может, просто мелкий служащий. Не разобрать.

Отворачиваюсь. Мы здесь чужие среди своих.

Глава 23

Поднимаемся на третий этаж. Кабинет 317 – в конце коридора. Дверь деревянная, с табличкой «Отдел лицензирования. Инспектор Семёнов». На стене напротив двери, в аккуратной рамке, висит плакат – тот же, что мы видели у метро «Сокольники». Парень с магической сферой, солдаты, монстры и лозунг: «Твой дар – сила империи. Присоединяйся к Службе особых поручений».

Здесь, в коридоре УНМА, этот плакат выглядит ещё более лицемерным. Мы пришли получать лицензии, потому что нас заставляют – иначе штраф, конфискация, тюрьма. А этот плакат – про «присоединяйся добровольно». Будто кто‑то ещё выбирает.

Интересно, сколько из тех, кто с того дня повёлся и уже оказался в его подвалах?

– Заходим, – говорю команде и стучу в дверь.

Изнутри слышу:

– Войдите.

За столом – мужчина лет сорока, в очках, с усталым лицом. На столе – стопка бланков, планшет, терминал. У него вид человека, который уже тысячу раз заполнил одни и те же бумаги и мечтает о пенсии.

– Виктор, – говорит он, будто представляясь, но я сразу догадываюсь, что это часть пароля, а второю частью должны откликнуться мы.

– Сергеевич, – киваю я.

– Садитесь. Буду вызывать по одному.

Первая выходит Ирина. Подходит к столу, кладёт пальцы на сканер. Терминал пищит, высвечивает её новое имя – Елена Андреевна Слышева. Инспектор сверяет фото, кивает.

– Ваш дар? – спрашивает он, его взгляд скользит по её лицу, но как будто безо всякого интереса – просто выполняет свою рутину.

– Эмпатическое восприятие, – спокойно отвечает Ирина.

– Уровень?

– Третий.

Он вбивает данные, распечатывает бланк. Ирина расписывается.

Инспектор достаёт из ящика стола пластиковую карточку, вставляет в терминал – тот издаёт короткий писк – и протягивает ей.

– Ваша лицензия.

Ирина берёт, кивает и выходит.

Можно было бы назвать инспектору левые Дары. Выбрать такие, которые будут наименее потенциально интересны Белову. Но кто знает, что этому Белову в голову взбредёт? А если когда‑нибудь наши настоящие способности вылезут наружу, несовпадение с лицензией нам же боком выйдет. Так что пока не будем врать.

Следом – Наталья. Татьяна Викторовна Эмпатова. Инспектор смотрит на её имя, потом на неё.

– Эмпатова? – переспрашивает он. – Я почти догадываюсь, какой у вас Дар.

– Бывает, – пожимает плечами Наталья. – Родители постарались.

– Так какой Дар?

– Эмоциональная коррекция, – говорит она. – Уровень – второй.

Инспектор вбивает, распечатывает, Наталья расписывается. Он повторяет процедуру с карточкой, протягивает.

– Следующий.

Игорь – Пётр Петрович Регентев. Инспектор поднимает бровь.

– Регентев? – переспрашивает он.

– Мой дед был врачом, – невозмутимо отвечает Игорь. – Говорят, я в него пошёл.

– Ладно, – инспектор вбивает данные. – Дар?

– Ускоренная регенерация тканей. Уровень – третий.

– Полезный дар, – замечает инспектор. – В армии бы пригодились.

– Я в армии не служил, – коротко отвечает Игорь. – Но спасибо.

Инспектор смотрит на его фотографию, потом на него. Потом переводит взгляд на Игоря, который уже собрался уходить, и вдруг замирает. Пальцы зависают над клавиатурой. Глаза сужаются.

– Регентев… – медленно произносит он. – Подождите‑ка. Не уходите.

Леонид незаметно касается моего локтя – готов сделать нас невидимыми. Игорь застывает на месте, сжав кулаки. Инспектор медленно поднимается, обходит стол, останавливается напротив Игоря. Смотрит на него снизу вверх – сам невысокий, правда, взгляд тяжёлый. Потом выдыхает и хлопает себя по лбу:

– Простите, ради бога. – Он поправляет очки и устало трёт переносицу. – Просто ваш дар – регенерация – я вспомнил. У меня брат в боевой зоне был, его таким же даром маг спас. Я хотел сказать… спасибо, что есть такие люди. Извините за паузу.

Он возвращается за стол, вытирает пот со лба. Игорь молча кивает. Леонид расслабляется.

Инспектор достаёт карточку, вставляет в терминал, протягивает Игорю.

– Ваша лицензия.

Игорь забирает, выходит.

– Ладно, – инспектор берёт следующий бланк. – Скрытнев, говорите? Михаил Сергеевич… Я вас не вижу, Михаил Сергеевич, – он пытается засмеяться, но никто не поддерживает.

Леонид натужно улыбается, чтобы инспектору не стало совсем неловко.

– Скрытнев, – откашливается служащий. – И дар, наверное, связан со скрытностью?

– Камуфляж, – отвечает Леонид. – Уровень – третий.

– Камуфляж – это как? – уточняет инспектор, отрываясь от экрана.

– Могу делать себя и других незаметными. Не невидимыми, а незаметными. Люди перестают обращать внимание.

– И часто вы этим пользуетесь? – спрашивает инспектор.

– Только в рабочих целях, – серьёзно отвечает Леонид. – И для розыгрышей друзей.

– Для розыгрышей? – переспрашивает инспектор.

– Шучу, – Леонид улыбается. – В основном для работы.

Инспектор вбивает, распечатывает, Леонид расписывается. Получает карточку.

Павел – Иван Иванович Порталов. Инспектор уже не удивляется фамилиям.

– Дар?

– Пространственный перенос, – говорит Павел. – Уровень – второй.

– Осторожнее с ними, – инспектор даже почти улыбается. – А то не туда попадёте.

– Уже попадал, – вздыхает Павел. – Поэтому и получаю лицензию – чтобы меньше попадать.

– Разумно, – кивает инспектор.

Катя – Ольга Дмитриевна Летаева. Самая юная, самая спокойная.

– Дар?

– Левитация объектов малой массы, – говорит она. – Уровень – первый.

– Летать умеете? – спрашивает инспектор.

– Сама – нет. Только предметы. Книги, чашки, мячики.

– Тоже полезно, – инспектор вбивает данные. – Осторожнее с чашками, не разбейте.

– Стараюсь, – улыбается Катя. – Я ведь только учусь.

И наконец – я. Дмитрий Петрович Связев.

– Анализ социальных связей, – объявляю Семёнову.

– Это… магия? – почему‑то удивляется он.

– Социальная, – улыбаюсь я. – Вижу, кто с кем связан, кто кому должен, кто кого боится. Полезно в бизнесе.

– Хм, – он печатает. – Редкий дар. Никогда с таким не сталкивался.

– Да я ж не против, – пожимаю я плечами. – На всех не угодишь.

Он распечатывает бланк, я расписываюсь. Затем он достаёт из ящика последнюю карточку, вставляет в терминал, протягивает мне. Я беру – пластик, с голограммой, на которой под определённым углом проступает герб УНМА и моё новое имя. Прячу в карман.

Инспектор вертит в руках мой бланк, потом смотрит на меня поверх очков. Бормочет себе под нос, почти не разжимая губ:

– Хм… Андрею Викторовичу могло бы быть весьма полезно…

– Кому? – переспрашиваю настороженно.

Инспектор поднимает глаза, усмехается краем рта. Откладывает карточку, поправляет очки.

– Кому‑кому, Белову!