Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ), стр. 28
Разговаривать в данном случае было не с кем. Я резко поднялась с дивана, чтобы больше не слушать этот бред.
— Я ухожу… — бросила через плечо и направилась к лестнице.
— Неблагодарная девчонка! — закричала она мне вслед. — Как ты можешь так со мной разговаривать⁈
Наша песня хороша, начинай сначала…
Я закатила глаза, поднимаясь по ступеням.
— Из огня да в полымя, — пробормотала себе под нос.
* * *
Ромео лежал на кровати, едва дыша. Я стояла в стороне, крепко сжимая подол своего платья. Рядом суетились двое лекарей, одного вообще вызвали из столицы…
— Клинок был отравлен, — наконец произнёс один из них, высокий, с седеющей бородой. — Противоядие, которое мы дали, может действовать медленно, так как яд уже распространился по телу…
— Нас вызвали слишком поздно… — добавил второй, низкорослый и более нервный.
Я почувствовала, как внутри всё опустилось. Слова лекарей вызвали жгучую душевную боль.
Перевела взгляд на Ромео. Его лицо стало ещё бледнее, дыхание — более прерывистым.
— Мы сделаем всё возможное, — попытался успокоить меня первый лекарь. — Но…
Но. Это короткое слово прозвучало, как приговор. Всё, что говорили после, звучало как сквозь плотную завесу. Я могла только смотреть на Ромео, ничего не воспринимая. А всё потому, что внутри меня начала рыдать Джульетта, настоящая Джульетта…
«Ты должна быть рядом», — звучало в моих мыслях отчаянное и просительное. Я даже не поняла, как оказалась у кровати. Села на край, осторожно взяла холодную руку Ромео в свою и всхлипнула…
* * *
Я просидела у его кровати весь вечер и всю ночь
«Почему я здесь? — думала я, стискивая пальцы. — Он заслуживает это? После всего, что он сделал?»
Но Джульетта не оставляла меня. Она будто говорила: «Не уходи. Ты ему нужна».
Я закрыла глаза, чувствуя, как напряжение перерастает в отчаяние. Молитва, о которой я раньше и не думала, сама сорвалась с моих губ. Наверное, это молилась она, душа владелицы тела…
— Господи… — прошептала я, слова путались. — Если Ты слышишь меня, помоги ему.
Это звучало так неуверенно, так глупо, но я продолжала, чувствуя, что говорю за двоих.
Мысли метались: почему Джульетта всё ещё здесь? Если она умерла, почему душа всё еще не за гранью?
Сон сморил меня прямо на стуле…
* * *
Я не понимала, что сплю…
Воздух был густым, как мрак перед бурей. Из этой тьмы появилась девушка.
Она была так похожа на меня, как две капли воды, но её лицо выглядело уставшим и измождённым, волосы были растрёпаны, глаза казались покрасневшими от слёз.
— Помоги ему, — прошептала она, и слёзы побежали по её щекам.
— За что ты его так любишь? — спросила я, не в силах скрыть своего негодования. — Он же ужасно поступил с тобой!
Джульетта вздохнула.
— Я не могу иначе, — сказала она, её голос дрожал. — Моя любовь выше обид, выше всего на свете!
Я смотрела на неё с чувством зависти. Её любовь была такой чистой, такой сильной. А я… Я ничего подобного к Ромео не испытывала. Разве что к Роме. Да и то… не настолько.
— Почему ты не ушла? — спросила я прямо.
Она грустно выдохнула.
— Моя душа скорбит по нему. Я не могу уйти, пока… пока что-то не изменится.
Боже, она истинная Джульетта. Как героиня Шекспира. Жаль только, что Ромео подкачал…
* * *
Я проснулась и резко присела. Несколько секунд не могла понять, где нахожусь, но потом увидела перед собой кровать Ромео.
Он был очень бледен, его лицо казалось почти мраморным. Я коснулась его лба — жар.
«Всё плохо», — мелькнула мысль.
В дверь тихо постучали. В комнату заглянула служанка, её взгляд был сочувствующим.
— Леди, вам стоит отдохнуть, — предложила она.
Я долго смотрела на неё, не в силах решиться покинуть Ромео после того, как поговорила с Джульеттой. Но потом заставила себя встать.
— Хорошо, — ответила приглушенно.
Всё-таки мне стоит отдохнуть…
* * *
После беспокойного дня я наконец оказалась в своей комнате. Плотно закрыв дверь, на мгновение позволила себе расслабиться.
Легла в кровать, плотнее укутавшись в одеяло. Холодок, пробиравший до костей, никак не отпускал, но усталость пересилила. Голова коснулась подушки, и сон накрыл меня густым туманом.
* * *
Чьи-то грубые пальцы зажали мне рот, а резкий запах грязной тряпки заполнил лёгкие. Глаза широко распахнулись, но я ничего не смогла разглядеть в полумраке комнаты.
Забилась в чужих руках, пытаясь вырваться, но чьи-то пальцы крепко удерживали меня за запястья. Разум паниковал, тело инстинктивно боролось, но силы покидали меня. Запах тряпки, пропитанной чем-то едким, бил в нос, вызывая тошноту и головокружение.
В голове мелькнула мысль: «Неужели это конец???»
Тёмные пятна поплыли перед глазами, и я рухнула в бездну…
* * *
Очнулась от холода. Он проникал под тонкую ткань платья, заставляя кожу покрытьвася мурашками.
Открыв глаза, увидела низкий, грязный потолок. На стенах поблёскивала влага, скатываясь в тёмные лужицы на полу. Воздух был пропитан сыростью и чем-то металлическим.
Присела, но тут же шокировано замерла. Я находилась в узкой, каменной камере с единственным маленьким окном под потолком. Свет через него почти не проникал, оставляя комнату во власти тени.
Моё тело мелко дрожало, пальцы были ледяными, губы пересохли. Я посмотрела на деревянную кушетку, на которой сидела, и только тогда заметила, что на ней не было даже матраса, лишь голые, грязные доски.
— Боже… где я? — прошептала я, обхватывая себя руками.
Ответа не последовало. Пугающую тишину прерывал только звук капающей воды где-то в углу…
Глава 28
Кто меня поработил?
Время потеряло смысл. Сколько я здесь сидела — час, два, а может, и целую вечность — было неясно. Ледяной воздух безжалостно проникал под тонкую ткань платья, и я не могла перестать дрожать. Камера пропахла сыростью, и я чувствовала, как начинает болеть горло.
Боже, если я заболею здесь, конец наступит еще быстрее…
Я сидела на жёсткой деревянной кушетке, поджав ноги и пряча голые ступни под юбкой. Пальцы побелели от напряжения — я крепко сжимала руки, словно это могло меня согреть.
Я слабела. Как физически, так и морально.
Мысли путались, и каждый раз я возвращалась к одному: кто это сделал? Почему?
Меня похитили? Чего хотят? Мести? Выкупа??? Ничего не понимаю…
Всё произошедшее всплывало в голове урывками. Ромео был без сознания, когда я уходила из его комнаты. Значит, он не мог отдать приказ. Или… очнулся и поспешил это сделать? Нет, если бы это был он, зачем такие сложности? Проще выгнать, оскорбить, лишить средств к существованию. Это как раз в его стиле…
Тут же вспомнились его слова о том, что я еще должна родить ему ребенка. Вот именно! Это не мог быть Ромео…
«Тогда кто?» — вопрос, казалось, разъедал мозг.
Я потеряла счёт времени. Холод лишал чувств. Казалось, я превращаюсь в ледяную статую.
Тишина была разорвана резким скрипом двери. Я подняла голову, инстинктивно напрягаясь.
В проёме появилась рука, держащая кувшин и тарелку. Движения были быстрыми, словно тот, кто стоял за дверью, спешил уйти.
Не знаю, как у меня это вышло в подобном состоянии, но я пулей соскочила с кушетки и метнулась к двери. Замёрзшие ноги плохо слушались, но я успела схватить эту руку. Пальцы вцепились в грубую кожу. Очевидно, что руки эти принадлежали мужчине.
Незнакомец, похоже, не ожидал такой реакции. Он пошатнулся и, потеряв равновесие, почти завалился в камеру. Свет от факелов в коридоре осветил его лицо.