Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ), стр. 20
— Эй, кузен, ты чего??? — Элинор подскочила к нему, помогая выровняться. Её голос стал тише, а в глазах мелькнуло беспокойство. — Брат, ты знаешь, кто пытался убить тебя?
Он испустил долгий, мучительный стон, капля пота скользнула по щеке.
— Понятия не имею, — ответил честно, пытаясь расслабиться. — А того работника, который меня спас, уже наградили? — поспешно перевел тему.
Элинор усмехнулась и отвернулась.
— Нет. У нас тут бардак. Уже трое работников спорят о том, кто из них твой спаситель. Каждый утверждает, что он. И никак не определятся.
Ромео удивился. Ему уже стало лучше.
— Как такое возможно?
— Не знаю, — пожала плечами Элинор. — Я же говорю, бардак. Хорошо, что хоть женушка твоя не претендует на награду, а то она могла бы, с её-то крестьянскими манерами…
— Почему это? — нахмурился он.
— Да она там тоже была! — бросила Элинор небрежно, после чего попрощалась и покинула комнату.
Ромео напряг память, пытаясь вспомнить произошедшее с ним на охоте, но в голове был какой-то кавардак. Боль в ноге, голова, словно набитая ватой, и странные слова Элинор не давали ему покоя.
Усталость и боль сливались в единое целое, и вскоре он незаметно уснул.
Ему приснилась прекрасная дева — невероятно красивая в своей отваге и силе. Она удержала его коня, сняла его с седла и перевязала рану, используя кусок ткани от своего плаща. Её лицо светилось решимостью. Это лицо было таким знакомым, что сердце Ромео затрепетало…
Проснувшись, он широко распахнул глаза. На лбу выступила испарина, он часто дышал…
— Так это Джкльетта меня спасла? — ошеломленно прошептал он.
* * *
Ночь. Я пытаюсь успокоиться, дыша свежим воздухом на балконной террасе третьего этажа. Кутаюсь в плащ, подрагиваю. Но упорно стою.
Все, хватит быть тряпкой! Ромео не достоин моих мыслей о нем!!!
Вдруг позади слышится шорох. Я испуганно оборачиваюсь и вижу высокий силуэт. Кожа покрывается мурашками невольного страха.
— Кто здесь? — выкрикиваю резко.
Фигура делает шаг вперед, и в лунном свете показываются черты молодого человека, который широко мне улыбается.
— Джули! — восклицает он. — Как я рад тебя видеть!!!
Боже, какой знакомый голос! А это лицо!!!
— Миша? — шепчу ошарашенно. — Это ты?
Мишка по прозвищу Башковитый был моим закадычным другом детства. Мы выросли на одной улице, вместе голубей ловили и яблоки собирали на питомниках. Он рос очень умным, но довольно-таки забитым ребенком. За хилое телосложение и неизменные очки он стал мальчиком для битья еще в школе, и я была его единственным другом. После школы он уехал, и даже куда поступил, не знаю. И вот он здесь…
— Джули, — парень сделал еще один шаг вперед, и я поняла, что он весьма элегантно одет. Рубашка, расшитый камзол, длинные волосы лежат на плечах волнами и никаких очков. Да он великолепно выглядит!
Но это лицо… я точно знаю это лицо!
И тут до меня дошло: это не мой друг. Это его точная копия в этом мире…
Глава 20
Лукреция и ее план
На балконе было холодно. Лёгкий ветерок пробирался под платье, щекотал кожу, но мне не хотелось уходить.
Копию моего друга Мишки в этом мире звали Михаэль. Он стоял рядом, прислонившись плечом к перилам, и нескончаемо шутил, отчего я смеялась до слёз. Морозный воздух тут же замерзал на моих щеках, оставляя лёгкое покалывание.
Он был действительно копией Миши, только гораздо более симпатичным и ухоженным внешне. В нем реально чувствовался лоск, но на его весёлости, добродушии и простоте в общении это никак не отразилось. В этом чужом, холодном мире, полном интриг и напряжения, Михаэль оказался, наверное, первым человеком, рядом с которым я смогла расслабиться.
— Знаешь, — сказал он, улыбаясь. — Мы с тобой толком и не поговорили после твоей свадьбы. Сегодня нагружать тебя своими вопросами не стану, но на днях обязательно плотно пообщаемся, договорились?
— Ты меня не нагружаешь, но я согласна поговорить позже, — отмахнулась я, но его слова заставили меня задуматься. Все равно нужно быть с этим парнем осторожной, чтобы он не догадался, что я не Джульетта. Мало ли, как он к этому отнесется. Вряд ли нормально…
Ветер усилился, я невольно поёжилась.
— Замёрзла? — спросил Михаэль.
— Немного, — призналась я.
— Тогда идём, — он легко взял меня за локоть и мягко подтолкнул к дверям.
Мы прошли по коридорам дома. Михаэль шёл впереди, показывая дорогу, и всё время болтал. Продолжал рассказывать какие-то смешные истории о своих путешествиях, делился мыслями о доме и, к моему удивлению, даже вспомнил пару слов о Ромео, хотя и с откровенной неприязнью.
— Ну и как тебе замужем-то? — спросил он вдруг, когда мы подошли к выделенной для меня комнате.
Я замялась, не зная, что ответить.
— Привыкаю, — произнесла осторожно.
— Ну, если что, всегда знай, что здесь есть хотя бы один нормальный человек, который готов выслушать, — он улыбнулся и потрепал меня по волосам.
Этот жест показался таким неожиданно тёплым, что я на секунду растерялась.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Ладно, до завтра, Джульетта, — сказал он, разворачиваясь и уходя прочь.
Я осталась одна в полутёмном коридоре. Лёгкий ветер из приоткрытого окна пробежался по шее, заставив вздрогнуть.
Когда я вернулась в свою комнату, первое, что сделала — закуталась в плед. Умиротворение, которое принесла встреча с Михаэлем, постепенно сменялось усталостью. Я думала о том, как всё это странно. Михаэль был таким похожим на Мишу. Словно частичка дома вдруг ожила в этом далёком и чужом месте.
Я ещё долго сидела на кровати, размышляя. Случайный поцелуй с Ромео вновь всплыл в памяти, обжигая мысли. Я сжала руки в кулаки. Больше никаких глупостей. Никаких!
— Всё, — повторяла я в очередной раз твёрдо. — Ромео не заслуживает ни капли моих эмоций.
С этими мыслями я наконец уснула.
* * *
Следующие несколько дней прошли однообразно. Охота была отменена, и весь дом, казалось, погрузился в странное оцепенение. По коридорам изредка мелькали фигуры дознавателей, расследующих нападение на Ромео, но вскоре они тоже исчезли, не добившись ничего конкретного.
Я избегала общих завтраков, ссылаясь на слабое самочувствие. Сидеть за одним столом с десятками незнакомцев, в глазах которых то и дело мелькало презрение, было испытанием, к которому я не чувствовала себя готовой. Ужины приходилось терпеть, но, к счастью, и там на меня почти никто не обращал внимания.
С Михаэлем я виделась только издалека. Кажется, он был постоянно занят.
Ромео же всё это время оставался в своей комнате, и я думала, что увижу его только перед отъездом из этого дома. По крайней мере, я на это надеялась.
Но на четвёртый день он неожиданно появился на ужине.
Когда он вошёл, зал наполнился восхищёнными возгласами. Даже я не смогла удержаться от удивления. Ромео выглядел почти так же, как всегда: гордая осанка, потрясающая сдержанность, абсолютное отсутствие хромоты, будто он и не был ранен несколько дней назад.
Оказалось, что в поместье доставили какую-то редкую мазь, чуть ли не магическую, благодаря которой его рана затянулась невероятно быстро. Я слушала восторженные рассказы его родственников, но сама старательно не смотрела в его сторону.
Он тоже не удостоил меня взглядом.
Меня это устраивало. Я всё ещё кипела от злости и раздражения. Воспоминания о том, что я застала его с Софией, поднимались из глубины, как горький осадок. Та, кстати, неизменно крутилась около моей свекрови. Видя, как они мило улыбаются друг другу, я поняла, что Лукреция была бы очень даже не против поменять невестку…
Когда ужин закончился, я решила незаметно исчезнуть. Малый бальный зал, куда многие направлялись, казался мне настоящей ловушкой. Танцы, смех, разговоры — всё это не для меня.