Вредина для нахала (СИ), стр. 18
Мгновение — и мужские губы, и руки освобождают меня из плена.
Слух режет громкое покашливание Павлины, мать её, Евгеньевны…
— Алёна, Артём, мне казалось, что вы не знакомы. По крайней мере, не так близко, — резко произносит папа, испепеляя меня и моего «женишка» недовольным взглядом.
Вот это чумовое знакомство с Тёмой-Доримедонтом…
Могу.
Умею.
Практикую.
И, как назло, ведь не спрячешься под стойкой… Смотрят.
Как в анекдоте: здесь все — родители, Настя с Владом, Глебасик с Катей, и Юнусов с Денисом до кучи. А вместо Дюши Метелкина в стороне стоит Вика и ржёт.
— Молодежь сейчас так быстро знакомится. Не успеваем за ними, — решает вставить свои пять копеек Юнусов.
Его добродушное веселье резко контрастирует с кислой физиономией матери Артёма. Интуитивно чувствую, что Павлиночка наш милый поцелуйчик не оценила и больше мне не рада. Может, и к лучшему.
Ну не готова я общаться с женщиной, которая выглядит как злая гусеница. На вид ей больше шестидесяти. Однако бирюзовое атласное платье, перетягивающее складки жирка, и чрезмерно броский для ее возраста макияж с губами ярко-розового цвета, вкупе с иссиня-черными волосами, к сожалению, совсем ее не красят.
— А у нас, мама, общая беда, которая сближает. Да, Алёна? — наклоняется ко мне Артём, поправляя мою идеальную прическу, а затем и вовсе притягивает к себе, обнимая.
Видимо, я всё-таки сильно грешила в этом году, ибо иное объяснение всему происходящему подобрать не могу. Веселые голубые глаза внимательно заглядывают в самую душу, а запах лемонграсса окутывает меня облаком, помещая в голову дурацкие мысли: «А может, это судьба?».
Уже по одному взгляду на Катрин понятно, что мужик — огонь. Подруга с открытым ртом смотрит на экс-Додика и сравнивает его с Глебом. Глупо. Парни совершенно разные.
— Раз вы уже познакомились и даже без нашей помощи, то ждем вас в гости, — довольным голосом произносит мама.
— Обязательно.
— С радостью, Янина Витальевна.
— Может быть, позже.
Выпаливаем одновременно я, Артём и Павлина, мать её, Евгеньевна.
Смотрю на «аристократку» и с трудом сдерживаю смех. Да и Артём со своими красноречивыми взглядами совсем не помогает. Кажется, идея со сводничеством ему тоже не была по нраву, и позлить свою мать нашими совместными усилиями он не прочь. Забавная ситуация, как ни крути.
Глава 19
— Ну что, завтра в ЗАГС? — шутливо толкает меня в плечо Артём.
— У них по понедельникам санитарный день, — отмахиваюсь я. — И я еще никак не привыкну, что ты не Дори-имедонт. Может мне предыдущее имя больше нравилось, поменяй, а?
— Колючка, — шепчет мне в ухо Тёма и невесомо щелкает по носу.
Кажется, я перебрала с коктейлями или же парень оказался очень приятным и легким собеседником. Но объяснить для себя то, что уже полчаса мы болтаем о всякой ерунде я просто не могу. И я делаю это не для того, чтобы кого-то разозлить или наоборот уважить. Просто мне нравится Артём — как человек.
О том, что мы целовались, я эгоистично не думаю. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.
В любом случае я рада, что всё случилось именно так.
— А если бы предки и в самом деле тебя бы так назвали, поменял бы имя? — интересуюсь сдержанно, хотя внутри изнемогаю от любопытства.
— Отвечу, когда пойдем на свидание, — улыбается Артём.
— Как скажешь, — соглашаясь, выпаливаю в ответ.
Упс…
Молодец, Алёна! Сто баллов из ста!
Черт, ну почему я ответила именно так? Слова вылетели из меня машинально и забирать их обратно будет совсем ужасно…
Тем более под таким пристальным взглядом.
Неужели «Бибер» действительно мне нравится, и я всерьез рассматриваю дать ему «зеленый свет»? Так, отвечать на этот вопрос всё же лучше на кристально трезвую в голову. А-то я сейчас такого наворочу…
К счастью, в наш разговор бесцеремонно вклинивается Викуша и перетягивает внимание на себя:
— Поехали завтра кататься на лыжах? — говорит она.
Я скептически оглядываю женсовет в лице Вики, Насти, Кати и Марианны и гадаю чья идея была подойти к нам. Не понять, что уединились мы не просто так не предоставляется возможным, а значит делают они это нарочно.
Настя — отпадает, потому что знает о моих «умениях» и это не в ее характере. Катя? Лучшая подруга тоже в курсе, но вот она вполне могла так подгадить. После нашей теплой беседы в туалете я уже ничему не удивлюсь…
— Без меня, — натянуто улыбаюсь, наблюдая как к нам присоединяются Влад с Глебусиком. Медом им всем что ли тут намазано? — Я буду помогать отцу с соревнованиями по ездовому спорту.
— Кстати, как Ден? — незамедлительно реагирует Влад.
— Лучше не бывает. Этот засранец в номере скучает.
Боковым зрением я замечаю вопросительный взгляд Артёма, но предпочитаю его не замечать. Кожа и так пылает под яркими вспышками ревности зеленых глаз. А этому-то какое дело?
— Я не сильно шарю верховая езда это же лошади? Круто я бы хотела покататься, — восторженно пищит Катрин, под оглушающий хохот Влада.
— Можно подквакну? — скалится друг. — Ездовой спорт — это гонки на собачьих упряжках. Балабанова, ты хоть иногда книжки то читай.
Задирать друг друга это у них с первого дня знакомства.
Странно, что фитнес-хлебушек никак не защищает свою стремительно краснеющую пассию.
— Если честно, то я тоже подумала про скачки, — неожиданно для всех произносит Настя. Оказывается, женская солидарность не чужда и ей.
Пользуясь моментом, Артём склоняется ко мне и говорит тише:
— Я бы хотел подъехать, чтобы помочь. Можно?
— Можно, — улыбаюсь.
— Значит все идем на гонки, — скалится мажористый кобель.
Да что это за дурдом? Мужского тестостерона становится слишком много, и я позорно сбегаю из нашей молодежной тусовки.
В крови плещет переизбыток адреналина, сердце требует передышки, а мозг — проветриться.
Извинившись перед всеми, я просто сбегаю.
На крытую зимнюю веранду, которая, к счастью, одиноко пустует. Красиво, только с панорамных окон немного дует, правда не сильно чтобы это вызывало большой дискомфорт или желание уйти отсюда.
И вдруг я явственно чувствую, что больше не одна.
Мужская энергия и жар от тела настолько близко, что мою спину ощутимо покалывает. Мгновение и уже чужое горячее дыхание опаляет шейные позвонки.
Решаю все-таки узнать кто же так бесцеремонно врывается в мое личное пространство и разворачиваюсь на пятках.
— Ты? — сиплю, отшатываясь на несколько шагов назад.
— Я, — моё персональное недоразумение придвигается ближе, нагло сокращая пространство между нами.
— Тебя там Кейт Мосс потеряла. Дорогу забыл?
— Нашел что-то поинтереснее.
Ну что ему надо от меня? У него же Катя, готовая на всё, пусть и ради своих корыстных целей, но зацепила то её сначала его внешность, а значит интим этому фитнес-хлебушку на сегодня точно обеспечен.
Глеб красивый мужик и, конечно же, он об этом знает. Но становиться пешкой в его играх я не хочу, и не буду.
Лучше уйти.
Парень чувствует, что я хочу сбежать и преграждает дорогу. Нагло оглядывает меня, особенно волосы.
— Белоснежка, зачем ты окунулась в одуванчики? Ты и не рыжая, и не жёлтая. Хрен пойми, что за цвет, — ухмыляется Глеб. — Я в ваших оттенках бабского не разбираюсь.
— Хамло перекаченное. Как у тебя зубы то сохранились целыми? Я бы лично два выбила.
— Силенок хватит, пигалица?
Это не первый раз, когда мы пикируемся хлесткими эпитетами, но каждый раз плавит все мои предохранители. А вот сейчас они просто сгорают.
Я по-настоящему зла.
Руки дрожат, сердце разгоняется тахикардией и, неожиданно для самой себя, моя ладонь взмывает вверх к щеке мажора, однако, цели она не достигает.
Глебасик перехватает мою руку настолько резко, что перед глазами мелькают звездочки и на секунду я теряю полный контроль покачиваясь. Этой секундой он и пользуется, с рычанием врываясь в мой рот, так крепко и напористо, что слышится лязг наших зубных эмалей.