Дед в режиме демона. Том 7 (СИ), стр. 49

Гнев взыграл в груди жаркой волной, вдохнув в меня последние силы.

Зарычав, я принялся исступлённо копать кинжалом. Из-под его кончика брызнули искры, посыпалась каменная крошка, а затем с треском раскололась тонкая плита.

Я раздвинул её обломки кинжалом, отбросил «Вампира», сунул под плиту деревенеющие пальцы и вытащил ничем не примечательный тёмный камушек, похожий на грязный грецкий орех.

Есть! Вот он!

Его появление заставило Ириса в шоке вытаращить туманные зенки.

Тело демона пошло рябью, а изо рта вырвался совершенно ошарашенный хрип:

— Не может быть… Артефакт…

— Артефакт, — злорадно оскалился я, сунув камень в холодную ладонь левой руки. — Именно он. А ты, Ирис, как был идиотом, так им и остался. Неужели до сих пор не понял, что у меня есть планы на все случаи жизни? Ты такой же придурок, как и те, кто забрал серебряные монеты из ларца. Он служил лишь отвлекающим фактором, призванным утолить жадность тех, кто наткнулся на тайник. Настоящее сокровище скрывалось гораздо глубже!

Я усмехнулся и перевёл горящий взгляд на левую руку. Вены на ней слегка запульсировали, а татуировка «клетки» загорелась красноватым огнём. Артефакт начал наливаться сердитым оранжевым свечением.

Душа Ириса стала тяжело и нехотя перемещаться из «клетки» в артефакт. Боль при этом оказалась такой, что я до крови закусил нижнюю губу, лишь бы не закричать.

Ирис же молчать не стал. Он истошно заорал, протянув ко мне руки:

— Нет! Нет! Не хочу! Остановись, брат! Я молю тебя! Не делай этого! Я отдам тебе все свои сокровища! Они в моём тайнике, что в Роковой горе. Там артефакты, золото, оружие… Я поделюсь с тобой знаниями о нашем отце Баале, его привычках. Ты сможешь убить его и без зелья «Кровь Смерти»! Он любит истязать пленников в подвале замка. Я знаю, как туда проникнуть по тайному ходу. Он скрыт за бочками…

Ирис кричал и кричал, выкладывая все больше информации, кою мне никогда не доводилось слышать. И у меня возникла мысль — а может он настоящий? Вдруг это действительно его душа, сохранившая какое-то подобие разума? Может он перешёл на иной план бытия? Сохранил какие-то знания? Не мог же я сам всё это выдумать! Мне банально ничего не известно о Роковой горе и тайном ходе!

— Я буду служить тебе верой и правдой! — продолжал вопить демон, пока его душа медленно-медленно перетекала в артефакт. — С моей помощью ты свернёшь горы! Я могу стать лучшим шпионом, буду проникать туда, куда ты не сможешь! Прошу тебя, брат…

Он мигнул и возник прямо передо мной. Его перекошенное лицо оказалось всего в десятке сантиметров от моего.

А я нахмурился и сипло проронил, лёжа грудью на холодном полу:

— Может, ты и прав… Шпион, артефакты, знания.

— Да, да! Много знаний!

— Хм, — заколебался я. — Ладно, уговорил.

— Ты сделал правильный выбор! — ликующе завопил Ирис, распахнув рот в широкой улыбке.

Он едва не засветился от счастья, весь дрожа, как лист на ветру.

— Ещё бы, — подмигнул я ему и усилием воли «перелил» остатки его души в артефакт.

Демон лишь успел вскричать, поняв, что его обманули в тот миг, когда он уже поверит, что ему оставят жизнь:

— Не-е-ет! Будь ты проклят!

У меня в груди стало тепло от того, что мне даже напоследок удалось накуканить Ириса по самые гланды. Устроить ему дичайшие эмоциональные качели! Он теперь точно навсегда запомнит меня и будет вспоминать в загробном мире!

Вот только сполна насладиться победой я не смог. Сознание покинуло меня.

Глава 25

Не знаю, через сколько времени я очнулся, но, слава богу, никто меня не сожрал.

Вокруг был всё тот же тупик коридора. В ноздри забивался запах свежей земли, а сверху падал голубоватый свет от кристалла, торчащего из потолка.

До ушей же доносился еле слышный визгливый хохот, а на стенах продолжали танцевать тени, похожие на чертей.

— Мать твою… Мать твою… — еле слышно прохрипел я, лёжа пластом на холодном полу.

Всё тело будто одеревенело, не желая двигаться. Даже веки с трудом ползали по глазным яблокам.

Неужто всё? Мою тушку парализовало, и теперь осталось только ждать, когда какая-нибудь тварь припрётся и схарчит меня заживо?

Сердце чуть быстрее заколотилось в груди, а язык облизал пересохшие губы, к которым прилипла пыль.

В висках же яростно застучал пульс, подгоняемый злостью.

Я изо всех сил попытался пошевелить правой рукой… и у меня получилось! Она хоть и нехотя, но согнулась чуть ли не со скрипом. То же самое проделал с левой рукой, и она тоже поддалась!

Вне себя от радости упёрся ладонями в пол и сумел приподняться. Даже принял сидячее положение, только сейчас догадавшись, что за время лежания на полу моё тело настолько пропиталось холодом, идущим от него, что мышцы словно окаменели. Теперь же они с неприятным покалыванием начали приходить в себя.

Я принялся их растирать, чтобы кровь быстрее побежала по организму.

Вскоре тело начало вполне сносно подчиняться мне, отчего я испытал искреннюю радость. Мне снова удалось выскользнуть из холодных лап Смерти! Более того, душа Ириса отправилась в артефакт!

Я поднял его с пола и поднёс к глазам. Нет, я не увидел внутри девяносто девять душ, однако знал, что они там. Значит, очередная вершина взята! Цель моего плана стала ещё ближе.

Теперь надо сварить зелье «Кровь Смерти», но естественно, тут не получится. Следует выбраться из Лабиринта. Как? Черныша звать не хочется. Он и так превратился в маршрутку между миром Зверева и Лабиринтом. Благо мне известно, где находится постоянный проход, ведущий в мир Игнатия Николаевича.

Поднявшись с пола, побрёл прочь.

Ноги двигались нехотя, связки под коленями болели, а в поясницу словно нож воткнули. Но я упорно шёл по залитым сумраком коридорам бывшей темницы.

Из-за ржавых решёток на меня смотрели скелеты, скаля жёлтые зубы и клыки. Некоторые начали подниматься со стуком костей и хвататься костяными пальцами за металлические прутья. В пустых глазницах загорелись красные огоньки, а руки принялись раскачивать решётки. Те заскрежетали и грозились рухнуть. Летали хлопья ржавчины, падая мне под ноги.

А я ускорил шаг, расслышав несущиеся из камер едва уловимые стоны боли и колдовской шёпот, похожий на речитатив культистов, пытающихся разбудить Ктулху.

Один из голосов стал сильнее, прорезались слова:

— Голод… есть… набить брюхо. Хочу сожрать твои… ноги.

Кажется, говорил крупный скелет, щёлкающий зубами за прутьями решётки.

— Решительно возражаю. Ноги мне самому нужны. Пересмотри свои членовредительские желания. Лучше стань вегетарианцем, — посоветовал я ему, идя по узкому проходу между камерами.

— Голодно… больно…

— Больно? Гастрит, наверное, — усмехнулся я и краем глаза заметил, как хитрый скелет резко просунул руку через решётку, жаждая схватить меня.

Я едва успел развернуть плечи, избежав крепких костяных пальцев. Те сжались буквально в паре сантиметров от моей кожи.

Скелет разочарованно щёлкнул зубами. Но с другой стороны коридора его соплеменник тоже решил попытать счастья — прижался к решётке и просунул руку между прутьями. Однако я уже был настороже, так что он схватил лишь воздух.

К сожалению, дурной пример оказался заразителен…

Остальные скелеты тоже стали пытаться схватить меня, вытягивая руки и приникая к решёткам. Последние надсадно скрипели, а с потолка над ними летела пыль.

Эдак недолго и до какого-то обрушения! Или же десяток-другой скелетов может вырваться на свободу!

Мои потрёпанные нервы натянулись, а сам я припустил по коридору, уклоняясь от тянущихся ко мне рук.

Сумрак же, казалось, вибрировал от желания скелетов насладиться вкусом моей плоти. Твари стучали зубами и щёлкали пальцами.

Вдруг позади меня раздался душераздирающий скрежет и грохот. Одна из решёток пала-таки под натиском аж пятерых скелетов, оказавшихся в одном узилище. Они вырвались из него в клубах пыли и проворно ринулись за мной.