Дед в режиме демона. Том 7 (СИ), стр. 33

Если моё тело в таком состоянии бросят в пруд, то меня там с азартом схарчат те самые плотоядные угри, мигом поставив жирную точку на всём моём плане. Да какой там план — на жизни!

В душе мигом вспыхнула злость, а по венам заструилась ярость. Но ничто не смогло пробудить от оцепенения мой организм. Даже гнилостный запах, исходящий от зелёной воды, оказавшейся всего в метре от меня.

Рыцари, скрежеща доспехами, подняли моё тело и принялись раскачивать, чтобы швырнуть в пруд.

— Нет! — снова закричала Лара, умоляюще сложив руки у груди. — Отец, не делай этого.

Груфус усмехнулся и вдруг повелительно бросил раскачивающим меня бойцам:

— Стойте!

Те сразу замерли, держа меня на весу, а один спросил:

— Нам отпустить его?

Лорд проигнорировал его вопрос и перевёл взор на бледную демонессу:

— Что же ты, дочь моя, готова сделать ради того, чтобы я дал этому куску мяса достойное послесмертие? Не желаешь ли ты встать на колени и назвать меня самым лучшим отцом в истории?

Лара сглотнула и до крови закусила нижнюю губу. Помедлила, а потом сломлено опустила плечи. Её колени со стуком ударились о мраморную плиту площади.

— Лорд Груфус, — еле слышно прошептала она, явно выдавливая из себя каждое слово, — вы самый лучший отец.

— Громче! — крикнул лорд, довольно скаля зубы, словно в миг своего величайшего триумфа.

— Лорд Груфус — самый замечательный отец во всех мирах! — пронзительно закричала Лара, вскинув голову.

Она уставилась в глаза отцу. Её взгляд сочился непокорностью, а злая гримаса исказила лицо.

— Нет, ты это говоришь не от чистого сердца. А даже если бы сказала именно так, то я бы всё равно приказал бросить этого червя в воду. Ты ничему не учишься, дочь моя. Ты продолжаешь верить! — захохотал он и шевельнул кончиком клинка, показывая своим бойцам, чтобы те швырнули меня в воду.

Они пару раз туда-сюда качнули моё тело и бросили его в пруд под вопль Лары. Я пролетел метра два, а затем холодные воды приняли меня, утаскивая на дно.

Перед глазами появилась зелёная муть и извивающиеся метровые змееподобные тени. Они рванули за моим телом, погружающимся на дно. А оно оказалось совсем рядом. Я ударился об него грудью, чувствуя, как вода пробирается в ноздри, а лёгкие начинают гореть огнём от недостатка кислорода. Тело же продолжало оставаться каменным, как статуя.

Глава 17

Вода душила меня, проникала в нос, пробиралась в горло и лёгкие. А в голове лихорадочно метались мысли.

Но буквально через миг их смыла звериная жажда жизни — самое древнее чувство. Оно разгорелось в душе, охватывая каждый её клочок.

Жить! Жить! Я хочу жить!

Внезапно перед мысленным взором возникло видение самой Смерти, стоящей под дождём на кладбище, усыпанном холмами могил. Она обещала, что скоро я умру. Может быть, время пришло?..

Да хрен вам всем, хрен!

Тотчас гнев, этот мой старинный друг, который был со мной ещё с самого детства, воспылал в душе, будто подстегнув регенерацию. Или это просто совпадение?

В любом случае сердце стукнуло в моей груди — робко и слабо. Второй удар уже был более сильным. А затем оно заколотилось как мотор!

Руки снова стали подчиняться мне, и я сделал первый гребок, потом следующий, а затем ещё один. Во время третьего что-то больно вцепилось мне в ногу, скользнув мимо бедра, как липкая змея.

Я дёрнул стопой, извернулся, сделал ещё один гребок и схватился руками за каменный край пруда, подтянулся и чуть ли не пулей выскочил из воды.

Демоны стояли метрах в трёх от водоёма. Они сгрудились в толпу, в середине которой с поникшей головой обвисла Лара. Её уже успели избавить от доспехов. И теперь она стояла лишь в толстых поддоспешных штанах и рубахе с тёмными пятнами пота. Крупная грудь бурно вздымалась, а слипшиеся волосы скрывали лицо. Хрупкая, сломленная, объятая ужасом. Со связанными руками.

Никто из бойцов не смотрел на неё. Некоторые из них, к слову, успели снять шлемы, чтобы во всех подробностях увидеть, как кипит зелёная вода, окрашиваясь моей кровью.

И сейчас на этих не скрытых забралами смуглых, красивых лицах возникла гримаса неимоверного изумления. Челюсти упали на панцири, глаза выпучились, а над площадью пролетели шокированные шепотки.

Даже Груфус обомлел, скользя ошеломлённым взглядом по моему побитому, мокрому телу с вцепившемся в щиколотку угрём, вооружённым мелкими зубами. Он дико извивался, но не собирался отпускать свою добычу.

Я проигнорировал его и хрипло произнёс, дыша тяжело и с присвистом:

— Пришла пора умирать…

Выбросил вперёд руки и призвал «багровый луч», влив в него остатки второй души, уже порядком пожранной регенерацией, требовавшей энергии.

Тут же из моих ладоней ударил луч ошеломительно высокой температуры, подобный лазеру. Он скользнул по головам демонов. И те, что не были закрыты шлемами, сполна познали мою ярость.

«Багровый луч» превратил лица в обугленные дочерна головешки. Глаза изжарились, волосы вспыхнули, а истошные вопли не успели вырваться из глоток.

Три демона замертво упали на мраморные плиты площади. Их головы дымились. Запахло жжёной плотью и горелыми волосами.

Один труп валялся прямо у ног лорда Груфуса, успевшего скрыться от «багрового луча» за спиной воина в шлеме.

Лорд заорал вне себя от гнева:

— Убейте эту падаль!

Но прежде чем ошеломлённые демоны воспользовались артефактами, я вскинул руку и хрипло закричал, устремив взор вверх:

— В атаку, дети мои! Сыны Ада!

Над площадью носились крылатые ящеры, привлечённые запахом моей крови, пролившейся полминуты назад из раны на груди, оставленной клинком Лары. А сейчас они буквально обезумели от аромата жареной плоти.

Издавая яростные пронзительнее вопли, царапающие барабанные перепонки словно стекло, твари громадной стаей обрушились на демонов, пытаясь добраться до их тел.

Те с гневными криками принялись отбиваться, орудуя клинками и магией.

Всё, всё, как я и рассчитывал, убеждая Лару убить меня! Как я и говорил, мне хорошо известны эта локация и повадки местных тварей, благодаря коим воцарились неразбериха и хаос!

Мне даже удалось рассчитать момент атаки монстров, из-за чего показалось, что они напали по моему приказу!

Под мой дьявольский хохот некоторые ящеры спикировали на трупы, начав жрать головы, торчащие из лат. Когти скользили и скрежетали по кроваво-красному сплаву, не в силах вспороть его. Черепа хрустели в чудовищных пастях, набитых кривыми жёлтыми зубами. Яркая кровь полилась по белому мрамору площади…

Воздух мигом пропах характерным металлическим ароматом и мускусом, коим пахли ящеры, заполонившие всё вокруг. Их кожистые громко хлопающие крылья были повсюду, мелькали жёлтые зенки с вертикальными зрачками, а из пастей летела слюна.

Двое напали на меня, громко вереща.

Я швырнул в одного кинжал-артефакт, а в другого — гадского угря, оторванного от щиколотки. Ящер схватил его вытянутыми крокодильими челюстями и взлетел к облакам, как довольный пеликан. А вот второй грохнулся к моим ногам, превратившись в мумию.

Я торопливо выдернул из него «Вампира» и вытянул руку с «клеткой», пытаясь поймать души ящеров, убитых демонами, вставшими в круг. В центре него сверкал зенками лорд Груфус, крепко держащий за шею дочь.

Души потекли в «клетку», оказавшись первого либо второго ранга! Как раз то, что нужно!

Следом я обратился к своей способности читать души, применив её ровно так, как и в случае со склизом в «Руинах разбитой головы» — попытался создать ощущение того, что меня лучше не трогать, я ядовитый и опасный. Ежели вожак стаи действительно посчитает меня таким, то никто из ящеров не станет нападать на мою тушку.

Площадь четырёх храмов

Пальцы лорда Груфуса больно впились в шею дочери, запрокинувшей голову. Её глаза яростно блестели, а губы кривились в безумной улыбке.