Дед в режиме демона. Том 7 (СИ), стр. 25

— Идёмте, господин Зверев, — прогудел он хриплым басом.

— Куда? — вскинул я бровь.

— Узнаете.

— Вам никто не говорил, что вы превосходный собеседник? — саркастично проговорил я и двинулся к нему мелкими шажками, звеня кандалами.

Мужчина посторонился, пропуская меня в коридор, освещённый люстрами. Там стояла троица бойцов в чёрном камуфляже, с масками на мордах и оружием наготове.

— Идите за мной, — пробасил здоровяк, оказавшийся на голову выше меня.

Настоящий великан в ботинках пятидесятого размера и с кожаным передником, покрывающим объёмное брюхо. Его серая грубая рубаха могла бы вместить двух мужчин вроде меня. Руки были крупные, толстые, со вздутыми венами, грязью под ногтями и мелкими царапинами, как от работы с очень острыми предметами. А на заросшем курчавой чёрной бородой жестоком лице с безжалостными мелкими глазами-пуговками проступала гримаса предвкушения.

Он махнул мне широкой, как лопата, ладонью и косолапо двинулся по коридору, дыша шумно и тяжело.

Я посеменил за ним, морща нос. От здоровяка воняло кислым потом и слегка кровью. Кажется, он мылся в прошлом веке. Его вихрастые тёмные волосы спутались так, что напоминали даже не воронье гнездо, а сортир, куда птица прилетала, только чтобы погадить.

Отвратного вида тип. Я не стал смотреть на него, а принялся поглядывать по сторонам. За окном шумел дождь, поливая бойцов, прохаживающихся по крепостной стене, а за первой же открытой здоровяком дверью обнаружилась каменная винтовая лестница, ведущая вниз.

Здоровяк принялся спускаться по ней, пыхтя при каждом шаге. У него плохо сгибались колени, как при артрите.

Мелькнула мысль дать ему хорошего пинка, чтобы он покатился вниз, прямо в жидком свете лампочек, висящих в жестяных абажурах под потолком.

Но я, естественно, сдержался, лишь поинтересовался у троицы, что шла позади меня:

— Господа, а куда мы идём? В винный подвал?

Один из них, самый щуплый, хмыкнул и насмешливо произнёс мягким, чуть ли не женским голосом:

— Скоро тебе будет не до шуток.

— М-м-м, какой у тебя нежный голосок, прям соловей.

— Заткнись! — бросил он и ткнул меня в спину стволом автомата.

— Спасибо, что спинку почесал, но лучше не подходи ко мне со стороны зада. Я не из этих. И вы, господа бойцы, тоже держитесь от него подальше. Чую, в ваши ряды пробрался Троянский гей-конь.

Мой злорадный смех огласил лестницу, отражаясь от стен, ставших влажными из-за испарений.

А этот сладкоголосый хрен попытался снова ткнуть меня стволом автомата, но другой боец перехватил его оружие и не дал этого сделать, вызвав недовольное сопение «соловья».

Глава 13

Тяжело отдуваясь, здоровяк остановился перед большой дубовой дверью с изъеденными ржавчиной железными клёпками. Они совсем не отражали свет висящей под потолком лампы в жестяном абажуре, хотя та старалась прогнать мрак из крошечного помещения, куда нас привела лестница.

— Ну-с, идёмте, — пробасил здоровяк, втянув заросшими волосами ноздрями затхлый влажный воздух.

Его здоровенная пятерня толкнула дверь. И та неожиданно легко открылась. По глазам сразу же ударил яркий свет, заставив меня прикрыть их ладонью. Громыхнула цепь кандалов, стискивающих мои запястья.

А когда я проморгался, то с удивлением увидел просторный зал, обустроенный как гостиная в дворянском особняке. Возле стен из серых блоков стояли резные шкафы и диванчики с изогнутыми позолоченными ножками.

Пол оказался покрыт толстыми дорогими красными коврами, а под потолком горели многоярусные хрустальные люстры. Их свет падал на длинный обеденный стол, обосновавшийся в центре помещения. Человек десять за ним точно бы уместилось.

Но за столом, во главе его, восседал лишь один персонаж — князь Вяземский. Он потирал подбородок, холодно глядя на меня. Край спинки его стула оказался значительно выше макушки аристократа, из-за чего тот казался ещё меньше и тщедушнее.

Сопровождавший меня здоровяк выглядел раза в три больше князя, однако он мигом пугливо поёжился и пророкотал, изобразив неуклюжий поклон:

— Наш гость доставлен, ваше сиятельство.

Тот благодарно кивнул и указал мне на противоположный край стола:

— Прошу, присаживайтесь, господин Зверев. Поужинайте вместе со мной.

Я молча уселся на стул, скользнув взглядом по блюдам и закускам, стоявшим на столе. Чего здесь только не было… Казалось, князь выгреб из своих запасов всё, а повара трудились без малого часа три. Жареное мясо, рыба, птица, грибы… Даже торт!

Запах был такой, что буквально сражал наповал. Густой, насыщенный, пробирающийся в самое нутро, где в предвкушении трепетал желудок.

— Не хотите ли стейк? Только сейчас приготовлен, — произнёс Вяземский, указав рукой на фарфоровое блюдо с сочным куском мяса, чья корочка могла бы свести с ума даже гурмана.

Хотелось схватить его и вцепиться зубами, а потом отправить в пересохшее горло литр-другой вина.

Но я вместо этого спокойно произнёс, чувствуя, как болезненная судорога свела желудок:

— Пожалуй, откажусь. У меня нет привычки разделять трапезу с тем, кто угрожал моим близким.

Князь усмехнулся и проговорил, сцепив перед впалой грудью длинные пальцы, унизанные перстнями-артефактами:

— К чему такие высокопарные слова, Зверев? Мы оба знаем, что вы хотите есть. И я вам дал еду. Великолепную еду. Вы ведь всё равно сломаетесь… проголодаетесь так, что будете ловить крыс и мышей. Так зачем гордо сверкать глазами? Поймите, вы уже проиграли.

На его бледном невыразительном лице появилась тень самодовольства, а взгляд пробежался по троице бойцов и здоровяку, замершим за моей спиной возле стены. Они не двигались, ровно как рыцарские доспехи, поблескивающие около противоположной стены, где висел гобелен с гербом империи.

— Лучше есть крыс и мышей, чем ужинать с вами, — хмыкнул я, постаравшись, чтобы мои слова прозвучали не слишком пафосно.

Да и нельзя показывать чудовищного волнения, снедающего меня. Время уже восемь, если судить по механическим часам, висящим на стене. А значит, Лара, скорее всего, уже в локации «Забытые пещеры» возле зелёного пруда. Надо срочно попасть туда!

— Вы не первый, кто так говорит, Зверев. Но все ломались. Все! — вдруг повысил голос князь и ударил по столу раскрытой ладонью. Аж зазвенели ближайшие к нему бокалы и вилки. Но он тут же успокоился и почти по-доброму проговорил: — Хотите, я даже изволю приказать снять с вас кандалы?

— Пожалуй, снова откажусь. Кандалы, надо сказать, отличные, новые, такими ни один аристократ не побрезгует.

Князь пристально посмотрел на меня, сощурив глаза. Он секунд пять изучал меня, закинув ногу на ногу, а потом задумчиво проговорил, скользнув взором по моему тёмно-синему костюму-тройке:

— На что вы рассчитываете, Зверев? Вы ведёте себя как вздорный подросток, во всём перечащий взрослым. Неужели вы не понимаете, что лучше по-хорошему всё рассказать мне? Или вы не верите, что я применю пытки?

— Стыдно признаться, но я немножко мазохист. Спросите у Владлены, у неё есть кожаные хлысты и прочие интересные вещицы, — криво улыбнулся я.

— Хотите немного боли? Что ж, я устрою вам её, — проронил князь и махнул рукой здоровяку. — Ежели господин Зверев не желает ужинать, то ладони ему нынче вечером не понадобятся.

Здоровяк торопливо подошёл ко мне, нависнув, как воняющая потом лохматая гора. Одной рукой он крепко-накрепко вцепился в моё правое предплечье, прижимая ладонь к столу, а во вторую руку взял столовый нож. Слева же в моё предплечье вцепился тот самый «соловей».

— Сейчас тебе, сука, будет больно, — злорадно прохрипел он мне в ухо.

— Ваше сиятельство? — вопросительно прогудел здоровяк, глядя на Вяземского.

Тот кивнул, впившись взглядом в моё лицо. А я снисходительно посмотрел ему в глаза и проронил:

— Вы же понимаете, что после этого я отомщу вам?

— Очень вряд ли, — улыбнулся тот, взял бокал с красным вином и отсалютовал мне.