Дед в режиме демона. Том 7 (СИ), стр. 21

— Пойду поговорю с ним, а вы сидите тут, — решил я и встал из-за стола.

Никто перечить не стал, так что я без лишних разговоров вышел из кухни, миновал коридор, холл и выбрался на крыльцо, где меня окутал прохладный воздух, забравшийся под халат.

— Эй! — крикнул я охраннику, уже успевшему отойти к деревьям, чтобы спокойно покурить под сенью жёлтых осенних листьев.

Он увидел меня и сразу же выбросил сигарету, будто у него в руках ничего и не было. На его бледном после ночных приключений лице забрезжила улыбка, а кожа натянулась на выпирающих скулах.

— Господин! Вы уже вернулись? Всё ли у вас получилось⁈ — громко выдал он, двинувшись ко мне по брусчатой дорожке.

— А то. Или ты во мне сомневался? — подбоченился я.

— Нет. Что вы! — выпалил он и едва не перекрестился.

Я усмехнулся и спросил:

— В больнице был? Судя по автомобилю, привезшему тебя сюда, встретили тебя там как надо, да и проводили так же.

— Ага, — с энтузиазмом кивнул он. — Стоило лишь сказать, что я охранник Игнатия Николаевича Зверева, как вокруг меня заплясал целый хоровод медиков во главе с магом жизни Савелием Петровичем. Он, кстати, спрашивал, как ваше здоровье.

— Савелий Петрович? — нахмурился я, силясь вспомнить это имя. — А-а-а, понял кто это! Он же был моим акушером, то бишь присутствовал при моём втором рождении, когда я из гроба выбрался ко всеобщему счастью. М-да… кажется, что это было век назад, а прошло-то всего ничего. Так, ладно, хватит попусту лясы точить. Надо к делу переходить. Я тебе премию обещал? Обещал. А я своё слово держу. Подойдёшь к моему младшему внуку Павлу, он тебе переведёт… переведёт…

Я задумался, прикидывая, сколько денег стоит дать охраннику, замершему с такими глазами, будто он оказался перед барабаном, где все секторы были призовыми, но суммы там красовались разные.

Я не стал разочаровывать его и назвал такую сумму, которая с лихвой покрывала все его нервы и сгоревшую машину.

— Батюшки! — ахнул он, едва на колени не бухнувшись. — Спасибо! Спасибо, Игнатий Николаевич! Вовек не забуду вашу щедрость! Всей своей семье велю молиться за ваше здоровье!

— Только не переусердствуй. А то на радостях сына переименуешь в Игнатия, или дочь, — усмехнулся я и услышал шум мотора.

Метнув взгляд на асфальтированную дорогу, разрезающую сад, увидел два чёрных внедорожника, едущих ко мне от распахнутых ворот. Моё чутьё подсказало, что вряд ли в них находится восторженная делегация, решившая поздравить меня с тем, что произошло в башенке.

Глава 11

Розовое утреннее солнце вместе со мной и охранником взирало за тем, как к парадному крыльцу моего загородного дома подъехали два внедорожника. Номера принадлежали тринадцатому отделу.

— Кто это, господин? — шепнул мне охранник, стоя рядом со мной на верхней ступени.

Его рука нырнула под куртку, где явно скрывалась наплечная кобура.

— Не надо, — бросил я ему. — С государственной машиной нам не совладать. Да и не нужно. Всё идёт так, как и должно.

Охранник поморщился при виде того, как из внедорожников высыпались восемь человек в чёрных костюмах. Трое из них мне оказались знакомы. Я видел их в здании тринадцатого отдела.

— Игнатий Николаевич, доброе утро, — вежливо произнёс один из этой троицы, пригладив тёмные волосы, зализанные назад.

— Да какое уж оно доброе, раз ко мне такие гости? — иронично усмехнулся я. — Полковник Барсов не стал ждать моего появления? Отправил вас за мной?

— Да, мы за вами. Такой уж поступил приказ, — кивнул прилизанный и растянул тонкие губы в виноватой улыбке, живущей на худощавом лице с острыми скулами и ввалившимися рябыми щеками.

Кажется, его звали Григорием. Да, точно!

— Григорий, дадите собраться? Хотя глупый вопрос. Я пойду соберусь, а вы стойте здесь. Можете вон по саду прогуляться, только ничего не воруйте и цветы не рвите.

— Вы, конечно, можете собраться, — поспешно вставил прилизанный, пока я не повернулся к нему спиной. — Однако мы должны следовать протоколу. Я и мой коллега пойдём с вами. И вот ещё что, Игнатий Николаевич, выпейте это зелье. Оно лишит ваш дар связи с мозгом. Временно, конечно.

Григорий взбежал по ступеням и, не делая резких движений, распахнул пиджак. Блеснули наручники, прицепленные к кожаному ремню. И блеснули они совсем неслучайно. Прилизанный показывал, что может играть и по-плохому.

Пока же он вытащил из внутреннего кармана металлическую капсулу сантиметров пять длиной. Открутил крышку и сунул её мне.

— Пейте, не переживайте, — проговорил он.

Я взял капсулу, понимая, что нет никакого смысла брыкаться, брызгать слюной и гордо отказываться. Такое поведение лишь усугубит моё положение.

— Ваше здоровье, — отсалютовал я ему и сделал мелкий глоток.

Да, действительно то самое зелье, а не какая-то отрава.

Залпом выпив содержимое, вернул капсулу прилизанному. Тот как бы невзначай перевернул её, проверяя — всё ли выпито. Из неё выкатилась лишь жалкая капелька. А у меня в груди перестал ощущаться дар, даже в затылке что-то кольнуло.

Интересно, как регенерация отреагирует на зелье? Воспримет его как яд и нейтрализует? Или нет? Посмотрим-посмотрим.

— За мной! — махнул я прилизанному и увязавшемуся за ним мужчине лет тридцати.

Последний вдруг пробурчал, недовольно глянув на Григория:

— А как же наручники? По протоколу мы должны надеть их на объект.

Прилизанный на миг закатил глаза, как взрослый человек, услышавший лютую хрень от ребёнка, ввязавшегося в мужской разговор. Но Григорий смолчал, лишь весьма выразительно глянул на мужчину, мол, тебе надо, ты и надевай.

Тот сунул руку под пиджак и отстегнул наручники, но наткнулся на мой тяжёлый, как смертный грех взор и замер. Его кадык дёрнулся, а в уголках рта застыло напряжение. Наручники мелко покачивались в пальцах, пока его коллеги смотрели куда угодно, только не на нас.

— Что ж, думаю, можно обойтись и без наручников, — наконец глухо произнёс мужчина и неловко сунул их под пиджак.

Они выпали, грохнувшись на крыльцо.

Мужчина чертыхнулся, поднял их и отправил в карман пиджака. На его выбритом до синевы лице проступила краска стыда.

А вот мой охранник смотрел на меня с восторгом, дескать, так поставить на место явно непростого служивого — дорогого стоит.

Я мысленно усмехнулся и величаво вошёл в дом в сопровождении Григория и его коллеги, побоявшегося моего гнева.

В холле нас уже встречали мои внуки и Велимировна.

— Владлена, только не реви. Всё будет отлично. Я прокачусь с этими господами и вернусь.

— Реветь? Что это вообще такое? Как это делается? — фыркнула она и посмотрела на грустного Павла, вздыхающего так тяжело, будто меня везли минимум на плаху. — Павел, научишь?

— Отстаньте от него, Владлена Велимировна, — буркнул Вячеслав, успевший натянуть джинсы и футболку.

Я показал старшему внуку большой палец и поднялся по лестнице, а потом вошёл в свою спальню.

Сотрудники тринадцатого отдела остались стоять снаружи, хотя по протоколу, наверное, должны были зайти вместе со мной, но, видимо, решили не сердить меня лишний раз. Так что я преспокойно надел тёмно-синий костюм-тройку и вернулся в коридор.

Внизу с вешалки снял кашемировое пальто и тоже напялил его, чувствуя на себе взгляды внуков и магички.

— Что ж, не передеритесь тут, пока меня не будет, — улыбнулся я им и в напряжённой тишине направился к входной двери вместе с Григорием и вторым мужчиной.

Стоит сказать, что домочадцы всё-таки изрядно волновались, хоть и делали вид, что ничего страшного не происходит. Однако Владлена как-то слишком часто улыбалась. Вячеслав хмурился. А у Павла и так всё на лице было написано крупными буквами.

Даже слуги вышли меня проводить. Ну как вышли… из коридора высунулась растрёпанная Прасковья и идеально причёсанный дворецкий Пётр, который выглядел так, будто спать и не ложился. И если служанка посмотрела на меня с отчаянием, то Пётр взглянул так, словно ничего странного и не происходит.