Резидент. Часть 4 (СИ), стр. 37

— Спасибо.

Посидели ещё, про Паука речь не заходила, как и про дело, из-за которого к нему приходили. Рогачёв пожаловался на молодёжь, идущую к нему в коллеги, которую не понимает, и которые без компов ничего не могут, когда он сам, опер старой школы, привык иначе.

Впрочем, потом сказал, что надо работать и снова куда-то ехать. Но это понятно, что он зашивается, и едва выгадал пятнадцать минут для меня. А теперь снова придётся ехать по тому изнасилованию и очередному убийству. Ценю, уже не в первый раз откликается, обязательно помогу в дальнейшем, если у него будут проблемы.

После я ушёл, но домой пока не отправлялся, а сидел во дворе, глядя, как местные парни играют в баскетбол. А в мыслях сидел за массивным столом в кабинете дворца памяти и просматривал бумаги.

Вот и протокол, который можно прилепить к портрету Паука в одном из залов, и к его погибшему водителю. Запомнил всё хорошо.

Водитель фирмы «Константа» по имени Алексей Свириденко, 25 лет, женат, есть сын трёх лет, упал с лестницы в подъезде, когда возвращался с работы ночью. При осмотре выявлено, что на ступеньках было разлито подсолнечное масло (следы прозрачного маслянистого вещества с запахом растительного масла, как было указано в протоколе). При опросе соседей выяснилось, что бутылку масла вечером уронила соседка, которую, как у классика, звали Анна. С пластиковой бутылки слетела крышка, соседка вытерла ступеньки, но, как оказалось, не до конца.

Так что водитель поскользнулся и упал, ударился затылком. Как там было написано, приключилась закрытая черепно-мозговая травма, отёк головного мозга и прочие страшные слова, из-за которых водила умер. Из-за диагноза, конечно, не из-за слов.

На подошвах правого ботинка тоже обнаружены следы масла. Возбуждено дело по статье 109 ч.1 УК РФ — «Причинение смерти по неосторожности».

Казалось бы, суд, и у женщины будут проблемы. Но Рогачёв почему-то всё равно прибыл к начальнику погибшего, гражданину Воронцову, он же Паук. Это дежурный опрос или что его смутило? Рогачёв зашился на работе, и чтобы без веского основания ехать на дело, где всё на первый взгляд ясно? Звоночек.

В интернете про «Константу», фирму бывшего депутата Воронцова данных было не очень много, но они были. Фирма проводила строительно-ремонтные работы, в том числе и на АЭС в регионе (что билось с тем, что Паук мог шпионить для доктора Ланге на секретном объекте), а ещё одна его фирма поставляла туда спецодежду.

У фирмы при этом не было своего сайта, как и группы в соцсетях. Хотя зачем, если у бывшего областного депутата хорошие знакомые, которые обеспечивают контракты?

Но я нашёл страничку покойного водителя в ВК и посмотрел её. Парень с виду серьёзный, крепкий, служил в ВДВ. Не только водитель, но и охранником мог быть.

Почему же Рогачёв зацепился за его начальника? Протокола допроса на виду не было, да и они могли беседовать не под протокол. Тут уже надо работать с ним или белобрысым Виталей, а для этого надо санкцию от Ивана.

Но тут я ещё раз взглянул в протокол. Не физически, просто покрутил его в своей памяти. Нет, не это. А что насчёт других справок. Прямо в памяти я их полистал, те, которые успел увидеть. И вот… да, вот эта справка… а, понял!

Вот же Рогачёв, матёрый мент, заметил и решил проверить! У него есть чему поучиться даже Туману.

Просто у него так много работы, что он не бежит впереди паровоза. Пришла справка, он переслал ей следаку, себе оставил копию. Версию об умышленном убийстве не откинули. Тем более, справка не говорит о том, кто убил. Она намекает, что это могло быть умышленное убийство, но подозреваемых сама по себе не даёт.

Я сразу позвонил Ивану, но тот не отвечал. Виноградов вообще был не в сети. Подумал и набрал лично Виктора Рогова, главу «Контура», раз он мне давал свой номер, но там сработал автоответчик.

Тогда я напряг память, вспоминая расписку и приказ, под которым я расписывался о неразглашении. Исполнителем там значился Иван, его фамилия Карасёв, ответственным назначен Виноградов, и там на титульном листе человек — Шилов Г. В., руководитель группы прикрытия. Это Глеб, с которым мы вчера сидели в переговорке, и его номер был там записан.

Сразу набрал его по памяти.

— Слушаю, — услышал его голос.

На фоне играла музыка.

— Вадим Лебедев, — представился я. — Разговор есть важный.

— Привет, Вадим. Чё там?

— Я только что из полиции. Отменяйте встречу с объектом. Водителя Паука убили и сбросили с лестницы, чтобы скрыть следы. Возможно, он сам.

— С чего ты взял? — спросил он, не скрывая скепсиса. — Ванька утром запросил протокол в Следственном Комитете. Водила поскользнулся на масле в своём же подъезде. Там ещё как в книге, масло Аннушка разлила, — Глеб хмыкнул. — Правда, ей и отвечать, походу.

— Ментам справка пришла утром, — начал объяснять я. — Опер сравнил следы масла с подошвы и в подъезде с маслом в той пролитой бутылке, которая осталась у соседки. Она её не выкинула. Это разное масло, экспертизу провели. И ещё — чтобы женщина сорока пяти лет плохо вымыла пол, если взялась за это? Особенно когда масло разлила? Она бы с чистящими всё протёрла, лишь бы не упал никто.

— Я понял, — протянул он, ненадолго задумавшись.

— Я думаю, Паук опасался, что на него выйдут через его водителя, или тот что-то знал. И обнулил его. Рискованно с ним встречаться наедине.

Сам-то рисковал, но это ладно, у меня чужой опыт есть. А тут-то опытных мало. Тем более, у меня появилось подозрение, что никакой это не координатор, а чистильщик, или чистильщик есть в его команде. И Ланге мог направлять к нему агентов, чтобы тот их зачищал, пока те прилежно приходили к нему сами и называли пароль. Техник мог просто этого не знать. Или, наоборот, прекрасно знал, а теперь веселится.

Параноидальная мысль, но интуиция Тумана её не откидывала.

— Не показательно, но… слушай, — Глеб задумался. — Меня сняли с прикрытия, я с Петренко разосрался, — сматерился он, — вот меня и сняли, а его поставили прикрывать! Давай заеду за тобой, ты расскажешь подробнее, подумаем, как лучше сделать.

Глава 17

Некоторое время назад…

Агент Монах (который в сводках «Контура» значился как Паук), он же Андрей Воронцов вошёл в свою квартиру и сел за стол. Не наливал чай, не взял конфету из чашки, а просто сидел и смотрел перед собой, обдумывая сегодняшнюю ситуацию и грядущую встречу.

После достал из портфеля прибор, похожий на радиотелефон, нажал несколько кнопок и обошёл квартиру, направляя антенну в разные места. Его интересовала только кухня, туалет и комната пасынка. Те места, где был репетитор. Воронцов их проверял в прошлый раз, но что-то не давало ему покоя.

На кухне и в коридоре сканер не реагировал ни на что. Тогда Воронцов вошёл в комнату пасынка.

Игорь уже пришёл с занятий, но не снял лицейский пиджак, а прямо в нём лежал на кровати и играл на телефоне. Увидев отчима, он тут же поднялся, меняясь в лице.

— Ты уроки делай, а не в игрушки играй, — с лёгкой улыбкой сказал Воронцов. — Руки мыл?

— Да.

— Не ври. Иди, помой.

Игорь вышел, Воронцов обвёл всю его комнату прибором, но и здесь ничего не нашёл. И всё равно, что-то не сходилось.

Воронцов открыл шкаф, пошарил в вещах Игоря и вытащил оттуда жёлтый пластиковый цилиндр с металлической сеткой на одной стороне. Похоже на колонку. Проводов не было, а основание цилиндра засветилось.

— Это что? — спросил он, когда Игорь вернулся в комнату.

— Умная колонка, — ответил тот.

— Хоть что-то в этой комнате умное, — съязвил отчим. — Для чего она?

— Орбита, какая сейчас погода? — спросил пасынок громким голосом.

— Сейчас на улице +19 градусов, ветер… — начала говорить колонка.

Игорь вздрогнул, когда Воронцов изо всех сил швырнул колонку в стену. Та разбилась вдребезги, обломки разлетелись по всей комнате. Отчим залепил пасынку хлёсткий тумак.