Резидент. Часть 4 (СИ), стр. 34

— Ты грамотно сделал, — сказал Глеб, когда на экране появилось изображение ментов. — Если бы кинулся в сторону, они бы заметили, заинтересовались бы. И мы все обосрались бы.

Он держал ручку в левой руке, левой и делал пометки в блокноте. И заметно, что на правой не гнутся мизинец и безымянный, а на ладони виден тонкий белый шрам. Похоже, далеко не кабинетный аналитик, переведённый на оперативную работу.

— Я так и подумал, — сказал я.

— И хорошо, что ты про нас не забыл, — он покрутил ручку в пальцах. — А то некоторые умники играют в Джеймсов Бондов, одиночками пытаются быть, а потом проваливаются. И всё дело сыпется.

Ну ещё бы. Я поэтому и действовал так, потому что мне рано выглядеть как профи.

— Зачёт, — сказал Виноградов, когда запись закончилась. — Потанцевал у тебя есть, Лебедев, — он засмеялся над своей шуткой. — Но ты не загордись, в следующем месяце тоже зачёт устрою. Я всем его устраиваю.

— А когда закончится это подвешенное состояние? — спросил я.

— В смысле?

— Вроде и с вами, а вроде и нет. Хожу к вам, как на работу.

— Да уже решили. В кадры потом зайди, в договоре распишешься вчерашним числом. Даже зарплату тебе платить будут. Но ты ещё сессию в своём вузе сдать должен, и потом оформляем, как договаривались. И за оборудование распишешься. А пока… Ваня, выдай.

Иван положил на стол белую пластиковую карточку.

— Пропуск? — догадался я.

— Да. В этот офис и московский. Можешь приходить, если надо. Но только если зовём, просто так нечего шляться.

— У меня же всё по делу, Илья Фёдорович.

Виноградов что-то проворчал и отключился.

— Поздравляю, — сказал Иван, глядя на меня. — Ну, теперь уже почти официально. Хотя сам понимаешь, что числиться ты будешь иначе. Я вот сисадмином числюсь в другой структуре. А Глебка — охранником.

— Из тебя и сисадмин-то ещё хуже, чем оперативник, — тот хмыкнул.

— А из тебя охранник — в самый раз. Как раз в «Пятёрочку» тебе устроиться, кроссворды гадать и смотреть, чтобы малолетки ничего не украли.

Глеб начал фыркать через нос, будто смеялся, не открывая рта. Похоже, они с Иваном давние приятели.

— А почему к Пауку менты приходили? — спросил я.

— У него водитель в фирме с лестницы упал и сломал шею, — ответил Глеб. — Вот и разбираются менты, сам упал или помог кто.

— А что, там нечистое что-то? Или он его замочил? Может, раскрыл его? Или сообщником был?

Оба переглянулись.

— Вроде обычный несчастный случай, — нехотя сказал Иван.

— Слушай, раз мы вместе, нечего скрывать друг от друга, — настоял я. — Мне надо знать в пределах своих полномочий.

— Ну… есть такое подозрение. Сейчас Паук не знает, что мы от «Контура». Но может узнать в любой момент. А даже если и не узнает, реакция на контакт быть разной. Поэтому я тут кое-что решил…

— И к чему ты это?

Иван задумался. Это операция его, его мнение учитывалось, и он сам мог принимать решения, хотя и с оглядкой на руководство. Но руководства было много.

— Новые вводные возникли сегодня, — сказал Иван. — Есть подозрение, что Паук готов закрывать хвосты любыми путями. Но встреча с ним нужна. Поэтому руководство… поэтому я принял решение, — поправился он, — что ты свою часть операции выполнил прекрасно. Проявил себя отлично, легенды придерживался. Допускал какие-то импровизации, но всё легло чётко. Но сейчас снимаем. Пока отдыхай, учись.

— А почему снимаешь?

— Встречусь с ним сам, раз он назвал отзыв. Уже завтра. Ускорим процесс.

— Опасно, Ваня, — тут же сказал я.

— Вот даже стажёр это говорит, — влез Глеб. — Так быстро готовить встречу — слишком подозрительно. Или ты торопишься, что этот Петренко влезет? Он же как в жопу ужаленный бегает, кричит. Мной начал командовать, пока я наружке сидел, я его нахер послал, он обиделся, настучал Виноградову. Тот разорался.

— Опасно, — повторил я. — И я не про Петренко.

— Ну и что предлагаешь? — спросил Иван.

— Паук в Игре. Но брать и склонять к сотрудничеству его надо иначе. Без этой легенды или перевербовки. Он всё равно давно не в деле, ничего важного не знает. А навредить ещё может.

И как ему сказать, что это не простые слова, а результат наблюдения за целью? Туман Паука не знал, но воспринимал бы всерьёз. Но всё равно, молчать не мог. Не понимают, что с такими надо осторожно. Вот Холодов понимает, без ствола к таким не подходит, а у нас табельного оружия нет.

— А ещё можно проверить, что там с этим водилой, — продолжил я. — С этой стороны можно взять его, если он причастен. Ну, я вот так подумал, — добавил я.

— Во, Вадим дело говорит, — Глеб кивнул. — Взять козла за яйца, ему придётся сотрудничать. Они же все роскошь любят, а тут придётся выбирать: или СИЗО, или мы.

— Так что предлагаете? — спросил Иван. — У тебя мозги в нужную сторону варят, поэтому спрашиваю. Но конкретику.

— Я знаю одного из оперов, — сказал я. — Давай с этой стороны зайдём, посмотрим. Может, по следу его наведём, и потом, когда Паук расслабится, возьмём его на своих условиях.

Глеб закивал, Иван задумался. А мне хотелось выяснить, что там за история с этим водителем и остальным, чтобы больше выяснить о самом Пауке и его связях.

Не понравился он мне…

Некоторое время назад. Москва, Военная академия Министерства обороны (бывшая Военно-дипломатическая академия)…

— Совсем молодёжь от рук отбилась, — посетовал седой мужчина, входя в кабинет. — Учишь-учишь, а они без своих телефонов ничего запомнить не могут. Вроде все и офицеры, а… ну… а-а-а, — он махнул рукой. — Совсем в другом мире живут. Раньше мы иначе работали.

— Сергей Сергеевич, вам звонил некто Верещагин Пётр Ильич, — подсказал мужчина в военной форме с погонами капитана, сидящий за столом.

— Ого, — пожилой удивился. — Давно о нём не слышал. Мы с ним вместе… — он тут же осёкся. — Что передавал?

— Просил о встрече сегодня, — офицер задумался, — но контакты не оставил.

— Разберёмся и так, — пробормотал Сергей Сергеевич.

Где пройдёт встреча, он знал и без этого, ведь раньше они часто встречались обсудить дела. Так что после окончания рабочего дня Сергей Сергеевич поправил пиджак и пешком, не торопясь, прошёл пару кварталов.

Дойдя до нужного места, он недовольно поморщился, ведь вместо столовой, которая когда-то там была и где подавали очень вкусный борщ, в этом здании открылось молодёжное кафе. У входа стоял ряд сверкающих зелёным светом самокатов. Модно одетые парни и девушки пили кофе, смотрели в телефоны и общались между собой.

— Вот вы лодыри, — тихо выругался себе под нос Сергей Сергеевич, глядя на посетителей. — В армию вас всех надо, бестолочей, да на фронт. Мы вот в ваши годы такое проворачивали…

— Болтать ты много стал, Сергеич, — раздался насмешливый голос позади. — В наши годы тебе за такое по башке бы настучали.

Сергей Сергеевич обернулся, криво усмехнулся и пожал руку старому товарищу — отставному майору ГРУ Верещагину Петру Ильичу.

— Какими судьбами, Ильич? — спросил он. — Выбрался из своего Подмосковья?

— Посмотреть на молодёжь прибыл, — ответил тот. — Полезно бывает. Всё преподаёшь?

— Да. А ты никак надумал на занятие прийти и рассказать, как в наше время мы работали? Сколько тебя зову опытом поделиться, а ты всё отмахиваешься.

— Может быть, может быть, — неопределённо сказал Пётр Ильич. — Пошли хоть, чайку попьём, как раньше.

— Ты видел, что они с нашей столовой сделали? — Сергей Сергеич показал на кафе. — Это что за пи***рятник здесь теперь?

— Что со столовой, говоришь, сделали? — мрачно произнёс Пётр Ильич. — Что со страной нашей сделали?

Они отошли подальше, на соседнюю улицу, где зашли в небольшую чайхану. Там взяли по чебуреку и горячему чаю и пошли в ближайший сквер посидеть на скамейках. Место им знакомое, не особо ухоженное, зато посторонних ушей не было.