Резидент. Часть 4 (СИ), стр. 31

— Да это вообще отлично, — заявил Паук. — Ну а по цене договоримся. Сколько скажешь, столько дам.

— Я по договору работаю, больше положенного брать не могу, — я сделал вид, что стесняюсь говорить о деньгах.

— Да ладно, брат, — он заулыбался, — решим всё как взрослые люди.

Через какое-то время я покинул лицей, поехал на автобусе, после вернулся в ту аптеку-оптику, где с меня сняли грим.

После меня подобрало такси, и я поехал в офис «Контура». Иван ждал меня там, но он был не один.

Этого крепкого мужика со стрижкой ёжиком, похожего на бывшего мента, я уже видел в Москве. Это ему тогда звонила Наташа, когда мы с ней наткнулись на Епископа, а он нам не поверил, и пришлось крутиться, чтобы выжить.

Его фамилия Петренко, и раньше он был замом Виноградова. А ещё родственником Юли — бывшей коллеги Наташи, которая тогда пыталась нас рассорить.

Этого мужика отправили сюда, к нам, то ли для работы, то ли сослали, и с какого-то перепуга подключили к этому делу. Или он сам подключился.

Пока Иван отчитывался по телефону, Петренко сразу набросился на меня.

— Почему пароль ему не назвал? — грозно спросил он, нависая надо мной. — Вышел на контакт, надо было сразу назвать пароль! Время идёт, мы его уже должны перевербовать и задействовать в операциях, а вы тут устроили…

— Потому что это противоречит инструктажу, — отрезал я, — и при первой встрече пароли не называют.

— Кто тебе сказал? — Петренко сощурил глаза.

— А у нас так было решено. И это здравый смысл. Иначе к нему можно было просто на улице подойти и пароль назвать, чтобы он соскочил. Без всего этого маскарада.

— А это не тебе решать! — возмутился Петренко с таким видом, будто не мог поверить, что ему возражают.

— Мне, — парировал я. — Раз на меня повесили задачу вступить в контакт, то момент выбираю я, это было оговорено. И сейчас момент был неудачный, всё бы сорвалось, операция бы провалилась.

Петренко такого не ожидал, на несколько секунд выпал в осадок. И тут ещё на помощь пришёл мой наставник Иван, закончив отчёт по телефону.

— Студент правильно сделал, — вступился он за меня, назвав оперативный псевдоним, — поступил так, как от него требовалось. Тут спешка не нужна.

— Ага, как не нужна? ФСБ уже половину этой сети раскрыла, скоро их брать будет тёпленькими. Этого пока нам отдали, но скоро сами заберут и наплюют на договорённости. Арестуют, а у нас планы на этого Паука.

— Ну и что? — спросил я. — В итоге всё равно всех злодеев возьмут, мы или кто-то другой.

— В твоём случае, Лебедев, слово «мы» называть ещё рано, — холодно сказал Петренко, скривившись. — Ты ещё не с нами.

— Думаю, вы не правы. Рогов и Виноградов говорят «мы», имея в виду и меня.

Петренко не нашёл, что на это сказать, поэтому поскрипел зубами и вышел. Иван с удивлением посмотрел на меня и засмеялся.

— Лебедев, дерзкий ты сильно, я смотрю. Зато не поддался.

— А как ещё, Ваня? Он себе хочет все бонусы срубить, вот и торопится, чтобы координатора взяли. Примазался к цепочке, когда мы всю работу делаем.

— Ну, между нами, — тише сказал он и огляделся, — Петренко может исказить ситуацию при отчёте, так что ты с ним на конфронтацию не иди. Хотя и на шею нельзя давать садиться, он не твой начальник и им не будет. Короче, ты не парься, это я за тебя отвечаю. А ты пока всё правильно делаешь. Не люблю хвалить, — Иван поморщился, — но всё идёт по плану. Ладно, пока время есть, давай-ка ещё пройдёмся, закрепим материал. Как впечатление от Паука?

— Для бывшего депутата он очень спортивный и крепкий, — заметил я.

— Так он и не из Госдумы, в региональной сидел.

— Умеет к себе располагать.

— Это точно, — он кивнул.

— А что-нибудь странное на него нашли, кроме разговора, который умная колонка его пасынка записала?

— А ты откуда понял, чья она? — Иван нахмурился.

— Хотя он и говорит, что для приёмного сына готов на всё, я думаю, он Игорем особо не интересуется и может даже к нему в комнату не заходить. Где-нибудь колонка стоит, Паук и не понял. Может, и не знает, как она работает. Старая же школа совсем.

— Допустим, — он задумался. — Хм… если на твой вопрос ответить… У него в фирме какая-то ерунда была, к нему менты приходили. Несчастный случай, или что-то такое.

— К нам отношение имеет?

— Нет. Ты не парься, Лебедев. У тебя своя задача. А остальное на мне.

— Меня все менты в лицо знают. Я же говорил. И даже из «убойного». Это я так, предупреждаю тебя.

— Придумаем, что-нибудь, — Иван отмахнулся. — И ещё — он позвонил знакомому частному детективу, чтобы пробил про тебя побольше, ещё до встречи. Но мы там всё уладили, подкинули все нужные данные.

— Отлично.

— Угу. Когда будешь у него дома завтра, можно называть пароль. Давай потренируемся…

Паролей два. Один для того, чтобы показать, что этот человек — простой посредник, не знающий сути, но который может выступать для связи, и это как раз мой случай. И второй — при личной встрече, его знал Иван, и он должен им воспользоваться для дальнейшей перевербовки агента. Или ареста, если завербовать его не выйдет.

Ещё Иван начал относиться ко мне серьёзнее, потому что мы с ним ещё и отрепетировали, как он сам говорит пароль и при каких обстоятельствах.

Короче, риска быть не должно. Но даже так оставалась опасность. Я же помню, как агент «Белый дракон» был готов убить любого, кто с ним связывается. А что на уме у Паука, никто кроме него не знал. Не зря же Ланге давно никуда его не подключал.

— Главное не говори при нём через очки, — сказал я. — Он может понять, что дужки вибрируют.

— Замётано, Лебедев.

Домой вернулся поздно, но сразу спать не лёг. Зашёл проверить соседей сверху, у них же починил побежавший в кухне кран, там прохудилась прокладка. Все эти домашние дела я освоил быстро, а они такое делать не умели совсем.

После поболтал с Наташей по телефону, сделал домашку, лёг спать, и мне приснился очередной сон-воспоминание…

Я, вернее, Туман, сидел на стуле. Голова гудела, мысли путались, будто я не спал два или три дня, а позади меня стоял проектор, который показывал мультик на белой стене.

Почему-то это был «Том и Джерри» с выкрученным на максимум звуком, но кроме звука мультика из одной колонки, стоящей слева, доносился очень громкий детский плач, а из динамиков справа выла сирена. Ещё и свет на потолке моргал.

И мне требовалось в этом звуковом хаосе не только вычленять информацию, но и запоминать. Ну и вот настал момент, когда коту из мультика прищемило хвост мышеловкой, и он заорал благим матом, на несколько мгновений на изображении появился текст, но не на английском, а на русском.

Я пробежал по нему глазами, запоминая всё. Ведь в голове уже был дворец памяти, ещё не Палаццо Веккьо, а просто школа где-то в Англии, с рядами кабинетов. Внутри он размещал зацепки по заданию.

И тут шум резко стих, даже стало непривычно, в ушах сразу зазвенело. Включили ещё более яркий свет, слепящий глаза, и в помещение вошёл Епископ. Теперь я его узнавал, его лицо в сне-воспоминании больше не было размытым.

— Девичья фамилия матери третьего секретаря русского посла из посольства в Берлине? — строгим тоном спросил Епископ.

Туман в мыслях побежал по своему дворцу памяти и открыл нужный кабинет.

— Прохорова… Fuck!

Его ударило током из поручней кресла, и он вздрогнул. Удар не сильный, но неожиданный.

— Прокофьева, — исправился он.

— Поздно, — заявил Епископ. — Ты не сдал, Дымок. Начинаем заново. Это можешь забыть, сейчас будет другой список.

Похоже, экзамен в итоге молодой Туман, которого Епископ называл дымком, сдал. Прямо с утра я прошёл по дворцу памяти, спустился ещё ниже подвала и увидел на одном уровне мутные очертания той школы, тёмные и холодные. Вряд ли пригодится, ведь там было то, что он считал нужным забыть и освободить память. Там уже почти всё смешалось в неприглядную кашу.