Клан Триединства, стр. 15
– Не всей свободой – одним столетием… Джодок мой брат. Всю свою жизнь он был дураком, но этот диагноз не смертелен и даже излечим – так почему бы не понадеяться на выздоровление?
Не понимая того, я слегка улыбаюсь на эти её слова.
– Как жилось за пределами Триединого Королевства?
– Австралийский континент – мрак. На островах получше… В целом, бродяжнический образ жизни – моя стихия. – Сказав так, она немного помолчала, прежде чем произнесла следующие слова: – А Багтасар ведь не перерождался.
– Что? – мой голос выдаёт тихий шок.
Рея заглядывает прямо в мои глаза:
– Он не перерождался. Пока вы созревали в коконах, он оберегал твой, словно собственную жизнь.
Моё сердцебиение замерло. Кажется, Багтасар что-то такое говорил мне о том, что наблюдал за коконами, или мне показалось? Но… Как подобное возможно?! Джодок ведь вонзил хромовое остриё в его сердце – я уверена в том, что видела, как тело Райхенвальда покрылось металлическим инеем! Он прошёл через смерть определённо точно, более того, он сейчас также не зависим от употребления крови, а значит, он не мог не пройти Перерождение!
Перед глазами вспыхивают вспышки воспоминаний: он спас мою жизнь дважды – оттолкнул от силы удара энергии Дикой, полностью приняв атаку на себя, после чего, защищая меня собственным телом, принял смертоносный для него удар в сердце от Джодока!
– Но… – я нервно сглатываю. – Багтасара убил Джодок.
– То-то и оно, что, видимо, только попытался, – Рея хмурится. – Поэтому я сейчас пришла к тебе: ты собственными глазами всё лицезрела. Скажи, ты видела, чтобы тело Багтасара покрылось металлическим инеем?
Прежде чем ответить, я повторно нервно сглатываю:
– Нет… Нет, я не видела, чтобы тело Багтасара покрылось инеем…
– Значит, кинжал, которым Джодок замахнулся, не успел обратиться в хромовый…
Я не знаю, зачем я соврала. Честно не знаю.
Глава 12
Я сижу за высоким кухонным островом, похожим на барную стойку. Теона только что вышла на улицу через входную дверь, расположенную в конце просторного зала с камином – из этого зала на второй этаж уходит красивая женщина испанской внешности… Я откуда-то знаю, что её зовут Кармелита… И ещё знаю, что она хочет со мной подружиться возможно даже больше, чем я это понимаю… Она быстро ушла на второй этаж за каким-то альбомом – хочет показать мне фотографии своей семьи? Да… Кажется, она что-то говорила о том, какими её дети были милыми, когда были маленькими… Кто её дети?.. Тристан?.. Тринидад?.. Спиро?.. Клэр?.. Два первых имени мне известны, но два последних я будто бы слышу впервые – или нет?..
Я зажмуриваюсь и быстро моргаю: у меня начинает болеть голова от этого странного сна… Передо мной совершенно внезапно возникает знакомое лицо: Рат! Он заговаривает со мной омрачённым непонятным мне переживанием тоном:
– Ты холодна со мной, как никогда. Я думал, свобода нас сблизит, но чем больше времени проходит, тем дальше мы становимся друг от друга…
Выпив залпом остаток напитка из своего бокала – это ви́ски?.. – я зажмуриваюсь и пальцами потираю виски́, словно стараясь вытряхнуть из своей головы себя же, и произношу:
– Не сейчас, Рат. Это был сложный день: мы были в миллиметре от непоправимой трагедии. Лучше позаботься о Кейаре, бедняжке досталось больше всех, а мне ещё необходимо обсудить случившееся с Бореем и Кайей…
Я резко распахиваю глаза: я лежу в своей постели, в своей комнате, расположенной в башне Дворца… Неужели я не заметила, как заснула? Заснула и “провалилась” в… Куда?.. Сон?.. Транс?.. Видение?..
Поспешно покинув кровать, машинально потирая шею, я не замечаю, как начинаю нервно расхаживать по комнате взад-вперёд, и в итоге не осознаю, что начинаю тереть свои глаза и виски точь-в-точь так же, как это мне привиделось во сне… Нет, это был не сон. Я уже почти уверена в этом. Это была связь… Связь с оригинальной Диандрой – той, что смогла выбороть свою свободу! Она где-то далеко, с Теоной и какой-то женщиной по имени Кармелита! Она находится в доме, кажущимся уютным… Пьёт виски… Рядом с ней Рат! Она назвала имя Кейары – получается, все они всё ещё вместе! И главное: она упомянула о том, что ей “необходимо обсудить случившееся с Бореем и Кайей”! Значит, и Борей, и Кайя с ней! Все мы вместе! То есть… Все они…
Я резко останавливаюсь посреди комнаты… Я одна… Они вместе… А я одна…
Я окончательно понимаю, что только что через сон попала в сознание оригинальной Диандры. Она же, в свою очередь, определённо точно почувствовала от этого ментальный и даже физический дискомфорт, но… Поняла ли она, что с ней произошло?.. Поняла ли?..
Моё первое погружение в сон после Перерождения и сразу же потрясение… Мне необходим душ… Я смотрю в окно: рассветная серость не намекает на тёплый день, о котором накануне вечером пели певчие птицы. Кто окажется прав: первые минуты рассвета или пение птиц?.. Нет, лучше не душ – горячая ванная.
***
Сразу после принятия ванны я отправилась на нижний этаж и менее чем за полчаса, при помощи добряка-повара, организовала большой поднос с сытным завтраком: двенадцать жареных бифштексов, отварной картофель, свежеиспечённый хлеб, овощи, фрукты и даже плитка посыпанного сахарной пудрой рахат-лукума, графин компота, ещё один графин с прохладной водой, плюс салфетки и столовые приборы. Взяв всё это, я отправилась напрямую в подземелье к пленникам.
В страже оказались сразу четверо: Зеф, Отталия, Рагнхильд и Джодок – внушительная, однако, армия против двух измождённых пленных. Очевидно, Райхенвальд не из тех, кто склонен недооценивать противника – черта, присущая мудрому правителю.
Увидев поднос в моих руках, Зеф, не предавая своего внутреннего выскочку, сразу же выступил вперёд:
– Багтасар приказал не кормить пленных.
– На что спорим, Багтасар отрубит тебе голову, стоит мне только попросить его об этой мелочи?
Взгляд Отталии беспокойно перебегает в сторону Рагнхильд и Джодока, лиц которых я не вижу из-за стоящего прямо передо мной Зефа. Идиоту понадобилось целых три секунды, чтобы сообразить, что́ именно я ему только что сказала, по истечении которых он всё-таки додумывается уйти с моего пути. Отталия собственноручно открыла мне дверь темницы, и я наконец переступила порог пещеры, освещённой всего двумя огненными факелами.
***
Платина с девушкой всё ещё лежат в центре пещеры на каменном столе. Золото стоит в пятнадцати шагах от меня у правой стены и держит в своей руке кирпич, уже наполовину обращённый в золото. Франций стоит всего в пяти шагах от меня у левой стены. В момент, когда дверь за моей спиной закрылась со щелчком, она моргнула, словно пробудилась ото сна.
Поставить поднос было некуда, так что я повела плечами: Франций, верно истолковав движение моего тела, подошла и забрала из моих рук подношение. Она поставила его на одну из четырёх каменных кроватей, выдолбленных в скальной породе – на ту, что не покрыта матрасом.
Франций кажется мне растерянной, а вот насчёт Золота я не знаю, что думать. Он хмурится – насторожен и, может даже, настроен воинственно, однако весь его вид выдаёт мне противоречие, которое, возможно, он сам в себе не понимает. Накануне Йорун сказала мне о нём странную фразу, которую никак не пояснила: “Он, несчастный, проживает не свою жизнь”, – что это может значить?