Дед в режиме охотника (СИ), стр. 7

— Ради нас? — вскинул голову Вячеслав, сощурив глаза. — Может, ради себя? Тебе в первую очередь всё это нужно. А прежде ты не был таким!

— Успокойтесь, успокойтесь, давайте снизим градус беседы, — встрял Павел, тряся щеками. — Мы же не хотим поссориться.

— Мнимая смерть изменила меня, — заявил я, пронзая полумрак тяжёлым взглядом, от которого даже трещавший в камине огонь отшатнулся. — Я посмотрел на жизнь по-другому! Прежде все мои мысли занимал Лабиринт, а нынче — семья и её благополучие! И раньше я боялся высовывать голову из своей раковины и карабкаться на вершину признания, а теперь мне всё нипочём.

— Вздор! Не может человек так быстро измениться! — выпалил раскрасневшийся Слава и порывисто встал с кресла, оказавшись на голову выше побледневшего брата.

— Ну и кто же я тогда, по-твоему? Злой дух? Попаданец, как в книжках? Существо из Лабиринта? — насмешливо выдал я, сложив руки на груди. — Почему у меня тогда прежний лексикон? Хобби и мимика?

— Не знаю, — отвёл взор Вячеслав и тут же заявил, шумно вдыхая слегка пахнущий дымом тёплый воздух гостиной: — Но непременно узнаю!

Павел взволнованно посмотрел на брата, а затем вздрогнул, когда в кармане его халата пиликнул телефон.

Он поспешно вытащил его, глянул на экран и ахнул:

— Наша семья поднялась на сотое место в серебряном списке!

— Вот опять! — победно взревел Вячеслав, словно нежданно-негаданно обрёл доказательства того, что дед и вправду не дед. — Что вы опять сделали, Игнатий Николаевич? За что вам дали столько очков рейтинга? Люди месяцами зарабатывают такое продвижение, а вы за пару дней! Будто точно знаете, что нужно делать, дабы пройти эту игру под названием жизнь!

— Не за пару дней, а гораздо быстрее, — криво усмехнулся я. — И дали мне очки рейтинга за то, что я поучаствовал в отражении удара монстров по Ратиборску. Так что ничего сверхъестественного в этом нет.

— А откуда вы узнали, что там будет битва⁈ — выпалил распалённый Вячеслав, который не хотел слушать никаких доводов.

Он, как упёртый молодой баран, сфокусировался лишь на своих подозрениях, не желая принимать иную точку зрения.

— Я спецагент тайной канцелярии, — напомнил я, насмешливо глядя на парня.

Его это ещё больше разозлило. Он скрежетнул зубами и распахнул рот, желая каким-нибудь убийственным доводом прижать меня к стенке, заставить сознаться в том, кто я. Но Слава не сумел отыскать такой довод, из-за чего досадливо выдохнул и порывисто махнул рукой Павлу.

— Пойдём, брат! С нами не хотят говорить начистоту! Идём, идём!

Пухляш заколебался, но всё же рванул следом за Вячеславом, успев виновато шепнуть мне напоследок:

— Я не хочу потерять ещё одного брата…

Они выскочили из гостиной, оставив меня в обществе чучела совы.

— М-да, — мрачно протянул я, расчертив лоб глубокими морщинами. — Им бы радоваться да помогать мне, а не нервы лишний раз трепать. Ладно, утро вечера мудренее…

Вздохнув, поплёлся в свою спальню на втором этаже. Она встретила меня тишиной и спокойствием. Душ же пришёлся очень кстати после всех путешествий. Признаться, от меня к этому моменту уже изрядно попахивало. Потому я с радостью смыл с себя пот, а потом завалился спать на большую кровать с балдахином.

И сон-то мне приснился чистый и светлый, будто я лежу на изумрудной траве на берегу мягко шумящего волнами моря, поблескивающего под ласковыми лучами жёлтого солнца, зависшего в голубых небесах с белыми барашками облаков.

Но вдруг мне на грудь словно холодный камень положили. Стало тяжело дышать. Воздух превратился в густую субстанцию, застрявшую в глотке.

Я резко разлепил веки и распахнул рот, пытаясь сделать вдох. Воздух с трудом проник в грудь, будто сжатую стальными обручами. По вискам скользил холодный пот. Пальцы дрожали. А ночная тьма давила на меня, словно хотела задушить в своих объятиях.

— Что за… хрень? — просипел я, приподнявшись на локтях. — Умираю?

Невероятная слабость пронзала тело, перед глазами всё расплывалось, а во рту царил горький вкус, отдающий чем-то кислым. Сердце билось через раз, грозя остановиться.

Я с трудом встал с кровати, чтобы добраться до кувшина с водой, стоящего на компьютерном столе. Сделал к нему шаг, но ноги предательским запнулись друг об друга, отправляя меня на пол. Навстречу моему виску полетел уголок журнального столика, грозя пробить его.

Мне лишь чудом удалось избежать столкновения с ним, дёрнув головой в последний момент. Но всё же уголок прочертил кровавую борозду по моей щеке. Боль пронзила голову, как разряд тока. Аж в зубы отдало.

Я очумело потряс башкой, лёжа рядом со столиком, а затем коснулся окровавленной щеки. Регенерация почему-то не работала.

— Да что же такое происходит? — просипел я и сконцентрировался на «клетке».

Та оказалась пуста, как карманы церковной мыши, отринувшей все мирские блага!

Куда, млять, делась последняя душа⁈ Она же не могла просто улететь в тёплые края зимовать! Душа на что-то потратилась? Но на что?

И тут мой раздираемый слабость и болью разум предположил, что души тратятся на поддержание моего существования, ровно так же, как они расходовались на жизнедеятельность «Вампира»!

Осознания этого молотом ударило меня по темечку, заставив распахнуть рот. Но правда ли это? Или всё же дело в чём-то другом?

Не став долго раздумывать, я кое-как встал с пола, полный решимости раздобыть чью-нибудь душу, пока не отправился на тот свет.

К сожалению, все мои артефакты сгинули в Ратиборске, потому придётся обходиться без них. Но зато под кроватью прятался пистолет с глушителем. Взяв его, с трудом вышел из спальни и поковылял вниз, слыша, как дубовый паркет слегка поскрипывает под ногами.

Мерно тикали напольные часы с кукушкой, а где-то за окном посвистывала птица, страдающая бессонницей. В доме же все спали, что было мне на руку.

Стараясь не охать, я спустился на первый этаж, смахнул пот со лба и тихонько приоткрыл дверь комнаты, где жила водитель Екатерина. Ноздрей коснулся лёгкий запах бензина и цветов, стоящих в вазе на подоконнике.

Через окно в комнату лился серебристый лунный свет. Он падал на грубоватое лицо Екатерины, накрывшейся одеялом до самого подбородка. Она негромко похрапывала, даже не догадываясь, что я замер возле её кровати с пистолетом в потной ладони.

— Душа, мне нужна душа, — лихорадочно прошептал я, глядя на жилку, мерно бьющуюся на виске женщины. — Так будет правильно. У меня просто нет выбора… Надеюсь, она простит меня.

Почти бесшумно сглотнув, взял с прикроватной тумбочки ключи от «мерседеса», посчитав, что Екатерина не сильно обидится, если заметит их отсутствие. Машина-то всё-таки моя. Правда, я без спроса вошёл в её комнату, но мне сейчас не до вежливости…

Я сжал ключи в кулаке и побрёл к выходу из дома, схватив по пути чей-то халат, оставленный на кресле в гостиной. Пот заливал глаза, а дыхание с сипами проникало в грудь. Но мне всё же удалось выбраться на крыльцо, где в лицо злорадно дунул прохладный осенний ветерок.

Матюгнувшись, я открыл дверь «мерседеса», стоящего на асфальтированном пяточке возле фонтана, а потом уселся в авто и подъехал к воротам.

Охранник в силу своего положения не стал спрашивать, куда это на ночь глядя поехал хозяин, облачённый халат. Он просто нажал на кнопку, заставив ворота с тихим металлическим скрежетом отъехать в сторону.

Луна с любопытством взирала на «мерседес», помчавшийся по безлюдной дороге. Автомобиль вилял из стороны в сторону, поскольку я ежесекундно терял сознание.

Вот вроде бы руль и дорога, а в следующий миг тьма. Но потом снова баранка руля и дорога. Однако в какой-то миг вместо них появился грузовик со светящимися фарами. Его чудовищно громкий сигнал ударил меня по ушам, заставив тело похолодеть от ужаса. Пальцы вцепились в баранку и резко крутанули её в сторону, но уже было поздно…

Раздался удар, «мерседес» подпрыгнул. И только спустя миг я понял, что грузовик всё же промчался мимо, обдав меня запахом выхлопных газов, а мой автомобиль слетел на обочину, где сейчас с шумом мчится по кочкам, ломая бампером кусты. Сок и листья летел на лобовое стекло, а мой прояснившийся взгляд увидел знак «д. Кукушкино 200 м».