Дед в режиме охотника (СИ), стр. 39

— Деда мне подарил скотобойню на день рождения!

— Кхем! — непроизвольно кашлянул старший внук, чуть согнув спину и вытаращив глаза, будто рыбьей костью подавился. — Чего? Какой-то странный подарок.

— Оригинальный, — поправил я его с вежливой улыбкой, попутно бросая на официантов подозрительные взгляды.

А нет ли среди них желающих отравить меня? Тот случай во дворце Боголюбского напрочь отбил у меня доверие к тем, кто подаёт мне еду или питьё.

— Дедушка сказал, что я должен обучиться вести бизнес, — между тем проговорил Павел, приподнято подмигнув брату. — У меня уже есть куча идей. Ты мне поможешь?

— Чем? — без всякого энтузиазма вскинул бровь Слава, всё ещё переваривая новость.

Павел глубоко вдохнул, набирая в грудь побольше воздуха, а затем с азартом принялся вываливать на брата все свои идеи, попутно перелистывая страницы меню.

Слава тоже стал изучать, чем здесь потчуют гостей, попутно кивая брату и изредка косясь на меня. Мой подарок разбудил в нём какие-то подозрения. Он вроде бы пытался гасить их, но они порой давали о себе знать, как нездоровый зуб, периодически начинающий ныть и тянуть. Отчасти из-за этого между нами витал отчётливый холодок.

Даже спустя четверть часа, когда принесли первые блюда, холодок никуда не улетучился.

— Приятного аппетита, — пожелал я всем, взявшись за овсянку на молоке со свежими ягодами и фруктами. Питательно и вкусно.

Павел заказал яйцо-пашот с зеленью, авокадо и слабосолёным лососем. А его брат ограничился чашкой чая и самым простеньким бутербродом, словно случайно забредший в дорогой ресторан бедолага, присоединившись к более богатым и успешным друзьям.

Сразу возникла мысль, что он собирается сам заплатить за себя, а денег-то у него кот наплакал. Вот Слава и заказал всё самое дешёвое, в отличие от брата. Павел-то не стеснялся — взял бутерброд с чёрной икрой и ещё какой-то кофе с таким ценником, будто его каждый день поливали слезами бразильских детей.

М-да… Тяжеловато мне будет с Вячеславом. Гордый, зараза.

А через пять минут появилась ещё одна гордая особа — Владлена Велимировна. И вид у неё был крайне мрачный…

Глава 20

Метрдотель с угодливой улыбкой со всех ног бросился к Владлене, но та повелительным взмахом руки показала, что ей не нужны его услуги. А вот официанту она без проблем позволила помочь ей снять кожаный плащ. Магичка осталась в алом платье, выгодно подчёркивающем её идеальные выпуклости.

Зад Владлены мигом привлёк внимание немногочисленных людей. Мужчины смотрели с вожделением, открыв рты. Все семеро: трое гостей, столько же официантов и метрдотель.

А дамы, в количестве шести персон, не могли скрыть зависти в глазах. Одна особа даже скомкала салфетку и принялась что-то шипеть подруге, ядовито косясь на Велимировну. Она явно пересказывала товарке все самые грязные сплетни и слухи, которые ходили о Владлене по городу.

Сама же декан поправила водопад чёрных волос и походкой королевы двинулась к нам, покачивая бёдрами. Стук каблуков раздавался среди шелеста тихих голосов и позвякивания ложек о тарелки.

Павел замер, так и не донеся до рта наколотый на вилку кусочек сёмги. Пару мгновений он глядел на приближающуюся магичку, а после тревожно произнёс, блестя жирными губами:

— Что-то лицо у Владлены Велимировны какое-то злое.

— Интересно отчего? — задался я вопросом. — Ненастье чуть не уничтожило город, люди по всему миру продолжают умирать или голодать, а преступность растёт. Казалось бы, отчего ей печалиться? Всё должно радовать её.

— Игнатий Николаевич, вы делаете из неё какую-то дьяволицу, — осуждающе выдал Слава, будто рыцарь, защищающий дамскую честь. Между его бровями даже складка пролегла, а физиономия затвердела.

— Для неё это комплимент, — насмешливо дёрнул я уголками губ.

— Не думаю, — буркнул тот.

— Я заметил,

— Дедушка, брат, хватит вам, ведёте себя как дети! — пропыхтел Павел, укоризненно погрозив нам пальцем. — Блин, Владлена Велимировна уже рядом.

А та и вправду всего через несколько секунд подошла к нашему столу и сразу изогнула губы в ироничной усмешке, пробежав проницательным взором по нашим лицам:

— Продолжайте, не стесняйтесь, люблю семейные ссоры.

— Мы, пожалуй, отложим эти забавы, — в тон ей сказал я, встав, чтобы воспитанно отодвинуть для дамы стул с резной спинкой.

— Жаль, — вздохнула декан, усевшись за стол.

— Это, кстати, мой старший внук Вячеслав. Не помню, знакомы вы с ним или нет.

— Виделись несколько раз, — кивнула магичка в ответ на приветствие Славы. — Вы что-нибудь мне заказали? Хотя бы кофе.

— Мы не знали, какой вам нравится, — раскрыл рот набравшийся смелости Павел, в то же время стараясь держаться от декана подальше, как кролик от удава.

— Да самый обычный кофе мне нравится. Три в одной… — весело сказала Владлена и громко засмеялась, обнажив жемчужные зубки.

Павел стал пунцовым от смущения, а его брат чуть не выронил чашку с чаем, взметнув брови к лепному потолку.

— Мы думали, что у тебя дурное настроение. А ты вон остришь, как в грязном борделе, будто и не аристократка вовсе, — подметил я, поудобнее устраиваясь на стуле по правую руку от магички, сменившей смех на широкую улыбку.

— Могу себе позволить расслабиться, — надменно ответила она, откинув прядку со лба. — А что до моего настроения, пока ехала сюда, слушала радио. Там заявили, что сегодня из дома лучше не выходить, дескать, вполне вероятно массовое появление блуждающих проходов, ведущих в Лабиринт.

— Мне таксист сказал, что ночью они тоже появлялись, — вспомнил я, попутно глядя на то, как Владлена уверенно распахнула меню сразу на странице с напитками.

— Что-то странное происходит, — нахмурился Вячеслав, уже переваривший скабрёзную шутку магички.

А вот упитанные щёки Павла всё ещё предательски алели, пока он промачивал салфеткой лоб, покрывшийся бисеринками пота.

В ресторане отчего-то стало жарковато, словно кто-то слишком сильно включил режим «обогрев» кондиционера.

Да ещё рядом с едва уловимым запахом еды появился аромат… болотной тины. Он заставил Владлену оторваться от меню и вскинуть голову. Она потянула носом и скривилась, рефлекторно проведя ладонью по волосам. Те стали пушиться, как от статического электричества, увеличиваясь в объеме. По ним даже забегали мелкие искорки. А у меня на руках волосы встали дыбом.

— Включайте защитную магию! И на пол, на пол! — вскочив со стула, заорал я на весь ресторан, смекнув, что происходит.

На меня разом изумлённо взглянули шестнадцать человек — все, кто был в зале. И воцарилась удивительная тишина, звенящая как струна, готовая порваться.

— У Зверева опять какой-то припадок, — донёсся до меня насмешливый негромкий голос поджарого брюнета лет сорока.

Он сидел за столом в обществе молоденькой кокетки лет двадцати, жеманно вкушающей салат с морепродуктами и манго. Она хихикнула в ладошку и следом испуганно ойкнула, когда воздух вдруг ощутимо дрогнул, как вода в стакане.

Миг — и панорамные окна, все до единого, взорвались мелкими осколками. Они с тонким свистом полетели внутрь ресторана вместе с волной, подобной взрывной. Она с грохотом перевернула несколько столов, сдув с остальных столовые приборы и скатерти.

Люди с воплями повалились на пол под звон вилок и разбивающихся тарелок.

Захрустел разлетевшийся на куски стул, угодивший в стену. Жалобно зазвенели закачавшиеся в ужасе многоярусные люстры. Одна сорвалась с креплений и со стеклянным бряцаньем рухнула на пол, брызнув во всех стороны осколками хрусталя. Они распороли старику в старомодном фраке щеку до самых зубов. Он застонал, лёжа между двумя перевёрнутыми столами.

А чуть поодаль от него та самая кокетка с пронзительным воем каталась по полу, прижимая руки к окровавленному лицу. В неё, словно заряд дроби, угодило стеклянное крошево от разбившихся окон.

Пострадали не только старик с кокеткой. Стоны и вопли разрывали тёплый воздух, всё больше пахнущей болотной тиной. Все люди в зале валялись на полу, кроме меня. Я стоял во весь рост, а передо мной дрожал «воздушный щит», отразивший ложку, скатерть и тарелку с куриным супом. Теперь он расплескался по полу, напоминая блевотину.