Дед в режиме охотника (СИ), стр. 15

Глава 8

Мы с Владленой покинули зал, но далеко не ушли. Она затащила меня в небольшую полутёмную гостиную, где вокруг лакированного столика из красного дерева расположились кресла с гнутыми ножками и высокими спинками.

Велимировна буквально рухнула сексуальной задницей на одно и счастливо захохотала, запрокидывая голову. Её заливистому смеху вторили частые удары дождевых капель по стеклу и раскаты грома, следующие за сверкающими молниями, чей призрачный свет выхватывал из полумрака висящие на стенах картины в золочёных багетах и резные шкафы с хрустальной посудой.

— Ну как тебе? — широко улыбнулась отсмеявшаяся Владлена, глядя на меня поблескивающими глазами.

— Пару раз хотелось перекреститься. Уж больно дьявольский смех, — признался я, усевшись в кресло.

— Да я о моём маленьком представлении! О, ты пострадал? — вдруг спросила она, скользнув взглядом по почти оторвавшемуся рукаву пиджака, лишившемуся пуговицы.

— Только если морально, — проговорил я, прислушиваясь к себе.

Ничего не болело и не тянуло, хотя разгневанный Лейб знатно угостил меня кулаками. Но моя необыкновенная регенерация устранила все последствия, израсходовав одну коровью душу. Осталось ещё пятнадцать. Две ушли на поддержание жизнедеятельности моего тела в течение дня.

— Тогда ерунда. Тебе полезно немного помучиться, — фыркнула Владлена, закинув ногу на ногу. — Ты разочаровал меня.

— Чем же? Недостаточно нарядно оделся?

— Ты не ревновал! — резко наставила она на меня указательный палец, как на преступника в толпе.

— А должен был?

— Нормальный мужчина — да.

— Повезло, что я ненормальный.

— А когда барон делал мне предложение руки и сердца, ты и вовсе злорадно усмехался!

— Я знал, что ты не возьмёшь кольцо. Мне ведь довелось посмотреть некий фильм про хоббитов. Там Гэндальф отказался брать у Бильбо Кольцо Всевластия, потому что понимал, что его великая сила и искреннее желание творить добро превратятся под влиянием Кольца в страшное зло. А тут наоборот, кольцо могло сделать тебя добрее. А оно тебе надо? Ты же в курсе, что после того, что ты устроила в зале, теперь всех демониц будут изображать с твоим лицом? Но ты только рада этому.

— Ты единственный, кто понимает меня и не осуждает, — промурлыкала она и дотянулась ногой до моей голени, проведя по ней носком туфельки. — Как ты понял, что я играю с Лейбом?

— Ты слишком быстро сменила гнев на милость. В следующий раз постарайся действовать иначе. Повезло, что Лейб болван, более умный человек не поверил бы тебе. Хотя признаюсь, всё равно получилось эпично. Теперь у барона два пути: либо он тебе примется мстить, либо вернётся за границу, где будет рассказывать, что империя — это рассадник зла. Мне бы не хотелось, чтобы он уезжал раньше времени. У нас ведь что-то вроде пари. И пока непонятно, что станет происходить с проходами, ведущими в Лабиринт: будут ли они и дальше мутировать или нет?

— В пекло ваше пари! — жарко выдохнула красотка и многозначительно усмехнулась, коснувшись туфелькой внутренней стороны моего бедра. — Может, мы потратим какое-то время на… веселье?

Её голос стал томным, а взгляд затянула поволока страсти. Дыхание участилось, став хрипловатым.

— С бароном не навеселилась? — криво усмехнулся я, отодвинувшись от ноги декана.

— У нас ничего не было, — отрезала она и следом процедила, сморщив нос: — Мне он противен, как исходящий слизью червь. Будь моя воля, я бы раздавила его.

Её пальцы сжали подлокотники, а губы сомкнулись в тонкую изломанную линию.

М-да, она страшный враг. Мне даже показалось, что впивающийся в мою шею воротник рубашки превратился в холодное лезвие, готовое пронзить горло, ежели я рассержу Владлену.

— Ты и так раздавила его, пусть и не в прямом смысле, — подметил я, глянув на оконное стекло, по которому струились потоки воды. — Вон даже природа плачет.

— Ты мастер комплиментов, — довольно улыбнулась магичка, расправив складки платья, образовавшиеся в районе живота.

Я ухмыльнулся и сунул руку в карман брюк, где запиликал телефон. Вытащив его, обнаружил, что в сей поздний час меня потревожил Вячеслав.

— Кто тебе звонит? — подозрительно сощурилась Владлена, как кошка, заметившая, что какая-то драная мышь подбирается к её миске со сливками.

— Внук, — ответил я, встал и подошёл к окну, нажав на зелёную кнопку. — Слушаю.

— Игнатий Николаевич, — ударил меня в ухо мрачный, но спокойный голос Славы, — хочу принести вам свои извинения. Моё поведение бросило тень на репутацию нашего рода. Я полностью признаю это и не делаю ссылок на то, как бесчестно повёл себя граф Пугачёв.

— Ты осознал, где именно совершил ошибку? — уточнил я, прижав ладонь к стеклу.

Оно оказалось холодным, слегка влажным и чуть-чуть вибрировало под ударами дождя.

— Доверился не тому человеку.

— Нет. Вспомни пословицу… Нельзя выносить сор из избы, а уж тем более из дворянской, — сурово выдал я, заметив, как Владлена одобрительно кивнула.

Внучок поразмыслил немного, а затем проронил, громыхнув сталью в голосе:

— Я запомню ваши слова. Однако мои извинения не значат, что я принимаю этого нового Игнатия Николаевича. Вы должны подробно ответить на все мои вопросы, дабы я снова мог назвать вас дедушкой.

Вот упёртый баран! Ему радоваться надо, что дед стал седым локомотивом, тащащим род вперёд. А он меня подозревает.

— Ты либо принимаешь меня таким, каким я стал. Либо нет. Думай, — коротко сказал я и сбросил вызов, почувствовав лёгкий гнев, шевельнувшийся в груди.

— Тебе надо расслабиться, — томно произнесла Владлена, обведя пальцем вокруг соска, проступающего через ткань платья.

— Ага, тут расслабишься. Того и гляди в гостиную ворвётся какой-нибудь слуга с вытаращенными глазами и сообщит, что дворец горит или на нас напали амазонки верхом на единорогах, — пробурчал я и глянул в сторону двери.

А в неё внезапно громко и быстро постучали.

Владлена аж подскочила на кресле, изумлённо расширив глаза.

— Игнатий, ты пророк? — сдавленно выдала она, хлопая длинными ресницами.

— Господин Зверев! — раздался за дверью запыхавшийся мужской голос. — Вы здесь? Вас ищет князь Боголюбский! Он срочно желает вас видеть.

— Твою мать, — мрачно процедил я, не ожидая ничего хорошего от этой встречи. — Где его сиятельство ожидает меня⁈

— В центральном зале. Я вас провожу! Только быстрее, молю вас.

— Пахнет очередным скандалом, — громко втянула воздух Владлена и подбодрила меня с язвительной улыбкой на устах: — Но тебе не привыкать. К тому же чёрный пиар — тоже пиар. Главное, не вызови князя на дуэль — это уже будет чересчур даже для тебя.

Я нахмурился и, подумав, снял рваный пиджак. Швырнул его на спинку кресла, заправил выбившуюся из брюк рубашку и вышел из гостиной.

В ярко освещённом коридоре меня встретил переминающийся с ноги на ногу седой слуга в ливрее. Он нервно улыбнулся мне и слегка втянул голову в узкие плечи, увидев улыбающуюся Владлену Велимировну.

— Прошу за мной, — просипел слуга и шустро повёл нас по коридору, где лежала красная ковровая дорожка.

Мы быстро добрались до всё того же зала, где мне довелось сразиться с бароном Лейбом. Но кажется, не он главный босс вечера…

Там, где прежде наяривали музыканты, стоял хмурый мужчина с зачёсанными назад седыми волосами. Его тучное тело стискивал светло-серый костюм. Пиджак не скрывал подтяжек, а тяжёлый взгляд аристократа сразу же упал на меня, миновавшего двери.

— Игнатий Николаевич, вот и вы! — объёмным голосом выдал он и поманил меня на сцену властным движением руки.

— Удачи, только не убей его, — шепнула Владлена, поправила волосы и скрылась в толпе гостей.

Они тихонько шушукались, сжимая пальцами бокалы с пузырящимся шампанским. Меня провожали самыми разнообразными взглядами, но в основном злорадными.

Аристократы жаждали того, чтобы князь Боголюбский прилюдно поставил на место выскочку Зверева.