Удачное Время (СИ), стр. 10
Артур поднял щеколду, вошёл в сарай. Подождал, пока привыкнут глаза. Пахло сеном. Похоже, большая часть сарая для него предназначена. Дровенник у правой стены. И там… С десяток полешков, которым на вид лет пятьдесят. Трухлявые уже. Слева и вправду обнаружилась дверца, невысокая, примерно по грудь. Дверца в закуток, отгороженный от остального сарая.
За дверью просто пустая комнатка. В стене слева — дверка. На уровне груди. Небольшая, как окошко. Но самое интересное тут притаилось в уголке.
— Да ладно, — слегка удивился Артур, присев около кучки.
Кучки чёрных камней. Парень взял один камешек в руку.
— Уголь, — произнёс он. — Точно — это уголь. Хм. Понятно.
Он бросил камень, отряхнул руку, поднялся.
— Печь с углём… Ну, это помним, да. Чё там, сначала дровами, потом в угли… уголь. Спасибо, дедушка, за науку.
Надо же, где пригодилось.
«Надеюсь, тут нет дизелей, который надо починить?»
А то рекомый Артуром вот этим занимался. Было немалой частью обязанностей. Потому и руки нихрена не отмывались.
Пройдя обратно в дом, Артур обнаружил, что голоса Танатрии и деда доносятся из какого-то помещения справа. Дойдя, он заглянул. Слева «тело» печи, две железные дверцы в ней. Большая и снизу поменьше. Старик же показывает куда-то над печкой.
— Вот бак, — говорил старик. — Но его надо проверять.
— Проверим, — спокойно заметила эри. — Воду, где брать?
— В колодце, — ответил дед. — На заднем дворе.
— Где работников нанять на ремонт, подскажете?
— Деньги есть — работники найдутся, — заверил старик.
— Работники — это хорошо, — откликнулась Танатрия. — А как бы мне встретится с тем, кто за ними будет смотреть?
— Так я и буду, — ответил старик.
— Вот как? Что же, надо тут всё в нормальный вид привести, — Танатрия кивнула на бак. — Чтобы не капало, не дуло. Пойдёмте, прикинем, что да как. Чаю попьем.
(Сказано было, конечно, не «чай». Артур просто так для себя понял).
— Отчего же не попить, хозяйка, — произнёс старик. — Пойдём, обговорим всё.
Когда они выходили, Танатрия, увидев ученика, вздохнула. А дед слегка удивился.
«А, да»
Вот же привычка ходить босиком. Даже не вспомнил про сапоги.
— Так, выйдете, к туману шагов двести, там и будет, — ответил старик на какой-то вопрос Танатрии, когда Артур зашёл в гостиную-столовую-кухню.
— Это хорошо. А кормят сносно?
— Это же пятая улица, не первая, — ответил дед. — Конечно, блюда не для высоких господ и едят ложками. Но сытно, вкусно.
«А. Видимо, Танатрия спрашивала, где тут поесть. Вот сие есть богоугодное деяние».
— А вы что, хотите команду собирать? — спросил дед. — Я к тому, что мебель тут только в трёх комнатах.
— Пока хватит, — ответила девушка. — Как остальные прибудут, разберёмся.
— А, вона как, — кивнул старик.
Глава 4
Какое странное чувство. Артур лежал на кровати и ловил ощущение какой-то отстранённости, если не сказать отторжения.
И это объяснимо. Он же буквально накануне проснулся на берегу озера. И в этом мире ещё ни разу не спал не то, что на кровати, а хотя бы на мягком.
Сев, Артур посмотрел в окно. Небо ещё не полностью просветлело. Стояла полная тишина. Но не такая, как в андоне, в подземелье. Живая. Тишина обитаемого жилища. Спокойствие, а не пустота.
А на кровати сидел человек… И хмурился. А вот это всё: шахта, Хана, забег по подземелью, снежная равнина, монстры. Это реально было?
Артур окинул взглядом комнату. Посмотрел на свои руки, повернул их ладонями к себе. И пришла мысль… Настойчивое желание, проверить, как там? Всё ли в порядке с похоронами?
«И даже прийти на могилу некому».
Парень вздохнул.
«Тащит куда-то. И можно только лишь слегка подправить направление».
Артур усмехнулся. А что, когда-то было иначе? На вахту он поехал северное сияние посмотреть? Не говоря уж про шахту…
Вахта, например, дала чёткое и ясное понимание. Пока ты криворукий новичок — тебя все стебут и пытаются выдать леща. Потому что ты в положении ребёнка. Чтобы перестать быть таковым, нужно тащить. Тянуть. Волочь. Работать. Это тебе не компания малолеток, где нужно лишь надеть модные шмотки, сунуть сигарету в рот и, махая айфоном, материться. Например, мат в работе — это профессиональный сленг. Пока не понимаешь, где нужно матюгнуться, будешь выглядеть очень… Ну, как совсем маленький ребёнок, пытающийся говорить, как взрослый. Выглядит смешно и всё. Зато, когда на морозе за тридцатку отогреваешь движок, снимаешь топливный фильтр, вытряхиваешь из него «воск»… А потом весь в грязи, солярке и ещё бог знает в чём, стоишь возле таки работающего Урала, почему-то никто не ржёт, что ты там какой-то пацан. Всё же просто. Хочешь быть серьёзным — веди себя серьёзно. И это не делать табло кирпичом, а работать.
«Так что будем работать».
Артур встал, потянулся.
«За что там Танатрия топила? За чистоту? С этого и начнём. Ученик — это в первую очередь приборка».
Танатрия вышла из своей комнаты. Она, конечно, заняла ту, которая была побольше. Для командира команды. Впрочем, Артура, похоже, и его комната полностью устраивала.
Выйдя, девушка приподняла брови.
— Ага, — произнесла она, увидев чистый пол.
Нет, он и вчера был чистый. Просто в доме давно не жили. Пыль и всё такое. А сегодня был, например, запах мокрого дерева. То есть пол буквально недавно помыли.
«Великий Лес. Если это не знак, то, что тебе ещё-то нужно?»
Это Танатрия про ученика своего. Обычно с чего начинают? Вот именно с этого, с быта. Ученику нужно привить простое понимание. Учитель — это тот, кто обладает знанием. И он его получил путём значительных усилий и потратил просто чудовищное количество времени. Хочешь, чтобы учитель тратил время на тебя — освободи его.
Разумеется, ученикам этого не объясняют. До них это доходит, когда им поручают за младшими учениками приглядывать. Вот в этот момент и понимаешь, что дело вовсе не в том, что тебя принижают или даже унижают. Дело в порядке, в дисциплине и да, времени мало.
— О, наставница, — Артур зашёл через заднюю дверь. — Надо бы всякого прикупить. А то у нас ведро одно. Тряпок больше нет. Да вообще ничего толком нет.
— Доброе утро, ученик, — усмехнулась Танатрия. — Готов постигать воинское умение?
— Всегда готов, — спокойно ответил Артур.
— Тогда надо согреть воды, — произнесла эри. — А то мне будет скучно, просто стоять. Надо бы кружечку чая с собой захватить.
— Чайник должен уже подходить, — ответил парень. — Да, и дров бы. Арбо тоже. У нас вообще ничего нет. Кстати, чая тоже. Лишь щепотка.
— Ладно, ладно, хозяин, — улыбнулась Танатрия. — Сегодня всё купим.
Вместо пробежки и прочих мероприятий, не несущих практического смысла для хозяйства, Артур привёл в порядок зал. Вынес старые стойки для оружия — они годились только на дрова. Вымыл пол. И да, Танатрия ему объяснила, что это уже начались тренировки. Так-то ученикам такое не говорят, но Артур же выгодно отличается тем, что пользуется головой. И с ним происходит эффект, что когда он понимает, зачем что-то делает, то выполняет лучше.
— Ну, вот, видишь? — произнесла Танатрия. — И нахрена просто бегать, приседать, прыгать? Ты сделал ровно то же самое, но с пользой. Вот так и нужно поступать. Чтобы с пользой и для себя, и для окружающих.
Эри принесла две палки. Шеста. Длиной, как тилглисы.
— А если окружающим хотеть не пользу делать, а прибить? — поинтересовался Артур.
Танатрия вручила ему «посох».
— Зная, как сделать хорошо, — усмехнулась эри. — Ты также будешь точно знать, как сделать максимально плохо. Например, ты в команде взял на себя хозяйственные обязанности. С точки зрения молодых — ты добровольно зашёл на роль прислуги. Если и командир команды недалеко убежал, то да, к тебе будут относиться, как к прислуге. Как в этом случае сделать плохо?