Комбриг (СИ), стр. 44
Остальным он коротко сказал.
— Рад таким друзьям. Сегодня вечером встретимся у меня. Будем праздновать. Идите…
— Но!
— Идите! — в его голосе лязгнула сталь.
Дождался пока друзья и родные свернут по улице и пошел сам, стараясь не подволакивать ногу. Проскочил около сотни метров и остановился. Смысла убегать и скрываться Алексей уже не видел.
Ждать пришлось недолго, уже через несколько минут рядом с визгом тормозов остановился тонированный черный «Паккард» без номеров, из которого выскочили четверо крепких парней в гражданке.
— Нас ждете, Алексей Алексеевич? — вежливо поинтересовался русый симпатичный молодой мужчина в очках. — Благодарю вас. Мы специально не стали вас беспокоить при ваших родных и близких…
— Слушаю…
— Алексей Алексеевич, — очкарик почтительно поклонился. — Мне поручено доставить вас для беседы. Дальнейшую вашу судьбу определит сама беседа. Вашим родным и близким ничего не угрожает, уверяю. Вы — легенда, я прекрасно знаю, на что вы способны, мы проходим обучение как раз по вашим методикам, но вы серьезно ранены, а у нас приказ в случае сопротивления вас просто ликвидировать. Прошу, не создавайте сложностей.
Алексей сразу понял, что сопротивляться бесполезно. Ребята ушлые, молодые и резкие, с оружием наготове, действуют если не профессионально, то быстро и ловко. А Лешка едва живой, в одной руке портфель, а в другой трость. Сомнут или завалят без особых проблем. А вот в машине…
И кивнул.
— Спасибо, Алексей Алексеевич! — серьезно поблагодарил очкарик. — Ребята, работаем. И осторожней, человек раненый. Не дай бог, шкуру спущу…
Он сам забрал у Алексея портфель, вынул из кобуры пистолет, отцепил шашку, быстро охлопал, после чего комбрига Турчина со всем бережением поместили на просторное заднее сиденье «Паккарда»
Взревел движок и в тот же самый момент раздалось несколько резких хлопков.
В салоне сразу кисло запахло сгоревшим порохом. Парень справа, безвольно свесив голову надсадно перхал кровью, тот что слева — уткнулся виском в стекло двери, по которому стекала тоненькая струйка крови, а водитель навалился всем телом на руль. В его стриженном затылке пузырилось черными маленькое входное отверстие.
В современности, когда средний и крупный пистолетный калибр стали основными, бытует миф, что малый пистолетный калибр маломощен и почти не пригоден для боевого использования. Маленький карманный Маузер Алексея прямо сейчас этот миф блестяще разбил.
Очкарик на переднем пассажирском сидении дернулся, но тут же застыл, приподняв руки.
— Тихо…
— Как смерть… — едва слышно просипел русый и ахнул. — Какой же я лопух, кого взять пытался…
— Молчать. Отвечать только на вопросы. Кто вы? — Лекса чеканил слова, изо всех сил пытаясь не потерять сознание.
— Я зам начальника одного из спецотделов ГПУ Кононов Николай, ребята оттуда же, уполномоченные, — признался парень.
— Какой был приказ?
— Задержать вас, доставить на один из спецобъектов, где удерживать. В случае невозможности задержания — ликвидировать на месте.
— Кто отдал приказ?
Кононов замялся, Лекса слегка пристукнул его стволом Маузера по затылку.
— Отвечать. Менжинский?
— Нет… товарищ Менжинский болеет постоянно. Приказ отдал его заместитель товарищ Ягода…
Лекса от удивления едва не выстрелил.
Ягода? Твою же кобылу вдоль и поперек!!! Этот черт сам же троцкистов выпиливал вагонами. А сейчас? Не могло не знать ОГПУ о том, что что-то готовится. Получается? Получается, Ягода решил переметнутся к кому выгодней? Или просто задумал меня нейтрализовать и подождать чем все закончится? Кто кому глотку перегрызет. Сука-сука, гребанная история, что ты творишь…
— Что дальше, Алексей Алексеевич? — совсем упавшим голосом поинтересовался Кононов.
— Дальше тебе придется выбрать: умереть или жить! — резко бросил Лешка.
— Я не боюсь смерти…
— А я боюсь! — грубо оборвал его Лешка. — Тупой и бессмысленной. Всегда лучше выбрать сторону добра и жить.
— Нет здесь добра, — тихо буркнул очкарик.
— Добро всегда есть! Всегда! Сделаешь, как я скажу, останешься жить и приносить пользу стране. Это главное.
— Хорошо. Я за вас, — Кононов решительно тряхнул головой. — Правда. Мне теперь хода назад нет. Подыхать, так рядом с таким человеком, как вы.
— Молодец. Сейчас ты поможешь мне перебраться на свое сиденье, сам сядешь за руль, мы немного подождем и поедем к Штабу РККА. Начинай, пока людей на улице нет. Пошел!
Все получилось, на возню с трупами возле машины никто не обратил внимание, а ровно в восемь утра «Паккард» затормозил возле здания на пересечении Знаменки и Арбатской площади.
Лекса в сопровождении Кононова поднялся по лестнице.
— Товарищ комбриг? — дежурный от удивления даже рот раскрыл.
— Так точно. Прибыл из командировки в Китай. Борис Михайлович у себя?
— Т-так точно… — дежурный быстро закивал. — У него происходит совещание руководства. Вам трудно, Алексей Алексеевич? Помочь?
— Сам! Этот человек со мной.
У секретаря Шапошникова тоже глаза на лоб на полезли. Он вылетел наперерез, беззвучно открывая рот, но Кононов оттер его плечом.
Прошелестела дверь. Буденный курил у окна, Шапошников, Ворошилов и Каменев сидели за столом и что-то обсуждали.
Лекса не успел доложится, Буденный уронил свою трубку и ахнул.
— Етить…
— Турчин? — остальные синхронно встали. — Вы как… каким образом…
— Из Москвы поступил приказ немедленно вернуться, — Лекса откровенно наслаждался моментом. — При первой же возможности, я вернулся…
— Но почему тайно? Так неожиданно? — недоуменно поинтересовался Ворошилов. — Если бы вы знали, какие дипломатические усилия предпринимает государство в отношении вашего освобождения. И кто это с вами?
— Чтобы не убили, — спокойно ответил Алексей. — А об этом человеке чуть позже, товарищ командарм.
— Убили? Китайцы? — догадался Каменев. — Вот же сволота…
— Свои! — отчеканил Лешка. — В Китае была задержана группа агентов Коминтерна, которым было поручено меня ликвидировать во время возвращения. Они дали показания, бумаги в портфеле. Китайская сторона передаст агентов по запросу советской стороны. Советский резидент в Китае по линии Коминтерна тоже подтвердила приказ не допустить любой ценой моего возвращения в Москву. Ее рапорт приложен.
Военачальники дружно молча переглянулись.
— Да и здесь уже успели… — Алексей устало вздохнул и посмотрел на Кононова. — Ваш выход…
Кононов достал удостоверение, сделал шаг и положил его на стол.
— Я заместитель начальника особого литерного отдела ГПУ НКВД СССР Кононов Николай Ефимович. Вчера, около восемнадцати ноль-ноль, как только стало известно, что комбриг Турчин возможно вернулся в Москву, мной вместе с моей группой был получен личный приказ немедленно тайно нейтрализовать Турчина любыми способами.
— Кем был отдал приказ? — Буденный нехорошо ощерился. — Кем, мать его?
Кононов побледнел, но справился и четко отрапортовал:
— Приказ был отдан лично первым заместителем председателя Коллегии ГПУ товарищем Ягодой, Генрихом Григорьевичем.
— Да что здесь творится, мать его!!! — Каменев саданул кулаком по столу.
— Что? — спокойно переспросил Алексей. — Я сейчас объясню, что. Только присяду. Если потеряю сознание, отливайте водой и бейте по мордасам…
И объяснил.
Глава 20
Глава 20
После разговора в Штабе РККА Алексей на целых два с половиной месяца выпал из жизни. Организм не простил дикого перенапряжения. Так что результаты разборок по троцкистскому заговору до него стали доходить только с большущим опозданием. И эти результаты очень удивили…
Леска на пальце задрожала, а потом сильно дернулась.
— Етить твою кобылу! — Лекса подсек, вскочил и начал широкими, мощными движениями вываживать лесу. Через несколько мгновений в темно-зеленой воде блеснула серебром, ходящая кругами, здоровенная рыба.