На границе Великого леса. Тетралогия (СИ), стр. 121

– Пятьсот хватит, – милостиво кивнул Зигфрид. – Мы их в местной рыгаловке наловим, стаканчик нальем и приведем сюда. Только ты смотри, тетя, не зажми остаток! А то знаем мы вас, москвичей залетных. Так и норовите наивных провинциалов обмануть.

– Хорошо, деточка, конечно, – торопливо сказала зооактивистка и расстегнула кошелек. – Никто тебя не собирается обманывать. Приводи людей и тут же получишь остальное.

– А можно одну сотку на два полтинника разбить? – невинно попросила Джесика. – Спасибо, тетя! Дай тебе боженька здоровья и мужа богатого!

Получив монеты, дети отошли на два шага, хлопнули друг друга по ладони, поделили деньги и были таковы. Насколько я знал, рюмочная находилась в строго противоположном направлении. Карина понимающе хмыкнула. Она уже понемногу начинала привыкать к здешним реалиям.

Следующим утром мы проснулись ни свет ни заря. Огненный зимородок нетерпеливо бил клювом в стекло и переливался ослепительно‑яркими всполохами. Так у этих птиц происходит за секунды перед вспышкой, когда они превращаются в ослепительный огненный шар, выжигающий пространство на пару метров вокруг. Я хотел было дробью его приложить, но нет… Нельзя его дробью. Угольно‑черные глаза птички отбили любое желание пострелять. Она принесла важную весть.

– Да чтоб тебя! – открыл я окно, с испугом поглядывая на зимородка. А ну как Хозяин захочет нам свое неодобрение выказать. Только ведь новую обстановку купили.

– Приветствуем тебя, – сказали мы птичке, вольготно усевшейся на мягкую спинку кресла. Крошечные коготки с хрустом вцепились в ткань обивки, и мы с Кариной вздохнули в унисон. Но это было не самое страшное. От крошечного тельца исходило вполне осязаемое тепло. А это скверно.

– Маленький Хозяин пропал, аптекарь Вольт, – услышали мы разгневанное чириканье. – Это случилось сегодня на рассвете. И ты в этом виновен.

– Но я в это время спал, – недоуменно уставился я на птицу. – Я не был в лесу.

– Там остался отпечаток твоего тонкого тела, – птица начала наливаться багрянцем, и в комнате завоняло горелой тряпкой. – Пятеро вошли в лес, три женщины и двое мужчин. Четверо остались там навсегда. Они чужаки. Их головы излучали странное. Пятым был ты, Вольт. И именно ты украл мое дитя.

– Хозяин, клянусь, мой муж был со мной, – вышла вперед Карина. – Мой разум открыт для тебя. Проверь.

– Вы вообще представляете, какой силы маг способен на это? Кто мог снять отпечаток твоей ауры? – требовательно вопросила птица через несколько секунд, когда перестала сверлить Карину пристальным взглядом глаз‑бусин.

– Маг‑метаморф, – повинно опустил я голову. – Я сначала не понял, что это было. Он подошел ко мне в облике одной знакомой кошки…

– Так все‑таки знакомой! – взвилась Карина. – Шмара твоя, да? Я знала, что ты кобель!

– Замолчи, глупая женщина, – прервал ее зимородок. – Сейчас это не имеет никакого значения. Мое дитя украли. Виновен твой муж, причем виновен дважды. И потому что позволил скопировать свою ауру. И потому, что сама вероятность такого развития событий была порождена именно им. Если бы не твоя жадность и глупость, аптекарь, ничего этого бы не случилось. Ты беспардонно вмешиваешься в предначертанное, и за это тебе придется нести ответственность.

– Что я должен сделать? – мрачно спросил я.

– Ты должен вернуть моего сына, – прочирикала птица. – Вернуть живым и здоровым. У тебя примерно три дня. После этого он… Впрочем, это тебя уже не касается. Ты сломал слишком много благоприятных вероятностей, чтобы доверять тебе настолько опасное знание.

– А если я не смогу этого сделать? – я проглотил тугой комок слюны.

– Тогда ты умрешь, – ответила птица. – А ты, женщина‑снага, умрешь уже сегодня, если в течение часа не окажешься в Хтони.

– Ты берешь мою жену в заложники? – сжал я зубы в бессильном гневе.

– Если ты не справишься, она станет одной из сущностей Великого леса, – ответил зимородок. – Ваши дети родятся там и будут служить нам. Это и станет твоей платой за ошибку и своеволие. Хозяйка говорила тебе, что за свои решения нужно платить. А в игре с великими нельзя просто бросить карты на стол и сделать вид, что ничего не было. Идти придется до самого конца. Ставку ты знаешь. Жизнь моего сына против твоей. Судьба моего ребенка против судьбы твоего.

– А если я справлюсь? Если спасу молодого Хозяина и покараю его обидчиков? – набрался наглости я. – У всего есть две стороны. Равновесие, Хозяин! Раз есть кнут, должен быть и пряник.

– Справедливо, – неохотно ответил зимородок. – Ты подловил меня на слове, аптекарь. Награда будет весьма достойной, но при условии, что больше ты не вмешиваешься в ход событий.

– То есть, я не мешаю вам вербовать новых солдат среди людей? – совсем уже обнаглел я.

– Великий лес хочет жить, – буднично ответил Хозяин. – В его сердце заходят грязные людишки, чтобы устроить пикник. В его чащу заходят маги и вооруженные до зубов охотники, и они убивают невинных зверей. Его земной аватар нагло крадут, чтобы превратить в источник для зелий. Мы возвышаем новых детей Хтони, и они будут сосуществовать в гармонии с Великим лесом. Что в этом плохого?

– Какова конечная цель? – спросил я, но был проигнорирован.

– У тебя, женщина, осталось пятьдесят две минуты, – вместо ответа зимородок повернулся к Карине, которая стояла ни жива, ни мертва. – Если после этого времени ты не окажешься под защитой леса, то умрешь. А у тебя, Вольт, примерно три дня. Подойди и протяни руку!

Я послушно сделал шаг вперед, и зимородок клюнул меня в ладонь. Я зашипел и зажал ранку, из которой выступила капелька крови.

– Ты чего клюешься? – возмутился я. – Больно же!

– Это компас, – пояснил Хозяин. – Ты будешь чувствовать направление, в котором повезли моего сына. Усыпить великую сущность, даже такую молодую, не так‑то просто. Очень сильный маг украл его. Найди и покарай всех причастных. В средствах можешь не стесняться. Если понадобится моя помощь, обратись к любому дереву, и я тебя услышу. Иначе… Я уже сказал, что тебя ждет.

И зимородок вылетел в открытое окно, оставив после себя опаленную ткань кресла. Мы с Кариной смотрели на черное пятно обивки так, словно это было самое важное в нашей жизни. Но нет. Важным было совсем другое.

– Я даже собраться не успею, – сквозь слезы прошептала она.

– Тебе там ничего и не понадобится, – уверил я ее. – Набрось что‑нибудь и беги. Прямо сейчас.

– Я боюсь, – она прижалась к моей груди и всхлипнула. – Да за что нам все это? Почему мы с тобой не можем жить, как люди? Пропади они пропадом, все эти князья, графы и великие сущности из Хтони! Ненавижу их всех!

– Графы, говоришь? – задумался я. – Да, похоже на то. Знаю я одного графа… Матюшкин его фамилия. Если он тут не виноват, то отдайте меня Маруське на консервы. Беги в лес, любовь моя! Не медли! Эта мохнатая сволочь не шутила.

Глава 9

Я вышел из дома с одним рюкзаком, в котором кроме зелий и бутербродов не было ничего. Оружие я брать не стал, все равно изымут на мосту. Вышел из ворот и остолбенел. Там стояли два микроавтобуса и пикап, рядом с которыми я увидел всю бригаду Васи Тулубаева, Чаку и тролля Грака, отца малыша Гхырчика. И что самое странное, я увидел там Наташу, дочь Борьки, и двух старшеклассников‑пустоцветов. Толик и Валерка ходили со мной в лес, и теперь я совершенно отчетливо видел вполне приличные меридианы силы, пробороздившие их тела. Хозяйка постаралась на славу. Эти дети если не полноценные маги, то они весьма и весьма близки к ним по силе.

– Ну, ты чего копаешься? – заворчал Василий. – Все уже собрались. Только тебя и ждем.

– В смысле меня ждете? – удивился я.

– Мы с вами идем, дядя Вольт, – пояснила Наташка, одетая в новенький спортивный костюмчик, словно для прогулки.