Драконий призыв или злодейка поневоле (СИ), стр. 50

Отвечать не стал, только коротко кивнул.

— Хафар, отправляйся к отцу и попроси из хранилища кое-что, — обратился к племяннику. — Так будет намного быстрее, чем искать самостоятельно. — Тот с готовностью обратился в дракона и я повернулся к его невесте. — Висария, не могла бы ты помочь с травами?

— Конечно, — без раздумий согласилась она и наречённый опустил крыло, чтобы ей было проще забраться. — Мы скоро вернёмся.

— А что делать мне? — обернулась Дилавия, проводив взглядом подругу с женихом. — Я тоже хочу помочь.

Невыносимо хотелось обнять её и попросить поберечь себя, потому что главная роль в предстоящем ритуале целиком и полностью принадлежала ей. Тратить силы будем не мы с ведьмой, а алхимик, добровольно выступающий, как примиритель враждующих сторон, и любая ошибка ударит прежде всего по ней.

— Где я? Кто вы? — лишив меня возможности объяснить всё Диле, присел на алтаре Сориф и принялся ошарашенно озираться.

Истинная мгновенно устремилась к нему и взяла его руки в свои.

— Всё хорошо, братик, я рядом, — принялась успокаивать его. — Как чувствуешь себя? Что-нибудь болит?

— Кто ты? — застыл он, глядя ей в глаза. — Моя сестра… Они… они убили её, ты мне никто.

— Что? — мгновенно приблизился к нему. — Сориф Деларс Френазис, что ты несёшь?

— Какой ещё Сориф? Меня зовут Степан, — он отчаянно глядел то на Дилу, то на меня, вызывая невольный страх.

В создавшейся непростой ситуации становилось ясно, что появилась ещё одна Чуждая Душа, и на этот раз мужского пола. Вне всякого сомнения женская половина рода Грандис будет вне себя от счастья — такого не случалось уже очень давно. Только вот как объяснить ему положение, в котором оказался, да ещё и при свидетелях.

— Эминир, прошу, прогуляйтесь, обговорите предстоящий ритуал, — она кивнула в сторону опешившей ведьмы. — Мне нужно немного времени, чтобы привести братика в себя, хорошо?

— Но, Дила, он же может быть… — начал я, тревожась о её безопасности, но Истинная уверенно прервала:

— Не может, — коротко бросила она и, взглянув Сорифу в глаза, продолжила: — Братик ни за что меня не обидит, так ведь?

Тот покорно кивнул, мне ничего не оставалось, как подойти к ведьме и увести её. Обсуждать ритуал смысла не было, и мы попросту молчаливо брели по роще. В какой-то момент решил поговорить с ней, чтобы держала язык за зубами. Не хватало ещё, чтобы все узнали о главном секрете Дилавии.

Стоило повернуться, но она подняла руку.

— Не переживай, меня никаким образом не касается увиденное, — тихонько вздохнула и сдавлено добавила: — Эх, получается, на моей совести ещё одна невинная жертва.

Успокаивать смысла не видел, да и стоило ли? Пускай Сориф и желал смерти сестры, чтобы заполучить её силу, но в какой-то мере вина лежала и на их родителях. Любой мнительный человек поступил бы также, если бы ему ежедневно говорили, насколько он ничтожен, в отличие от сестры или брата.

— Ну, в целом, герцогский наследник жив, — покачала головой. — Надеюсь, в глазах остальных так и будет.

— Да, этот мальчик займёт его место, — поникла ведьма. — Жаль только, что Сориф ушёл в тот момент, когда осознал ошибки и захотел исправить их. — Она судорожно сглотнула. — А я отняла у него этот шанс, не позволила прожить жизнь с чистой совестью.

— На самом деле, в этом нет твоей вины, — озвучил истину. — Король сделал всё, чтобы у тебя не возникло ни единой возможности выкарабкаться из омута внушения.

Она взглянула на меня.

— А я начинаю понимать, почему дочка обратилась к тебе, — неожиданно улыбнулась. — Ты действительно мудрый, твоей Истинной повезло.

Её слова вызвали улыбку.

— Нет, на самом деле повезло мне, — покачал головой. — В нашем мире нет более прекрасного человека.

— Возможно, потому что она не отсюда, — не спрашивала, констатировала ведьма. — И вправду, Дилавия удивительно добрая и чистая. Твоя награда тебя нашла.

Мне нечего было добавить и я промолчал, лишь слегка кивнул. Наградой бы Истинную не назвал, в моих глазах она выглядела намного выше, чем какой-то там дар. Дила олицетворяла собой настоящее счастье, незамутнённое хаосом реальности и привносящее в каждую минуту моего существования тёплый свет.

— Пойдём к ним, — отрешённо проронил, желая увидеть наконец возлюбленную. — Полагаю, они уже поговорили.

Ведьма ничего не ответила и повернула в обратную сторону. К поляне мы шли быстрей, чем отходили от неё. Меня гнало беспокойство. Мало ли как отреагировал парень на новости, что очутился в ином мире и теперь ему предстоит жить здесь. Это Дила сумела не удариться в панику, а попросту обвела всех вокруг пальца.

Истинная и Сориф сидели на поляне и о чём-то негромко беседовали, пробуждая во мне нездоровые чувства. В конце концов, стоит помнить, что незнакомец — в теле её брата, да и любит она только меня. Старательно сдерживая себя, неспешно подошёл к ним.

— Как у вас дела? — покосился на него.

Дилавия подняла на меня глаза и тускло улыбнулась.

— Как оказалось, мы были знакомы с прошлого мира, — сообщила она, а парень отчего-то вздрогнул и виновато опустил голову.

— Вот как? — судя по побледневшем лиц, радости это у неё не вызывало. — И кем же вы приходились друг другу?

— Он тот, кто поспособствовал моему появлению здесь, — вздохнула Дила и сдавлено добавила: — Мы решили оставить прошлое в прошлом и начать всё с чистого листа в этом мире. — Она порывисто поднялась и протянула руку Сорифу. — Ну что, братец, пойдём.

Тот не проронил ни слова и покорно принял её ладонь. Пока они о чём-то продолжали говорить, я оцепенело взирал на того, кто помог мне заполучить Истинную. Но важным нюансом оставалось то, что он являлся убийцей моей суженой, и рассудок никак не мог определиться с тем, как к нему относиться.

Ситуацию спасло появление Хафара с Висарией. Они опустились и я поспешил к ним, принимая магические камни и необходимые травы. Племянник принял человеческий облик и в тот же момент раздался ошарашенный вопль Чуждой Души, непривыкшей к местным реалиям.

— Что с ним? — озадаченно поинтересовалась Висария и пришлось соврать:

— Сориф полностью утратил память, для него всё выглядит странно и неправдоподобно, — старательно лгал, пытаясь сохранить тайну Дилавии. — Позже, отвезите его к герцогам, пускай позаботятся о сыне.

— Хорошо, — кивнул Хафар и задумчиво продолжил: — Надо же, ситуация выглядит так, будто к нему пришла расплата за попытку убийства сестры.

Невольно удивился проницательности племянника.

— Возможно, так и есть, — пробормотал тихонько.

И вправду создавалось впечатление, словно за действия ответил не только Сориф, но и Степан, отнявший жизнь Истинной. Наверное, мне стоило бы порицать его и ненавидеть за ту боль, что он причинил ей, да только осознавал, если бы этого не произошло, мы бы никогда не встретились. Лицемерить откровенно не хотелось.

Погрузившись в тяжёлые размышления, принялся чертить символы и раскладывать на них травы и камни. На всё ушло не так много времени, хотя, вовсе не это волновало меня. Душевное спокойствие Дилавии заметно нарушилось и я боялся продолжать ритуал.

— Может всё-таки лучше отложим? — подошёл к ней.

Истинная внезапно прильнула ко мне и прижалась щекой к груди.

— Со мной всё в порядке, Эминир, — вдруг улыбнулась она. — Признание Стёпы сначала шокировало, а потом осознала, что смерть стала залогом нашей встречи. — Её глаза заглянули в мои. — Разве есть смысл в жизнь, если в ней нет тебя? — Дожидаться ответа не стала. — Давай поговорим об этом, после всего. Так что мне нужно делать?

Ничего не оставалось, как повести её за собой. Мы с ведьмой встали в центры алхимических символов: она — добровольного отзыва проклятья, а я — прощения. Дилавия же находилась между нами и протянула к нам по веточке священной Весании — редкого очищающего дерева, о котором и просил отца Хафара.

Силы Истинной мгновенно наполнили энергией символы и связали все составляющие в одну нерасторжимую цепь. Она принялась озвучивать слова заклятья, а мы по очереди добавляли необходимые части, один — прощая, а вторая — разрушая тёмную магию.