Из золота в свинец 3 (СИ), стр. 40

«Как думаешь, Морвина, у его артефакта есть предохранитель?»

«Ты спрашиваешь, не убьет ли он своего Хозяина, если я выпью всю его магию? — возбужденно ответила вопросом на вопрос Морвина, превращаясь в меч. — Боги, надеюсь, нет!»

Вит уже оправился после удара. Встал, покачиваясь, помотал головой и с трудом произнес:

— Надо было… надо было по голове!

Чешуйки шлема тут же пришли в движение и закрыли его лицо.

— Просто хотел оставить тебе возможность воспользоваться стоп-словом, — ответил я.

Ходячий доспех вновь пошел в атаку, стремительно набирая скорость. Я ответил тем же. Бетонная поверхность под нашими ногами покрывалась пятнами трещин от любого шага — каждый из нас весил несколько сотен килограмм. Тяжелый доспех против камня.

Мы встретились в середине цеха. Каменный кулак врезался в кулак из доспеха, породив звуковую волну, от которой зазвенели, осыпаясь, стекла заколоченных окон. Краем глаза я видел, как Славик с Лизой привели в чувство Романа и пытаются скрыться в ближайшем углу цеха.

Правильно. Меньше шансов, что их заденет в бою.

Двадцать секунд.

В другой моей руке была Морвина, и я полоснул серым клинком по красным чешуйкам на животе. Лезвие, легко разрезавшее даже дюймовую арматуру, не оставило на доспехе и царапины. Зато зацепило и потянуло, как сорванную паутину, несколько магических каналов вражеского атманита.

— И-и-иха-а-а! — радостно взвизгнула мой атманит, насыщаясь магией и вырастая в размере. — Давненько я так не веселилась!

Схватка продолжилась. Уходя от резкого удара сверху, сделал шаг в сторону и полоснул по шее, и часть магической энергии снова втянулась в Морвину. А вражеская рука исполинским молотом врезалась в пол, оставив вмятину в несколько сантиметров. Оглушительный грохот прокатился по цеху.

Радуясь своей ловкости и тому, что меня не оказалось под ударом, отвлекся всего на секунду, и Вит внезапно взмахнул той же самой рукой и врезал мне в живот. Я согнулся пополам от сильного удара и отлетел, врезаясь в еще одну балку.

Не теряя ни секунды, вскочил и опять ринулся в бой. Драгоценное время уходило. Мне нужно было с помощью Морвины вычерпать из его артефакта все запасы магии, пока не кончилось действие моего зелья или не обрушилась крыша цеха.

Снова схлестнулись в центре. Полноценный одноручный меч по моей просьбе снова обратился коротким клинком, больше похожим на кинжал.

Ну не умею я орудовать длинными мечами! Неудобно. Мой стиль боя предполагает постоянные атаки с близкого радиуса — быстрые, ловкие и смертоносные. Пока противник замахивается большим молотом или длинным мечом, я уже оказываюсь возле него и наношу смертельный удар. Так привык.

Лезвие Морвины, сотканное из дюжины плоских змей, свистящим шепотом плело песнь смерти. Каждое касание вытягивало магию вражеского артефакта, а Вит этого даже не замечал. Зато каждый его удар разносил на куски мою каменную кожу, и она едва успевала зарастать обратно. Но и мои атаки крошили чешуйки ослабленного доспеха. Я уже несколько раз разбивал шлем Вита, но артефакт постоянно восстанавливал его, забирая магию из крови Хозяина.

Видимо, Вит был в родстве с каким-то аристократическим родом, раз в его крови находилась магическая составляющая.

Осталось пять секунд.

Мы еще по несколько раз успели врезать друг другом по несущим балкам и по стенам, тут же вскакивая и снова бросаясь в бой. Ржавое железо, остов небольшого судна, похожий на скелет древнего чудовища, и другой мусор разлетались вдребезги, оказавшись между молотом и наковальней. За несколько секунд стремительной схватки мои мышцы успели устать, а легкие начали гореть от недостатка кислорода.

Да, порой даже вдохнуть не хватало времени.

В один вдох укладывалось несколько атак, блокировок и взмахов мечом.

Осталось три секунды, когда Вит, ревя от ярости, пнул меня по ногам, оторвав их от земли, и со всей силы ударил обеими руками сверху, уронив меня на спину и утопив в фундаменте цеха на десяток сантиметров. Затем обрушил град атак. Каменная плоть под ними крошилась, голову мотало, а внутренности ходили ходуном.

«СМЕ-Е-ЕРТЬ!» — вопил в припадке вражеский атманит.

Но с каждым мгновением удары Вита становились все слабее, пока, наконец, доспех со скрежетом не замер.

— Что за? — изумился Витамин.

А это Морвина, которую я воткнул между пластинами брони, высосала остатки магии, и новых красных сполохов не появилось.

— Это не то стоп-слово, — произнес я, выплюнув каменную крошку, в которую превратились мои губы.

Потом согнулся, группируясь, и нанес мощный удар обеими ногами в железную морду на доспехе. Ощутил, как вражеская броня смялась от такого тарана.

Застывший Витамин отправился полетать на дюжину метров и снес-таки одну из покореженных балок, вырвав ту с корнем. Весь цех задрожал, остальные балки не выдержали веса старой крыши, и та начала стремительно рушиться прямо на нас.

Одна секунда.

Все это время я постоянно контролировал, где находятся мои друзья. Они прятались, вжимая головы в плечи, все в том же углу. Вит о них позабыл, а вот я — нет. Когда огромные куски перекрытий начали падать сверху, развернулся, в один сильный прыжок очутился возле них и буквально вбил собственные руки в стены, нависнув над ними дырявым куполом.

В тот же миг крыша цеха рухнула прямо на нас. Затем зелье перестало действовать.

И наступила тьма.

Минус или плюс каменной кожи — ты ею ничего не чувствуешь. Максимум — вибрации от сильных ударов или сильный жар, когда раскаляется даже горная порода. А вот обычная человеческая кожа с ее миллионами нервных окончаний…

Я готов был взвыть от боли, с которой раскрошенный камень стены цеха врезался мне в пальцы, а что-то очень тяжелое давило сверху, пригибая к земле. Каждая мышца в теле была напряжена. Мгновение слабости хоть в одном месте — и меня просто сомнет, как жука под ботинком.

Так что я даже взвыть боялся, чувствуя, как от напряжения воют мышцы.

Зато тьма рассеялась, засияло яркое утро, и косые лучи светила упали на пыльные головы людей, спрятавшихся подо мной. Все трое были здесь. У Романа и Славика вишневая кровь смешалась с серой пылью и пролегла в ней яркими канавками.

Лиза с ужасом в глазах смотрела на меня.

Почему? У меня ведь уже не было каменного лица. Да и губы успели отрасти за последние мгновения действия зелья.

Так, надо отсюда выбираться. Выхода нет, придется разжать зубы и заговорить. Главное — не потерять концентрацию.

— Ром… — прохрипел я, — не подсобишь?

Друг поднял на меня глаза, белевшие на пыльном лице, и поспешно кивнул.

— Славик! — рявкнул он. — Помогай Максу, если хочешь жить!

Вдвоем они уперлись по обеим сторонам от моей головы в кусок бетона за спиной, поднатужились, захрипели и с ревом толкнули.

С грохотом обломок рухнул, подняв облако пыли. Только после этого я позволил себе слабину. Ноги подогнулись, и я просто упал. Еще в воздухе Лиза успела меня подхватить и мягко уложить мою голову себе на колени.

Надо мной в прорехи плешивого одеяла облаков сияло синее небо. Крыши не было, но стены цеха в большинстве своем уцелели и торчали вверх старой пилой. Второй этаж с кабинетами карнизом нависал с другой стороны здания. Коридор только обрушился, и теперь с десяток дверных проемов выходили на семиметровую пропасть. Из нескольких выглядывали уцелевшие люди Вита. От коридора остались только жалкие куски, и на одном из таких стоял, раскинув руки в стороны, пытаясь слиться со стеной, один из бандитов. Он мелко дрожал, боясь упасть, а на штанах темнело мокрое пятно.

— Проверьте, цел ли я, — попросил друзей, которые оглядывали разруху вокруг. — Сам не чувствую.

У меня и правда будто все тело онемело. Я просто не понимал, где и что болит. Руки Романа и Славика проверил мои конечности, потрогали ребра, грудь, кто-то даже уколол меня в ногу. Скосив глаза, увидел, что это упавший рядом атманит колется коротким змеиным концом — одна из змей зубами воткнулась.