Лабиринты космоса: Одиночка (СИ), стр. 37

«Мной помыкает бомж какой-то», — с сомнением глянул на провожатого и по-прежнему вяло продолжил размышлять. — «И чего позволяю? Может меня обкололи? Наверняка так и есть».

Немного пришел в себя перед порогом небольшого домика. Ну, как домик… Хибара из материалов не внушающих доверия. Я подобные домики по телевизору видел о бразильских фавелах [4]. Дедок отворил входную дверь и грубо впихнул меня внутрь. Даже возмущенно воскликнул и уже собирался развернуться и несильно стукнуть того по мордасам. Он, конечно, пожилой, но совесть-то иметь надо. Терпение моё не беспредельное, в конце-то концов!

Бомжеватого старикана спас автоматически зажегшейся свет, явив взору полный бедлам: до верха наполненные хламом коробки, массивные тюки; запчасти и агрегаты валялись тут и там, в разы уменьшая итак маленькое пространство холла. Кроме разбросанных вещей в комнате стоял продавленный многолетним использованием диван. На противоположной от дивана стене, висела черного цвета панель, напоминающая привычный по Земле телевизор. Никаких тебе обоев, ковров, картин. Ничего. Такие же пустые и щербатые стены, что и снаружи. Вдобавок в воздухе витал неприятный, застарелый запах сырости. На улице вонь, а тут ещё хуже. Как так можно жить? Не понимаю.

Остановившись посреди помещения, не сразу приметил три узких двери, сейчас закрытые. По цвету и материалу такие же серые, как и стены, потому не сразу обратил на них внимание.

«Спальни и кухня? Может быть. Скоро узнаю».

Старик указал рукой на диван и приказал, насколько понял, сесть. Что и сделал незамедлительно. Диван неприятно заскрипел. Дедок же исчез за одной из трёх дверей и загромыхал посудой.

«Вот и кухня», — отстраненно подумалось. Стоило в мыслях выстроиться простейшей логической цепочке: кухня — еда, как сразу проснулся голод. Однако пришлось ждать минут тридцать, прежде чем хозяин халупы вышел и поманил за собой.

На кухне оказалось чище, в том смысле, что баулы и железяки просто некуда тут складывать, настолько пространство оказалось мало. Вместились лишь пара самодельных, сваренных из труб и металлического листа, табурета. И такой же самодельный стол, причем не особо старались, судя по грубым сварным швам. Мерно жужжащий белый шкаф в углу не оставлял сомнений — это холодильник. Около него, на уровне пояса висит прикрепленная к стене то ли маленькая духовка, то ли большая микроволновая печь. Над ней навесной шкаф и простейшая мойка рядом. Причем, что немало удивило, вполне привычного вида. Похожая имеется у каждого второго на даче, а значит, водопровод в доме отсутствует. Ёлки-палки. Сюрреализм какой-то — роботы и нет водопровода. Куда я попал?

— Мда-а. Цивилизация, однако, — скривившись, с иронией произнес вслух. Все равно дедуля по-русски не поймёт.

Только вот не стоило выказывать и капли презрения. Хозяин дома уловил в интонации слов негатив, недовольно поджал губы, прищурился и нажал на браслете кнопку. Адская боль стрельнула в основании черепа и прокатилась до самых пят. Ноги подкосились, заставив повалиться и забиться в конвульсиях на полу. Страдания длились меньше пяти секунд, но этого хватило, чтобы одежда пропиталась потом. Когда приступ прошёл, на дрожащих ногах поднялся, опираясь о стену, и с недоумением уставился на старика.

«Это чего сейчас такое было?» — заметалась в голове паническая мысль.

Дедок ткнул указательным пальцем в меня:

— Саури, — потом в себя, — дан Дорбин. Пеурэ?

Видя моё непонимание, повторил, тыча пальцем:

— Саури. Дан Дорбин. Пеурэ?

Тут до меня начало доходить чего хочет этот псих, и нервно в ответ закивал, повторяя:

— Саури. Тан Дорбин. Пеурэ.

— Нанэ пеурэ, — замотал головой дед.

— Нанэ пеурэ, — словно попугай повторил за ним. Голова после испытанной боли соображала гораздо хуже, чем до этого.

«Что тут за гостеприимство такое. Получается, это он чем-то меня огрел? Когда успел? Ведь на виду находился. И неслабо так прилетело. Главное непонятно — за что?» — я начал успокаиваться и попытался разобраться в происходящем.

Между тем старик закатил очи кверху, махнул рукой и выдал длиннющую фразу, похоже, выругался. По окончании тирады раздраженно указал на табурет у стола. Я, молча, повиновался.

Старик достал посуду насыпал в неё привычного вида ложкой некую зернистую субстанцию из кувшина с широким горлом (при всём желании кастрюлей назвать кувшин было сложно) и поставил тарелку передо мной. Мол, ешь. Я принюхался. Пахло… Ничем знакомым не пахло, но и не воняло. Уже большой плюс. Хорошо, сейчас попробуем инопланетную «перловку». Другого всё равно в данном ресторане не подают. Только вот как сие блюдо употреблять? Руками что ли?

Я вопросительно глянул на хозяина дома. Тот с упоением и чавканьем ел руками. Ну, что ж… Руками, так руками.

После трапезы, состоящей из оказавшейся горячей солоноватой каши с изредка попадающимися волокнами мяса и горьковатого травяного настоя, захотелось в туалет. Пришлось исполнить незамысловатое па в попытке донести до сознания старика, чего и куда хочется. Дедок поворчал что-то нечленораздельное и выделил сопровождающего — насекомоподобного робота примерно метровой длинны. Уже не удивляясь наличию продвинутых машин, поплёлся за железным тараканом. Вышли из кухни, пересекли холл и, миновав дверь, на которую ранее грешил, что это проход в одну из спален, очутились во дворе площадью не больше сотки. Всё пространство дворика оказалось завалено металлоломом, и лишь у дальней стены стояла пластиковая будка. Робот остановился подле неё и отошёл в сторону.

«Сортир», — утомленно подумалось. Хотя чему удивляюсь?

Вернувшись в дом, застыл посреди холла в ожидании. Что делать дальше и куда идти совершенно непонятно. А после еды так и вообще спать захотелось неимоверно. Глаза сами собой закрывались. Старик заметил, что клюю носом и привычно ткнул пальцем в угол между стеной и диваном. Там, на полу, лежал видавший виды матрас и такое же потрепанное одеяло. Махнув мысленно рукой и заглушив в себе отвращение, улёгся на предложенное место и смежил веки. Какое-то время хозяин дома занимался домашними делами: гремел посудой, ходил туда-сюда и недовольно бухтел. Наконец, свет погас, и наступила тишина.

Я лежал без движения, мысли текли, одна мрачнее другой, медленно затягивая сознание в отчаяние. Оставшись наедине с темнотой, начал понимать в какой скверной ситуации очутился. Только выход из ситуации пока незаметен. Главное сейчас разобраться с окружающей действительностью. Понять, почему не отвечает Аида, и где чёрт подери место падения. Надо выяснить побыстрее и вернуться за припасами, оборудованием и оружием. Без них будет трудно выжить и завершить миссию.

Тяжело вздохнув, тихонько перевернулся на другой бок, чтобы не разбудить ненароком слишком нервного дедка. На твёрдом лежать было неудобно, но усталость победила и незаметно для себя, провалился в глубокий сон.

[3] Эскулап (Асклепий) — в древнегреческой и древнеримской мифологии бог медицины.

[4] Фавела (Favela) — лачуга, трущоба или город, состоящий из трущоб в Бразилии.

Глава восемнадцатая

Глава восемнадцатая.

Утро началось с криков и ругани хозяина дома. Громкий ор заставил моментально вскинуться и сесть. Голова почему-то раскалывалась от жуткой боли, заставив тихонько застонать. Обычно не страдаю от подобного недуга, разве что когда сильно приболею. Машинально потрогал ладонью лоб. Вроде жара нет. Быстро убедившись, что всё со мной относительно нормально, мрачно уставился на происходящее, невольно кривясь после каждого вскрика старикана. Громогласные звуки дополнительно отражались внутри головы пульсирующим набатом. Спросонья соображалка работала пока туго, поначалу даже не вспомнил, как очутился в окружающем клоповнике.