Лабиринты космоса: Одиночка (СИ), стр. 33

— Эй! Ты кто, паря? — спросил Дорбин и потормошил за плечо лежащего бедняги. Хотя какой он бедняга, если за коркой склизких останков и крови просматривалась добротная экипировка.

Некоторое время Седой боролся с желанием обобрать раненного, но глубоко внутри старик не был совсем уж очерствевшим негодяем, в отличие от многих жителей болот среди которых жил, поэтому решил, что всему свой час. Помрет, так ему имущество итак достанется, а нет, тогда придется тащить на себе найденыша и взыскивать с парня за услугу по спасению. Как? Способов предостаточно. Жизнь научит и не такому.

— Эй⁉ — Так и не дождавшись ответной реакции, проворчал под нос. — Издох, что ли?

В этот момент один из механоидов засек нечто интересное и подозвал хозяина. Дорбин подумал недолго и решил, что от возни с найденышем ему прибытка нет, поднялся и направился осматривать новую находку.

Седой облазил всю свалку, благо разброс вываленного мусора оказался невелик, улов оказался средним по величине и значимости. Ничего такого из-за чего стоило бы затевать свары с другими искателями мусора. Выдрал из бытовой техники, раздолбанной бывшими хозяевами и разваленной окончательно от удара о землю, два десятка батарей. Нашел несколько панелей освещения, работоспособность большинства еще необходимо проверить. Как правило, процент пригодных слишком низок или остаточный срок годности невелик. Что вполне естественно, иначе бы их не выбрасывали. Аккуратно изъял пару блоков управления, тоже пока неизвестной сохранности. Единственной стоящей находкой оказался процессорный кластер от корабельного ремонтного механоида третьего поколения. Старье конечно, зато фирмы «Бенова». Ну, и заодно насобирал мелочевку разную — красная цена на рынке полранда за кучку. Но оно ж такое дело… Тут полранда, там полранда — глядишь, и купить чего-нибудь стоящее выйдет.

Дорбин окинул взором собранное, развернул отрезы прочной пластиткани, бывшими когда-то палаткой, раздвинул легкие телескопические трубки и приступил к сбору волокуш. По окончании прицепил нехитрые конструкции к приваренным крюкам на боках мехов и, быстро уложив найденный скарб, закрепил, дабы на обратном пути ничего не потерялось.

— Домой! Выдвигаемся! — скомандовал Седой. — Да по сторонам поглядывайте. Пропустите кого, разберу и продам со скидкой.

Небольшая процессия потащилась к поселку, носящему непритязательное название — Остров. Почему Остров? Да потому что поселок стоит на единственном сухом месте. Километров на сто вокруг болотистая местность, топи, да лужи различной величины и глубины.

Проходя мимо дохлых скеров и соколотов ближайший механоид скинул на комм напоминание, что в том же самом месте продолжает пребывать тепловая метка постороннего.

Дорбин выругался. Он и думать забыл о спасенном от соколотов человеке. Не окочурился видать пока. Старик тяжко вздохнул и велел поворачивать вправо.

Парень лежал там же и в той же позе: на боку, руки раскинуты в стороны, ноги согнуты в коленях. Мелкие любители мяса уже примеривались потихоньку отведать человечину на вкус. Стоило каравану приблизиться, как зубастые паразиты прыснули в разные стороны.

Дорбин минут десять стоял, соображая, что делать. Бросить или забрать с собой. Тащить далеко не хотелось. Наконец вздохнув тяжко, решился. Скрепя сердцем приступил к пересортировке хабара, чтобы освободить одну волокушу. Пришлось выкинуть часть собранного хлама, следующую часть распихать по остальным волокушам. Когда приготовления завершились, кряхтя, подхватил раненного под мышки и перетащил на освобожденную для перевозки волокушу.

— Тяжелый же ты, паря, — бубнил себе под нос Седой и, заслышав в ответ стон, продолжил:

— И не вздумай помереть по дороге. Ты мне должен будешь отработать свое спасение и возместить убытки, — сказал и с тоской посмотрел на оставляемое имущество. Даже по примерным прикидкам хлам тянул рандов на двадцать минимум. На эти деньги дней пять, не особо шикуя, в поселке прожить можно.

Еще раз, тяжко вздохнув, отдал приказ трогаться в дорогу, и маленький караван потопал к Острову, оставляя во влажной почве четкие борозды. Впрочем, не пройдет и пары часов, как грязь, вода и растительность начнут стирать следы пребывания разумной жизни, а к завтрашнему утру отпечатков не останется совсем.

Глава шестнадцатая

Глава шестнадцатая.

— У него сломаны четыре ребра, ключица и правая рука в двух местах, травмирован позвоночник, имеются многочисленные внутренние повреждения, вдобавок обнаружилась какой-то странный нарост в затылочной части головного мозга. Скорее всего опухоль, точнее сказать не могу. Ручной медицинский сканер старше меня и тебя вместе взятых, а сканер в капсуле года три как не работает… И это не считая порезов, ушибов и рванных ран от жвал скеров и зубов соколотов, — перечисляла Мира, вредная бабенка, но единственная медтехник в поселке. — Состояние парня тяжелое. Извини, но опухоль убрать не выйдет. Не с имеющимися возможностями. Лишь облучить, но поможет или нет не берусь прогнозировать. И вообще, зачем ты его притащил? Видно же, что парень не из наших. Небось, выкинули с платформы, а ты подобрал, бестолочь. Смотри, чтоб неприятностей на тощий зад не накликал ненужной добротой. Хорошо, если только на свой зад, а то, как бы всему Острову не перепало из-за тебя. Ты посмотри, какой на нем комбез. Я такой не видела никогда.

— Чего ты вечно бурчишь не по делу, Мира? — отмахнулся Дорбин и тут же поинтересовался. — Снять комбез сможешь? Я пробовал, не получается.

— Пф… — фыркнула медтехник с чувством превосходства и начала осматривать металлизированный комбинезон с характерными компенсационными вздутиями в разных частях тела. Явно пилотский. Лежащий на ложементе медицинской капсулы парень никак не реагировал. Чем дольше Мира осматривала, тем больше начинала понимать, что ничего не понимает. Никаких застежек не видно в принципе. Странности настораживают и лучше от странностей избавляться кардинальным образом. Иначе можно проблем огрести по самую макушку.

— Хоть переломы-то залечишь? — продолжал выяснять Седой, глядя, как Мира ощупывает комбинезон. Пока медтехник перечисляла повреждения у найденыша, настроение всё больше падало. Как бы ни разорило его, лечение это. Наверное, и, правда, зря он сюда приволок чужака.

— Кроме названной мной опухоли — да, — задумчиво ответила Мира и разогнулась, оставив комбинезон в покое. Медтехник ухмыльнулась, прямо глядя в глаза Седому. Любила она такие моменты, когда клиент вроде как созрел, но жадность внутри него не дает покоя и терзает. Подобные метания посетителей доставляли Мире моральное удовлетворение.

— Сколько? — задал самый важный вопрос Дорбин.

— Три тысячи триста семьдесят рандов.

— Да ты с ума выжила⁈ — не сдержался Седой.

— Чего ты ожидал? Что бесплатно за дело возьмусь? А ты знаешь, сколько расходные картриджи стоят, а биогель активный? Итак только пару сотен сверху накинула за работу, по старой памяти. Так что не бухти. Не хочешь платить, не надо. Оттащи парня подальше от поселкового периметра и выкинь, раз денег жаль, — предложила Мира и добавила. — Комбинезон только снять надо. Явно дорогущий.

Дорбин задумался: «Может и вправду избавиться от найденыша? Ведь почти все накопленное за два года использовать придется! Если потрачу ранды сейчас, чем тогда сам расплачиваться за восстановление буду?»

Планы у Седого на счет своего здоровья имелись громадные, по меркам жителей поселка конечно, он собирался через пару лет в капсулу лечь и наконец-то поправить состояние организма. Заодно и зрение в норму привести. Годы текут и берут своё, но жить полноценной жизнью хочется подольше. Родную кровь за восемьдесят лет не нажил… Так хотя бы лет десять дополнительных побродить по миру, а потом уйти в болота и помереть от зубов какого-нибудь хищника. Зависеть на старости лет от жалких подачек соседей Дорбин не желал. И тут на тебе — вынь да положи три тысячи триста семьдесят рандов!!! И за что⁉ За чужака, которого за ненадобностью выкинули с платформы? На что он годен? Дорбин присмотрелся. Хм… Тело поджарое, мускулистое. Сильный видать физически. Кожа чуть загорелая. В краю туманов и болот такую редко встретишь. Обычно местные жители бледнокожие от недостатка звездного излучения.