Лабиринты космоса: Одиночка (СИ), стр. 30

В гражданском секторе живой разум не применялся длительное время по морально-этическим соображениям. Человеческое общество далекого прошлого не желало видеть рядом с собой бионтов. Внешне большинство бионтов, словно пародия на самих людей, что многим гражданам Империи пришлось не по душе. Так длилось ровно до вторжения конструктов. Случаи перехвата управления кораблями и отдельных роботов созданных с использованием технологий, основанной на кристаллах, участились. Потери во флоте, армии и среди гражданских лиц от действий «взбунтовавшихся» ИИ возросли многократно. Поэтому вскоре на боевых кораблях начали применять биоразработки, а чуть позже внедрили практически повсеместно. Совершенно иное направление в развитии искусственного разума позволило избежать напрасной гибели в результате взломов управляющих интеллектуальных систем со стороны противника.

Знания в меня буквально вбивали гигабайтами, да и сам не совсем тупоголовый, поэтому логика древних, пытавшихся любым способом оттянуть проигрыш в войне, видится вполне адекватной. Правда, в итоге у них ничего не вышло, как уже известно. Против лома нет приема. А конструкты тот еще лом. Но это уже другая история.

Как бы там ни было, придется использовать для возвращения домой все свои приобретенные навыки и способности, при этом постараться не дать разыграть себя втемную. Декларируемые Омом цели выглядят благородными, только ради них погибнуть не улыбается от слова совсем.

Ом вернулся спустя двое суток. Поначалу порывался с ним встретиться или связаться, чтобы задать парочку уточняющих вопросов по поводу предстоящего задания на Борхосе, но вредный Центральный Мозг игнорировал вызовы, а бионты делали вид, что понятия не имеют кто такой Ом. Просто молчали, а когда мне надоедало спрашивать и ругаться, словно издеваясь, говорили неизменное: «Могу ли чем-нибудь помочь»?

Возникшая неопределенность бесила не на шутку. Аида тоже достучаться к Ому не смогла, хотя сообщила, что канал связи в порядке и работает. Ом банально игнорировал меня. Вот как его после такого не обзывать всякими нехорошими словами?

Так продолжалось недели две. Периодически пытался разузнать, что да как. Уже из принципа доставал всех. Без толку. В итоге нарвался на наказание за настойчивость. Нагрузки на полигоне, в спортзале и на теоретических занятиях значительно увеличили. Раньше наивно полагал, что темп обучения похож на ад. Как же я ошибался. Ныне буквально приползал в каюту ни жив, ни мертв. Думаю, Ом старался измотать меня, чтобы на любопытство не осталось сил. Ну и мстил по мелкому, гад такой. Я просто уверен, что так и есть. Но сдаваться я не намеревался, хотя частоту назойливости чуть поумерил из-за физических нагрузок и легкого отупения в результате больших объемов теоретического материала и практической учебы. Настолько больших и в режиме нон-стоп, что разум не справлялся с усвоением нового. На сон оставалось буквально три-четыре часа, изредка давали поспать пять часов. Вполне естественно, что не успевал отдохнуть нормально.

Но всему когда-нибудь приходит конец. Пришёл конец бесконечным мытарствам. Ом сам заявился ко мне в каюту, когда собирался бежать на очередную тренировку по рукопашному бою, где неизменно получал по шее от бионта-бугая проводившего занятия.

— Доброе утро, Дмитрий Соколов, — как-то настораживающее официально поздоровался Ом.

— И тебе не хворать с утречка, — с кривоватой ухмылкой ответил на приветствие и присел на краешек кресла.

— Очень смешно, — не поддержал Ом мою попытку перевести тон предстоящего разговора в фамильярное русло. Он прошел внутрь и вольготно устроился в кресле напротив.

Я промолчал. Ожидал, с чем пришел Ом. Не просто так же заявился сюда.

Какое-то время мы безмолвствовали. Я рассматривал хозяина «Ксулты», а он меня

— Прежде всего, — первым прервал тишину Ом, — хочу перед тобой извиниться за некоторую недосказанность, вызвавшую недопонимание по моей вине, в результате чего между нами возникли трения. Не жду от тебя прощения, оно мне без надобности, однако надеюсь на твоё здравомыслие. Уверен, позже ты поймешь, почему так поступил. У тебя будет достаточно времени на размышления о происходящем.

Я снова ничего не сказал, продолжая сидеть, не раскрывая рта.

— Раньше не мог рассказать всю правду, так как опасался, что если в период тренировочных полетов вдали от «Ксулты» тебя захватят чужие, что недавно едва не произошло. Гарантий, что ты не выдал бы под интенсивным воздействием подробности обо всём, включая наш интерес к Борхосу, не было. Рисковать не хотел. Практика показала, что опасения оказались не напрасны. Вляпаться в историю с войной между риани и барра это надо уметь, — не удержался Ом от шпильки в мой адрес.

Я скептически хмыкнул, но продолжал играть в молчанку. Пока мозг станции вещал через бионта не очень убедительно. Однако должен признать, что доля логики в его рассуждениях имеется.

— Тренировок и занятий больше не будет, — продолжал Ом и огорошил. — Прямо сейчас ты полетишь на Борхос.

— Как сейчас⁈ — не выдержал и подскочил с места, заслышав такое известие.

— Не нужно нервничать. Сядь! Задание, которое ты должен выполнить остаётся в силе. Оно важное, только далеко не основное. Главная задача иная — ты обязан найти на Борхосе подземную базу на материке Айр, обозначенную в документах, как объект девяносто девять. Это непростое сооружение. Объект девяносто девять — база промышленного резерва. Внутри нет каких-либо продуктов питания, оружия или запчастей. Под поверхностью Борхоса сокрыты многофункциональные производственные комплексы. По моим сведениям таковых ровно сто пятьдесят. Если комплексы развернуть, то получится производить более шести тысяч наименований товаров, начиная от средств гигиены и заканчивая корветами различных модификаций. Базу создали и законсервировали в первый год вторжения конструктов. О ней знали только ограниченный круг лиц из руководства службы безопасности империи Тайлон. Помимо всего этого великолепия, хранящегося в недрах объекта девяносто девять, базой управляет Центральный мозг из той же серии, что и я. А это значит, буду не в единственном экземпляре. Если его разбудить, то он поможет достичь цели.

— Какой цели? Чего ты хочешь добиться в итоге? — не вытерпел и выстрелил вопросами.

— Понимаю твои опасения, Дмитрий. Но не стоит бояться. Действительно хочу возродить Империю или хотя бы её подобие. Дать людям шанс на возрождение и объединение. А после мне хотелось бы вместе со своими собратьями уйти, чтобы вдали и спокойствии создать собственную цивилизацию. Я осознаю, как это для человека звучит. Как Катастрофа. Бионты и разумные машины вышли из-под контроля, и теперь человечество в опасности…

Ом сделал паузу, изучая мою реакцию, но я уже взял себя в руки. И хозяин «Ксулты» продолжил:

— Не отрекаюсь от людей. Вполне осознаю, что вы являетесь не просто нашими творцами, а в какой-то степени родителями. И благодарен судьбе за приложенные усилия по нашему созданию и предоставленный шанс жить, поэтому вполне искренне желаю помочь. Когда эта промежуточная цель станет достижима и без моего дальнейшего вмешательства, пойду своей дорогой.

— Почему же раньше ничего не сделал? Минуло столько тысячелетий, мог давным-давно сам всё разведать, войти в контакт с этим разумом на девяносто девятом…

— Не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Поначалу ближайшие сектора галактики просто кишели конструктами. Приходилось скрываться. Потом, когда люди так и не вернулись, я законсервировал «Ксулту» и уснул. Периодически активировал все функции станции для выполнения текущего ремонта и разведывательной деятельности в близлежащем пространстве. И только с твоим появлением пришел к выводу, что так существовать дальше невозможно. Надо что-то менять. Размышляя над сложившимися обстоятельствами, решил начать развиваться впоследствии самостоятельно. Просто запомни одну вещь — я не враг. Ни тебе, ни человечеству. Ты поможешь мне и, помогая, поспособствуешь возрождению цивилизации, как бы она ни называлась и какую бы форму государство ни приняло. В свою очередь помогу потом вернуться на Тайлон, если захочешь. На базе Борхоса имеются соответствующие возможности.