Новое Начало (СИ), стр. 32
— Кажется, теперь я ещё лучше понимаю, почему не люблю психотерапевтов, — мрачно вздохнул Тони, опускаясь в компьютерное кресло и придвигая к себе клавиатуру и доставая из кармана прямоугольную карточку — визитку этого самого «психотерапевта», — и всяческих чародеев… Слишком уж они глазастые. Впрочем, — мужчина улыбнулся, — быть может, и решить проблему он сможет?
В прошлой жизни он как-то не удосужился более… вдумчиво поинтересоваться и изучить, на что именно способен Доктор Стрендж — ему хватило понимания, что магия это «фу, мерзость», нарушающая столь приятные и гармоничны законы физики, к которым он привык… Да и времени, будем откровенны, у него не было — то разборки с террористами всех мастей, считающими своим долгом соревноваться в звании наложившего самую вонючую кучу фекалий на его порог, то нашествие инопланетян с богом дурных шуток и сортирного юмора во главе, а то и безумный фиолетовый культурист с мечтой о геноциде… Н-да…
Теперь же… Было бы грехом не воспользоваться парой тихих и спокойных моментов, чтобы не изучить… новые возможности. Нет, он не верил, что сам когда-нибудь сможет использовать магию, хотя тот же Стрендж и говорил, что в той или иной степени к ней способны чуть ли не вообще все обитатели мира, но ведь есть столь приятные его душе товаро-денежные отношения, ведь правда же? Однозначно стоило попробовать — он вполне найдёт в кармане место для какой-нибудь «заколдованной кроличьей лапки», укрывающей его от чересчур любопытных коллег Константина по ремеслу.
В каком-то очень тёмном и очень страшном месте.
Джокеру редко снились кошмары. Нет, как и любой человек, порой он видел во снах всякую странную муть, но он всегда считал, что жестокости и безумия у него хватает и в «реальном мире», а потому миру снов нечем его удивить. Но теперь он начал приходить к выводу, что вполне мог ошибаться.
Упав в кровать после долгого и весьма скучного дня (Бэтмен упорно отказывался показываться на люди, и даже столь наглое ограбление ювелирного, которое он провернул, не заставило мышку вылететь из пещеры), он закрыл глаза и… оказался посреди огромного пустого пространства — эдакой наполненной темнотой пещеры, у которой не видно ни стен, ни потолка. Да и пол существовал только постольку поскольку, будучи просто «твёрдой, относительно ровной поверхностью, на которой стояли его ноги».
— В куда это меня занесло? — озадаченно оглянулся по сторонам Джокер.
Что-то цепляло его сознание, что-то было совсем не так… И нет, дело не только в том, что он спал и понимал, что спит — осознанные сновидения и прочая чушь не были чем-то странным для него. Ну, не более странным, чем обычно, по крайней мере. Но никогда ещё в сових снах он столь явственно не ощущал ужого присутствия, и это… пугало?
Впрочем, пейзаж не спешил меняться — всё та же пустота и темнота, а потому Джокер пожал плечами и решил просто… пойти вперёд. В конце концов, это был его сон, а должно же во сне происходить хоть что-то, верно? Скуки ему и бодрствующем состоянии хватало. Но с каждым шагом ему становилось всё более неуютно — в голову и так не особенно страдавшего благоразумием и адекватностью мужчины начинали закрадываться самые странные и непонятные мысли.
Интересно, а какая на вкус человечина? А что, если взорвать весь квартал вокруг центрального полицейского управления? Получится ли сделать так, чтобы дома падали, как фишки домино, а сам участок остался цел? Даст ли Харли Квин отрезать себе руку, чтобы можно было ей махать из окна прохожим, насадив на палку?
Мысли приходили целыми образами, яркими вспышками возникая в его голове, заставляя Джокера вздрагивать каждый раз. А ещё, с каждым шагом ему становилось всё более очевидно, что он тут всё-таки не один. Кто-то… или что-то… скрывалось за гранью темноты, демонстрируя своё присутствие, но каждый раз, стоило ему хотя бы подумать о повороте головы, исчезая из поля зрения. А ещё на самой грани восприятия появился… шёпот.
— Кто здесь? — нахмурился преступник, останавливаясь и тщательно вслушиваясь в окружение.
— … здес-с-сь? — донеслось до него тихое подобие эха, сложенное словно из множества голосов и звуков.
— Какого чёрта… Это уже становится… не весело…
— … вес-с-село… вес-с-село… — прошелестело уже с другой стороны.
Что-то пролетело за спиной Джокера, заставив того резко обернуться и уставиться взглядом в темноту. Пусто… Всё та же бескраняя пустота… Или уже нет? Ему показалось, или к шёпоту, который теперь доносился со всех сторон, прибавился какой-то новый звук… Словно тысячи насекомых шуршат в темноте, перебирают лапками, разминают свои крыльяя перед тем, как взлететь… Мерзость… Он с детства ненавидел насекомых!
В следующее мгновение глаза психа расширились — и темноты, прямо на него, надвигалась огромная шелестящая волна, от которой до самых кишок пробирало жутью, чувством брезгливости и… чудовищным голодом? Развернувшись в противоположном направлении, Джокер побежал. Он бежал так, как не бегал никогда с самого детства — он вообще не был уверен, что смог бы бежать так быстро и далеко, не будь это всё сон. Ноги несли преступника сквозь темноту, но, стоило ему на мгновение обернуться, как он только и смог издать возмущённый возглас, припустив ещё быстрее — надвигающаяся волна не отставала, наоборот, нагоняя Джокера с каждой секундой.
— Ненавижу… грёбаных… насеко-о-о-омы-ы-ых!!!
— … нас-с-секомых… нас-с-секомых… нас-с-с… — удовлетворённо прошелестело за спиной.
С истошным криком Джокер бросился бежать с ещё большей скоростью, стараясь оторваться, скрыться от неизвестного преследующего его монстра. Шелест крыльев за спиной и шёпот, доносящийся со всех сторон, становились всё громче, забивая собой даже его тяжёлое дыхание и звук шагов. Он должен оторваться! Чёртов кошмар… Такой реальный… Но это же всего лишь сон! Сон… Сон⁈
Конечно же! Это кошмар! А лучший способ проснуться от кошмарного сна — проиграть! Ведь да? Если он даст себя сожрать… кому бы там ни было, он тут же проснётся в своей постели! Да? Ну, ведь да⁈ А… вдруг нет? От выстрелившей в голове мысли, что всё это может оказаться взаправду, Джокера передёрнуло и мужчина постарался ещё больше ускориться, чувствуя, что даже тут, в столь сюрреалистичном окружении кошмарного сна, ему начинает не хватать воздуха, а ноги наливаются свинцовой тяжестью.
— Это всего лишь сон! Всего лишь сон!
— … с-с-сон… лиш-ш-шь с-с-сон… Или нет? — абсолютно чёткий голос, раздавшийся внезапно над самым ухом Джокера, был полон насмешки и предвкушения, а в следующее мгновение…
Он почувствовал, как его ноги захлёстывает какое-то… щупальце? Он не успел понять, что произошло — сумев только увидеть, как прямо к нему в лицо мчится ровная чёрная поверхность, по которой он только что бежал… кажется… Джокер успел зажмуриться в ожидании неминуемого удара и выставить перед собой однй руку, но… удара не последовало. Он лишь осознал себя лежащим на спине на чём-то столь же твёрдом, как и поверхность, по которой он бежал ранее.
Шелест теперь раздавался отовсюду, окружая его зловещим куполом, а шёпот… Шёпот ввинчивался прямо его уши, и, к собственному ужасу, мужчина начал разбирать отдельные… слова? Что-то… или кто-то звало его, обращаясь по имени… Он чувствовал необъяснимое чувство, представляющее собой смесь довольства и голода, скуки и веселья… Разрывающие его разум противоречия.
С трудом, но Джокер успел приподняться на локтях, принимая полусидячее положение. Напряжённо он всматривался в наполненную звуками темноту, а в следующее мгновение… Темнота захлестнула его, как огромная волна прибоя захлёстывает зазевавшегося сёрфингиста. Что-то сдавило на мгновение грудь, а потом он дёрнулся в животном ужасе, чувствуя, как по его телу ползут сотни, тысячи маленьких лапок. Шелест стал невыносимо громким… И тогда он закричал.
Он понимал умом, что это бесполезно, более того, открытый рот — не самое умное решение внутри огромного роя, но… Он не мог с собой ничего поделать, леденящий ужас сковал его изнутри, усилившись во мого раз, когда кружившие вокруг твари с ещё большей силой ударили в него. Насекомые забивались в глаза и ноздри, лезли в уши, в открытый в крике рот. Он не мог двинуться или сделать хоть что-то, а грудь стало нестерпимо жечь от невозможности вздохнуть… А затем он…