"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 451
Сказать, что Байль и лекарь удивились, – означало ничего не сказать. Байль заметил, что физиономия у Рэйшена стала совсем кислой. А он-то какое отношение имеет к этому всему?
– Мягкие Ручки, что-то я ничего не понял. И гости, кажется, тоже. Объясни, ты всегда очень хорошо объясняешь!
Шурх, видимо, нарочно дразнил Рэйшена, почти положив голову на Элинино плечо. Байль побоялся, что эта игра зайдёт слишком далеко.
– Мадогу… нравится Рэйшен. Поэтому… внешность важна, – с трудом выдавила из себя Элина.
Удивился, кажется, только Шурх. Лекарь пожал плечами. Байль не одобрял такого, но знал, что в клане Рэйшена это в порядке вещей.
Шурх убрал голову с Элининого плеча и извернулся так, чтобы посмотреть в раздражённое лицо Рэйшена.
– Ты знал?!
– Это все знают, – буркнул Рэйшен.
– И ты, Мягкие Ручки?!
– С самого начала, – вздохнула Элина. – Мадог меня так ненавидит…
– И ты хочешь, чтобы он снова стал красивым?!
Байль смотрел на Шурха почти с умилением. Какой наивный и милый мальчик!
– Он никогда не станет таким, как был, – с отчаянием сказала Элина. – Ухо же у него не отрастёт! И это сделала я! И он это знает! И что будет с его глазом?!
Лекарь спокойно произнёс:
– Он должен быть тебе благодарен за своё ухо. Подумаешь, не хватает маленького острого кончика! Зато всё остальное в целости и слух сохранится. Со зрением хуже. Глаз пострадал, но, думаю, со временем всё восстановится.
– А шрамы на лице и голове? А волосы?!
Лекарь только руками развёл. Байль ума не мог приложить, отчего она так печётся о Мадоге. Рэйшен вон только морщится. Надо будет с ним потолковать. Байль с давних пор видел в Рэйшене парнишку, который забыл, как себя вести.
– Я оставил снадобья, которые смягчат последствия. Большего сделать я не могу.
– А кто может?!
– Полностью восстановить лицо могли бы эльфы, но, сама понимаешь…
Элина содрогнулась. Байль её понимал. Теперь она не понаслышке знала об эльфийской жестокости.
– Есть ещё вариант. Лесные нимфы. У них имеются средства… Не такие мощные, как у эльфов, но…
Элина подскочила на стуле, заставив Шурха возмущённо посмотреть на себя. Байль улыбнулся.
– Я знаю одну нимфу! Попрошу её! Вдруг не откажет?
Рэйшен покачал головой:
– Не хочу тебя расстраивать, Эли, но… Сколько раз ты к ней обращалась?
– Два.
– Ну вот. Это в два раза больше, чем они могли бы сделать.
Байль глядел на них. «Дети! Большие дети! Ничего-то вы не знаете! Ладно Элина, человеки не понимают других, отличных от себя, существ. Но Рэйшен! Ему же рассказывали!»
– Дара Элина, ты ведь оба раза ничего не просила для себя? – мягко поинтересовался Байль. – Так уж случилось, что я знаю эту историю. Ты можешь обратиться к ним в третий и последний раз.
Он увидел, как усталое лицо Элины осветилось надеждой. «Так-то лучше».
А Рэйшен, напротив, нахмурился:
– Эли, ты так ничего и не попросила для себя? И это последний раз? А если тебе потом что-то понадобится?
– Рэйшен, помощь нужна сейчас. А потом… Потом разберёмся.
Глава 37
Элина мечтала спрятаться от всех, зарыться лицом в подушки и воображать, что вокруг нет никого живого. Но нельзя.
Надо было расспросить Рэйшена о подробностях штурма. Надо было выслушать Дэвлина, который совершенно пал духом и просил поменять его и Рэйшена местами. От усталости у Элины мутилось в голове, потому что она чуть не согласилась. Ситуацию спас Рэйшен. Самыми любезными словами с его стороны были:
– А вот хрен тебе! Ещё скажи, что мы с тобой спальными местами поменяемся!
Эта грубость встряхнула Элину.
– Нет уж, все остаются на своих местах! Хотя бы потому, что Рэйшен – единственный, кому я полностью доверяю!
Дэвлин даже не обиделся. Вскоре его выпроводили, чтобы он выделил Маро помощников для Элининой новой охраны.
Опись и изъятие имущества фальшивомонетчиков заняли больше времени, чем думала Элина. Наверное, людям не хватало опыта в таких делах. Сейчас, скорее всего, в Кузнечном тупике собралась толпа зевак, и по городу разнесутся самые нелепые слухи. С этим уже ничего не поделаешь.
Одно хорошо – Байль согласился помочь и отправить к нимфам посланцев: с людьми нимфы дел иметь не желали, и разговора бы не получилось. А так как подземные пути гномов были уже готовы, это путешествие надолго не затянется.
Элина спряталась в спальне и клятвенно пообещала себе, что приляжет совсем ненадолго. Она же не двужильная дроу! Вон, даже Рэйшен выглядит усталым и почти зевает!
Когда её голова коснулась вожделенных подушек, Элина успела пробормотать:
– Только сапоги сниму…
* * *
Всю ночь Томори простоял рядом с Лорканом. Ему было очень не по себе, хотя в штурме он и не участвовал. Когда появилась Элинина четвёрка, Томори вдруг ощутил такую острую зависть, что у него задрожали пальцы. Он даже испугался, что не сможет писать и плохо проявит себя перед хозяйкой. Конечно, ему хотелось бесшумно красться сквозь ночь и с ледяной усмешкой вышибать дверь плечом… Но – увы! – бывший комнатный раб не смеет об этом думать, не смеет вспоминать, что он был сыном матроны клана. Сейчас у него новый клан и новая матрона. И её приказ для него превыше закона.
Томори отлично слышал шум внутри – глухие удары, звон металла, хриплые голоса. Он представлял, как Рэйшен выламывает дверь, как Мадог рвётся к гравёру. Скоро «штурмовики» выведут фальшивомонетчиков в ночь, и тогда настанет очередь Томори…
Шум внутри изменился. Что-то было неправильно. Томори навострил уши. Крики? Да, это странно: никто из дроу не должен был кричать. А Томори явственно слышал рык Рэйшена и сдавленный стон Мадога.
Он видел, как напрягся Лоркан. Значит, эти звуки ему не померещились. Он вопросительно посмотрел на Лоркана. Тот помотал головой. Конечно, Томори всё понимал: отступать от плана было нельзя, тем более ему, неподготовленному, неприспособленному. Рабу.
В ночной тьме было хорошо видно, как за щелястыми ставнями заплясали огненные отблески. К запаху угля и горячего металла добавился ещё один – тошнотворный запах горелой плоти. Томори облизнул пересохшие губы, как будто это он стоял среди языков пламени. Может, всё-таки нужна помощь? Однако Лоркан сердито поглядел на него и даже схватил за рукав.
Томори казалось, что вся возня внутри длится слишком долго. Он громко выдохнул, когда Дэвлин вывел из дома фальшивомонетчиков одного за другим. И сразу же заслужил очередной недовольный взгляд Лоркана: надо стоять тихо.
Сам Лоркан подскочил к Дэвлину и они обменялись парой быстрых фраз. Лоркан нахмурился, кивнул и обернулся к своим стражникам.
Двоих преступников поволокли Дэвлин и Меуриг, ещё для двоих Лоркан выделил пару надёжных людей.
– Сдадите этих, – он кивнул в сторону фальшивомонетчиков, – и немедленно возвращайтесь!
Ещё нескольких Лоркан отправил в дом.
– Тушите огонь! Только осторожно, там горячий расплав на полу разлит! Нам нужны любые вещи, любые записи… А наши герои уже позволили гравёру какие-то бумаги сжечь.
Люди Лоркана умело погасили огонь. Никто не обжёгся и не поранился. Томори попросил, чтобы вещи выносили наружу, а он их перепишет.
– Дак темнотища-то – хоть глаз выколи! – сказал один из стражников, с любопытством разглядывая Томори.
– Я вижу в темноте.
– А пошто с теми-то четырьмя не пошёл? Мож, если бы ты с ними был, тот парень не обгорел бы…
– Такой приказ, – ответил Томори, внутренне холодея. – А кто обгорел?
– Нешто я их имена помню? Язык сломаешь… Но не Рэйшен, и не главный ихний. Кто-то из молодых дроу… Рэйшена дружок.
Мадог. Как это могло случиться? Мадог, ловкий, сильный, напористый…
Томори привычным движением достал из поясной сумки стилос и чернильницу.
* * *
Рэйшен немного посидел рядом со спящей Элиной, а потом ему стало скучно. Его натура требовала действия, поэтому, недолго думая, Рэйшен на цыпочках прокрался к двери и выскользнул из спальни.