Яд Павильона Глициний (СИ), стр. 23
Вот и мы с химэ как и положено всем благочинным подданым Ямато — сидим на пяточках, наслаждаясь видом на бело-розовое великолепие прямо перед нами. Крыша беседки защищает нас от прямых солнечных лучей, легкий ветерок колышет установленные неподалеку полотнища бело-розового цвета, оттеняющие и усиливающие световой эффект, как будто вся беседка стоит в центре гигантских лепестков сакуры.
На низеньком столике рядом с нами — лист бумаги и кисть для каллиграфии, чернильный камень с вырезанным на нем свернувшимся драконом и вырезанная из яшмы квадратная печать, которая на самом деле служит пресс-папье, чтобы не дать внезапному порыву ветра разнести стихи по всему саду.
И по-хорошему сейчас Соно-химэ, как и должно высокой и уточненной даме — должна писать стихи о быстротечности бытия, но она просто сидит, подставляя лицо едва заметному ветерку и свежему воздуху. На ее губах играет легкая улыбка. На втором столике рядом с ней стоит чайничек и две чашки, две чашки со сладостями и коробочка с ее любимыми маринованными сливами.
— Как тут хорошо, Сан-сан. — говорит она, щурясь на солнечные лучи, которые местами пробиваются через листву и плетенную крышу беседки. — Как красиво!
— Угу. — буркаю я, оглядываясь. Беседка нам досталась не из лучших, конкуренция за беседки во время Созерцания Лепестков Сакуры в саду чрезвычайно высокая и ожидать что нам достанется Беседка Цветов Лотоса, что на берегу искусственного озера или же Беседка Феникса с потрясающим видом на сад и город — было бы излишне самонадеянно. Как я узнала от Соры, годом раньше химэ и ее свите вовсе не досталось беседки и цветение сакуры она смогла наблюдать только прогуливаясь в саду, потому как устанавливать там тенты и палатки было строжайше запрещено, а места в беседках расписаны так плотно что лезвие ножа некуда всунуть. Тем не менее в связи с новым фавором и явным вниманием Императрицы Рэнки к одной Весенней Луне в этом году, управляющий Масаши не смог устоять перед моим напором и скрепя сердце выделил нам Беседку Благостных Мыслей, что стояла явно на отшибе и вид отсюда был только на несколько деревьев, но предела восторгам Соно-химэ не было совершенно. Она даже в ладоши захлопала и запрыгала, когда узнала, что я договорилась о беседке. Так что сейчас мы с химэ сидим и наслаждаемся видом, чашечкой зеленого чая и сладостями, доставленными прямо с кухни — тамошние тоже стали испытывать определенный пиетет к Павильону Весенней Луны, тут все такие — чуют откуда ветер дует и заранее начинают принимать позы подчинения, нимало не смущаясь тем, что раньше к нам еду позже всех приносили.
— Прошу прощения. — слышу я голос Бай Лин снаружи беседки. — Они просили их не тревожить, господин…
— Господин Фудзивара Сайто. Передайте вашей госпоже и ее неугомонной фрейлине что господин Фудзивара Сайто желает нанести визит и перекинуться двумя-тремя словами… о жизни. Красоте лепестков, весеннему ветру и утренней росе… и все такое. — звучит ленивый голос, который я сразу же узнаю, и кожа на затылке покрывается мурашками. Это второй из троицы мажоров из той самой беседки.
— Кто там? — вытягивает шею Соно-химэ, потом поворачивается ко мне. — Это… это Господин Зимняя Флейта!
— Зимняя Флейта? — хмурюсь я, колеблясь между желанием приказать Бай Лин выкинуть любителя духовых инструментов пинком под зад, законным любопытством и пониманием что выкинуть из беседки кого-то с фамилией «Фудзивара» — может быть очень опрометчивым решением.
— Пожалуйста пропустите его. — говорит принцесса. — Это же Господин Зимняя Флейта.
— Как скажете, моя химэ. — киваю я и, обернувшись — делаю жест рукой. Бай Лин отступает назад и в сторону, склонившись в легком поклоне, явно недостаточном для обычной служанки перед представителем правящей семьи, но Господин Зимняя Флейта, кажется не замечает этого и просто проходит в нашу беседку. Уважительно кланяется на китайский манер — выставляя перед собой ладони и вкладывая левую в правую. Кто-то из девушек с белыми кушаками ловко кладет мягкую подушку.
— Уважаемая Госпожа Павильона Весенней Луны. — говорит он, выпрямляясь. Я имею возможность оценить его, в тот раз у меня не было достаточно времени, да и голова была занята совсем другим, но сегодня…
Господин Зимняя Флейта одет по всем канонам континентальной моды, на нем парадный сокутай, надлежащего цвета, конечно же в несколько слоев, когда-нибудь я наконец выучу что означают эти цвета и их сочетания… на голове у него черный головной убор каммури — калька с китайских шапочек чиновников императорского двора, в руках — обязательная для всех чиновников деревянная табличка. Ведет он себя чрезвычайно сдержанно, нарочито медлительно кланяется и так же медлительно — садится перед нами, кивает девушке с белым кушаком, которая ставит перед ним столик и наливает чаю в чашку. Он совсем не напоминает того развязного повесу что в тот раз лениво предлагал найти осла… или это не он предлагал? Во всяком случае идея «а давайте мы эту дурочку одарим своими заколками чтобы все видели, и никто не тронул» — принадлежит именно ему, а не этому стихоплету Господину Кики. Этого же во время беседы называли «Нара», а сейчас оказывается, что он — Фудзивара-но Сайто и Господин Зимняя Флейта.
Он выпрямляется и бросает на меня вопросительный взгляд. Точно, я же ему не представлена как подобает, он и его дружки видели меня без одежды, смеялись и тыкали пальцами, а имени моего они не знают. Сейчас скорее всего знают, но официально мы не представлены, потому что тогда я была служанкой низшего ранга и имени кроме «эй, ты» и «та самая» у меня не было и быть не могло. А сейчас я — старшая фрейлина, а значит фактически придворная дама. Следовательно…
— Меня зовут Кодама-но Аяко, я старшая фрейлина Госпожи. — кланяюсь я, про себя думая что формальности в этом мире позволяют не замечать очевидного и закрывать глаза на явное. Например, на то, что этому конкретному представителю Фудзивара я бы с удовольствием стальное жало заколки подаренной мне Мамочкой — загнала в ухо одним ударом.
— Этот недостойный может назваться лишь скромным именем старой флейты. — наклоняет голову этот Сайто, сразу же срезая меня на полпути. Я-то тут представилась полным именем да еще и должность свою выпятила, а он в ответ себя «недостойным» назвал и именем не стал хвастаться, хотя ранее для того чтобы пройти — представился как Фудзивара.
— Это Господин Зимняя Флейта, Сан-сан. — говорит моя химэ и улыбается, наклонив голову набок. — Господин Зимняя Флейта всегда был добр ко мне.
— Вы преувеличиваете, моя химэ. — наклоняет он голову, пряча лицо за своим веером. Моя химэ, думаю я, вот это поворот. Тоже мне собственничек нашелся…
— Сайто-сан замечательно играет на флейте и стреляет из лука! — выпаливает Соно, наклоняясь вперед. — А какие стихи он пишет! — она закрывает глаза и нараспев декламирует —
Осенний вид не привлекает взора.
В горах сейчас не встретишь никого.
Цветы осыпались…
И только листья клена
Пылают, словно ночью золотистая парча…
— Право вы смущаете этого недостойного игрока на флейте. — гость снова прячет лицо в веер, напоминая мне старую кокетку, которая на самом деле наслаждается вниманием, деланно смущаясь «хвалите меня еще!».
— Принцесса Соно даже запомнила такие незначительные строки… — продолжает он, отводя веер от своего лица, и я вижу серьезные, темные глаза и жесткую линию подбородка. Черные волосы, белая кожа, четко очерченные губы — все для того, чтобы считаться красавцем по меркам этого двора. Что ему нужно от моей химэ? Попробует прокрасться ночью в спальню — самолично ему все лишние части тела отрежу… или Бай Лин предложу. На мой поверхностный взгляд эта танцовщица меча и кинжала также особого пиетета к Господину Зимней Флейте не испытывает.
— Присоединяйтесь к нам, Сякухати-сан! — говорит моя химэ, обыгрывая его имя. Сякухати — это как раз флейта. — Присоединяйтесь, будем вместе созерцать лепестки нежно-розового цвета. Я буду рада если вы и моя Сан-сан подружитесь между собой! Сан-сан тоже очень добра ко мне, благодаря ей у меня в этом году есть своя беседка на время цветения сакуры!