Боевой некромант - фермер. Том 1 (СИ), стр. 15

— Значит так, — вполголоса скомандовал Кунжут, обводя взглядом свою бригаду. — Наступаете тихо. Перелезаете частокол, вламываетесь в дом. Дворянчика скрутить чтоб не дергался, к нему разговор есть, он еще бумаги на ферму должен подписать, девчонку тоже брать живьем. Будем разбираться с ней попожа. Личико ей не повредите и вообще не троньте мне ее, а то знаю вас. Мы с магами останемся здесь, на прикрытии. Если что пойдет не так — ударим огнем и еще кое-чем, — с ухмылкой он сформировал в руке маленький вихрь.

Худощавый бандит по кличке Комар нервно почесал щетину и переступил с ноги на ногу.

— Слышь, Кунжут… А этот дворянёнок точно магией не обладает? Уложил же как-то наших. Не маг он часом? А то попрем на убой…

Кунжут пренебрежительно скривился.

— Уйми мандраж, Комар. Наши сканеры в Сонмище его проверили, когда он по городу гулял. А сканеры — это сканирующие маги, они бы засекли. Обычный богатенький хлыщ с железкой на поясе. На ферме никого кроме него и девки нет. Нас никто не ждет. В крайнем случае подстрелите его, но чтобы только не насмерть, а то знаю вас. Ну, всё валите давай.

Бандиты заметно расслабились, переглянувшись. Одно дело лезть на боевого мага, и совсем другое — брать тепленького городского фраера. Тем более девчонка с ним была явно симпатичная, фигуристая. Каждому хотелось добраться до нее первым, пока старшие стоят за спиной. А маги пусть себе в лесу кукуют, авось чем-нибудь поживиться успеем.

— Расстановка такая, — продолжил Кунжут, указав на темнеющие силуэты строений фермы. — Трое лезут через главные ворота. Двое — через правый забор. Комар, Тыква — вы берете левый периметр. Пошли!

Бригада растворилась во мраке.

Комар и тучный наемник по кличке Тыква, тяжело дыша, добрались до левой части частокола. Место здесь было удачным — несколько бревен давно подгнили и покосились, образуя удобную прореху. Тыква, несмотря на свой лишний вес, довольно резво протиснулся в щель, сжимая в потных руках взведенный арбалет. Комар скользнул следом, обнажив длинный изогнутый ятаган. Отсюда до слабо освещенного окна гостевого домика оставалось всего несколько шагов по заросшему двору.

Они сделали два шага, когда прямо перед ними из густой тени старого сарая бесшумно выросла мужская фигура.

Бандиты резко затормозили. Тыква инстинктивно вскинул арбалет, целясь в грудь незнакомцу, а Комар перехватил ятаган поудобнее.

— Эй! — хрипло, стараясь не шуметь, рыкнул Комар. — А ну стой, где стоишь!

Фигура не ответила, сделав медленный, неестественно дерганый шаг вперед. В этот момент бледный свет луны вынырнул из-за рваных облаков и упал на лицо незнакомца.

Комар опешил. Ятаган в его руке дрогнул.

— Кремень?.. — недоуменно выдохнул бандит. — Ты чего здесь забыл? Кунжут же сказал, что ты на тракте погиб вместе с Рябым…

Кремень продолжал молча наступать. И тут Комар присмотрелся. Походка его бывшего товарища была странной и жуткой — он волочил ногу, словно кукла с перебитыми шарнирами. Глаза, тусклые и белесые, смотрели сквозь них рассеянным, мертвым взглядом. А потом Комара обдало аурой ужаса, и он с содроганием заметил страшную рану на шее Кременя, из которой не вытекло ни капли крови.

От этого вида словно ледяные пальцы сжали внутренности бандита. И сильнее всего — мочевой пузырь.

— Это… это нежить! Мертвяк! — истошно завопил Комар, вскидывая ятаган.

Но было поздно. В прошлой жизни Кремень, а нынче батрак Второй, лишенный человеческих сомнений и страхов, бросился вперед с пугающей скоростью. Комар даже не успел замахнуться, как мертвяк навалился на него всем весом и с чавкающим звуком впился гнилыми зубами прямо в его беззащитную глотку. Комар захрипел, роняя оружие и оседая на землю под тяжестью мертвяка.

Тыква в панике отшатнулся, его лицо посерело от ужаса. Он дрожащими руками попытался навести арбалет на дергающегося мертвяка.

— Получай, тварь! — взвизгнул он, собираясь нажать на спуск.

Но выстрелить Тыква не успел.

Холодное лезвие с влажным хрустом пробило спину тучного наемника, прошло сквозь легкое и со скрежетом вышло наружу из груди.

Тыква булькнул кровью, выронил так и не выстреливший арбалет и тяжелым кулем рухнул в траву.

Над дергающимся в агонии телом возвышался дворянин Артур Горд. Он небрежно стряхнул кровь с клинка, перешагнул через труп Тыквы и с холодной ухмылкой посмотрел на своего мертвяка, который как раз отрывал кусок плоти от обмякшего Комара.

— Ну что, Второй? — негромко, с ледяной иронией произнес я. — Повидал бывших товарищей? Пообщались?

— Хрум-хрум, — довольно ответил Второй, жуя.

Не теряя времени, я быстро обшарил тела. Кривой ятаган Комара пока что отшвырнул в сторону — паршивая сталь, плохой баланс, но на перековку кузнецу можно продать. За кусок такого железа в Сонмище дадут десять медных, но медь к меди — глядишь, и на гвозди хватит. А вот арбалет толстяка прибрал, полезная игрушка в хозяйстве точно пригодится, особенно если смазать механизм и заменить тетиву. Полупустые кошели пока оставил на чужих поясах. Соберу позже. Ни к чему мне сейчас звенеть монетами на всю округу, изображая из себя ходячую сокровищницу — в темноте звук разносится далеко, а мне нужно, чтобы остальные гости пока пребывали в счастливом неведении.

Второй тем временем всё ещё увлеченно чавкал, выдирая куски мяса из шеи убитого бандита. Низшая нежить всегда руководствуется примитивным голодом, пока ей не дашь жесткую команду.

— А ну фу, — я отвесил мертвяку несильный пинок, отгоняя его от тела. — Отставить портить будущего компаньона по ферме. Ему еще грядки полоть, а с перекусанными сухожилиями много не наработаешь.

Критически оглядел бандитоса. Руки-ноги целы, и ладно.

Я мысленно приказал Второму идти обратно и встать под окном гостевого домика на страже. Ментальный поводок натянулся, зомби послушно отковылял к стене и замер, слившись с тенью. Оттуда доносилось приглушенное звяканье посуды — мы купили в городе немного продуктов, и Кира прямо сейчас что-то готовила на ужин. Пусть стряпает, решил я, не стоит отвлекать девушку от полезного дела. Лишняя паника только добавит суеты, а я предпочитаю работать в тишине. А с гостями я уж как-нибудь сам разберусь. Кире ничего не угрожает: Первый сейчас неподвижно стоял у парадной двери, получив четкий приказ убивать любого чужака, который сунется на крыльцо.

Я перевел взгляд на два свежих трупа. Одной из самых полезных граней моей силы была способность с ходу понимать потенциал живых и мертвых: сколько энергии с них можно стрясти, чтобы стать еще более сильным и эффективным Повелителем мертвых. Жизненная сила у всех разная, и чем сильнее был человек при жизни, тем больше «топлива» он отдает некроманту погибая. А самые сильные люди — это маги.

НекроЧат услужливо мигнул в сознании, подтверждая мои прикидки. Плюс десять морт за худого, плюс десять за толстого. Обычные воины, не маги, отсюда и такой скромный «улов». Их ауры были тусклыми, не раскачанными тренировками. Но в сумме — двадцать морт. Поднять слабую нежить — уровень «Бродяга» — стоит всего пятерку. Но мне здесь пушечное мясо ни к чему, нужны толковые батраки, способные держать лопату и не разваливаться от дуновения ветра. Поэтому я не задумываясь влил все полученные двадцать морт обратно в их остывающие тела. Это инвестиция в рабочую силу.

Трупы дернулись. Мертвая плоть неохотно, но жадно впитывала некротическую энергию, перестраивая внутреннюю структуру. Кости хрустнули, вставая на место, и оба бандита медленно поднялись с травы. Уровень «Старый». Эти будут посильнее «Бродяг», да и с координацией у них, как у Первого, всё более-менее в порядке. Они смогут выполнять относительно сложные команды, а не просто переть напролом.

Со стороны курятника вдруг донеслось истошное, предупреждающее кукареканье. Педро. Этот пернатый психопат, видимо, почуял посторонних и теперь орал на весь двор, словно его резали заживо. Удивительная птица — работает лучше любого сторожевого пса, да еще и не требует жалования, кроме горсти зерна. Послышался мягкий голос Киры, которая высунулась из окна и попыталась успокоить петуха, но Педро продолжал поднимать шум в курятнике, возвещая миру о нарушителях периметра. В отличие от него, коза Сирень вела себя идеально: судя по тишине из сарая, она меланхолично жрала траву и в ус не дула. Моя спокойная девочка. Еще и молоко приносит.