Тактик 14 (СИ), стр. 37
Марк это заметил и коротко рыкнул:
— Арбалетчики, взводи! На правый фланг, встать со второй линией! Выполнять!
К тому моменту, когда драконолюды, этот козырь врага, добрались до правого фланга, щитовики без команды (на самом деле она была, её отдал я через Рой и беззвучно) развернули щиты перпендикулярно, как открытые двери. Арбалетчики из-за их спин дали мощный залп, арбалеты были тяжёлыми, мы вообще взяли их после первоначального доклада Ройнгарда.
Наконечники закалённые, бритвенно острые и тяжёлые. Удар пришёлся практически в упор, прямой наводкой и это стало для драконолюдов неприятным сюрпризом.
Удар сразил сразу семерых драконолюдов на месте, ещё двоих ранил, а также прибил несколько гноллов, которые имели глупость попасться под ноги крупных целям.
Щиты сдвинулись, арбалетчики, кряхтя и матерясь, заряжали по второму болту, окружающие бойцы помогали им.
Драконолюды рванули вперёд и попытались растащить щиты, продавить, разбить строй, но…
Арбалетчики успели. Второй удар пришёлся вплотную, пробивая шкуры и впервые драконолюды, кем бы эти существа ни были, взвыли.
После второго залпа навалились копейщики, кололи, били, давили. Строй рассыпался, но в этом месте мои давили и по счастью, гноллов тут было мало, чтобы навалиться и воспользоваться тем, что на короткий период строй был нарушен.
И — чужаки-рептилоиды отступили. Они хватали своих раненых и бежали. Я отметил для себя, что отступают они не в направлении лагеря, а в глубину болот. Ага, выходит, что котелок-то у них варит, понимают, что перспективы псин ещё более зыбкие, чем туман по правому флангу. Туман, кстати, приближался.
Марк прибежал на правый фланг, орал, поднимал на ноги и пинками восстанавливал строй.
Построение было восстановлено, а пыл гноллов окончательно утих, когда из тумана выступил Второй полк.
Была в нашем построении некоторых проблема, но не наша, а противника. К началу боя мы стали приблизительно в трёхстах метрах от ворот лагеря, хотя могли бы и поближе. Эти триста метров дали гноллам возможность вывалиться большой толпой и набрать скорость для первичной атаки.
Но проблема была всё же не у нас, а у псоглавцев.
Они очень далеко отошли от лагеря, достаточно далеко, чтобы из тумана, полностью отсекая их от лагеря и алтаря, в нём встал Второй полк. Ловушка захлопнулась.
Они оказались точно за спинами гноллов, которые тщетно пытались проломить строй Марка.
Лучники Второго полка и эльфы Орофина проявили себя, дав первый залп прямо в незащищённые тылы псоглавцев. Сотни стрел скосили задние ряды.
В толпе гноллов началась неконтролируемая паника. До них внезапно дошло и что их обложили, и что бежать им было особенно некуда, ведь от лагеря они были отсечены свежими силами Второго полка.
Те, кто был сзади, бросились вперед, напирая на передних. Возникла давка.
Второй полк перестроился, выставил копья и начал мерно давить. Четвёртый полк стоял на месте, но движений Второго полка было более чем достаточно, чтобы раздавить псоглавцев.
Гноллы заметались между двумя стенами стали. Пытаясь прорваться на фланги, они попадали под прицельный огонь магов Фомира. Молнии вспарывали толпу, оставляя после себя обугленные тела и запах горелого мяса.
Остатки гноллов, бросая оружие, ринулись в сторону болот. Они вязли в липкой солончаковой грязи, тонули в топях, погибая десятками.
Полностью разгромив войско гноллов, Второй полк развернулся и стал входить в лагерь, тем более что Новак не забыл взять под контроль брошенные врагом ворота.
Внутри воняло псиной и помоями. Между примитивными каменными укрытиями валялись обглоданные кости и грязные шкуры.
Никаких тыловых частей, ни снабженцев, ни кашеваров, обозников или медиков. Лагерь был почти что пуст.
Я прошёл сквозь ряды. Полки двигались медленно, мы опасались засад, магических ловушек и подлянок. Алтарь с выбитым зелёным глазом продолжал излучать тусклое свечение. Площадка диаметром в пятнадцать метров, от которой веяло силой и властью.
Главное дело оставалось незавершённым.
У самого алтаря замерли два мага-гнолла. Одетые в грязные ритуальные балахоны, они стояли по краям каменной плиты. Их ладони были направлены друг на друга, между пальцами потрескивала зеленоватая энергия. Они не отступили вместе с армией, остались тут и готовились дать последний бой.
— Фомир, это твоя работа. Щиты, контратаки, двигай вперёд свою волшебную пехоту.
Полки замерли, вперёд вышли маги.
Конечно, маги Орофина на пробу дали с десяток залпов по магам, но стрелы ожидаемо сгорели в воздухе на подлёте к врагам. Ладно.
Фомир вышел навстречу магам сам.
— Эй, коллеги! Предлагаю сдаться! У нас гуманные условия для пленных.
«Коллеги», вероятно, всеобщего не знали. Они ответили сразу четырьмя изумрудно-зелёными молниями, направленными на архимага, однако в метре от Фомира возникла белёсая стена, которая поглотила всю смертоносную энергию.
— Как некультурно, — возмутился Фомир и отправил в их сторону огненный шар.
Полки стояли и смотрели на это огненное шоу. Вместе с Фомиром встали боевые маги Свен и Тиль, Ластрион стоял за спинами и отвечал за блокирование и подпитку. Ещё с полсотни магов плавно огибали участников, не вступая в драку, но постоянно даруя подпитку своему непосредственному командиру.
Маги обоих сторон осыпали друг друга заклятиями и их сражение казалось, происходило на равных.
Теоретически магов-гноллов подпитывал алтарь, а это как действующая электростанция, там энергии не меряно. Однако численный перевес тоже имел значение.
Мои маги атаковали попеременно магией холода, ментальной, формировали иллюзорных рыцарей на полном скаку, били электричеством, огнём, водой.
Гноллы отвечали односложно, блокировка, контратака, примерно одни и те же молнии каждый раз.
Старший из гноллов беспокойно поглядывал на магов, которые обошли алтарь и сформировали целый круг, он ожидал, что они могут накинуться толпой, надавить сразу десятком разных атак.
В какой-то момент, когда старший маг-гнолл блокировал очередной огненный мяч, часть раската прошла сквозь магический шит и опалила его капюшон.
Движение руки и огонь был сбит, погашен. Однако Фомир Соколиный глаз заметил, что щит гноллов не абсолютен.
— А что, если так? — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Фомир, сорвал с пояса и швырнул в гноллов шар. В магии часто применяют разрушающиеся артефакты, в случае Штатгаля это гранаты с загутай-камнем.
Гноллы блокировали шар, который был размером с некрупный апельсин, но не отбросили, а воздействовали на него энергетически, отчего он, вполне ожидаемо — взорвался в паре метров от их тел. Щиты даже удержали большую часть взрывной волны и осколков. Но не все.
Несколько осколков пришлись по старшему магу. Он дрогнул и пошатнулся. В ту же секунду Фомир и Свен ударили по нему двумя заклинаниями разом. Второй маг-гнолл даже смог блокировать ледяную стрелу Свена. А вот молнию Фомира не успел, она прожгла в старшем гнолле дыру, его тело бессильно опало на камни.
Оставшийся гнолл резко прекратил попытки атаковать. Он развернулся и уставился прямо на алтарь.
Он окружил себя плотным щитом, я почувствовал резкий всплеск энергии. Гнолл вытащил из складок мантии длинный костяной кинжал, прижал ладонь к алтарю и выкрикнул гортанную фразу, смысл которой нам не был понятен. Разве что по истеричной интонации было понятно, что ничего хорошего нам не светит.
Однако зелёный глаз на камне отреагировал, вспыхнул ослепительным салатовым светом.
Гнолл вонзил кинжал себе в грудь, кровь густо брызнула на алтарь и маг рухнул замертво.
Земля под ногами мелко завибрировала. Свечение алтаря начало пульсировать, с каждой секундой становясь всё более интенсивным. Поверхность камня пошла мелкими трещинами.
— Процесс самоликвидации! — крикнул Ластрион, выскакивая из-за спин Фомира и Тиля. Он лихорадочно водил руками в воздухе. — Контур нестабилен! Если он рванет, от нас и от лагеря ничего не останется!