Товарищ политрук (СИ), стр. 29
Термин мне был не очень знаком. Но, судя по составу слова, это что-то вроде народных дружин, которые уже после войны в шестидесятые были. Если так, то парень действительно толковый был. Правда сравнивать шпану, которую он мог ловить да гонять, и опытного диверсанта никак нельзя.
— Тебя звать как?
— Владлен. Товарищ политрук. Это от Владимир Ленин. — Ответил он довольным голосом. — Петров я.
Мы шли, петляли по пути сообщения. Несколько минут и оказались вблизи штаба. Очень похожего на тот, батальонный, откуда выступили. Только лазарета здесь не было, хотя дальше по траншее слышались какие-то голоса. Да и землянка здесь больше напоминала старый овощной склад на окраине села. Холодный, заглубленный. Рядом со входом битый кирпич валялся. Ну и вокруг больше окопано все. Не естественный овраг, а искусственно сделанный, замаскированный.
Дождь постепенно заканчивался, но костры жечь никто не собирался. Рядом, на том берегу немцы. У них артиллерия и танки. Минометы, пулеметы, полный набор. А здесь хоть и не первая линия, но в ночи видать — то хорошо даже замаскированные отсветы. Наведут и накроют.
Нас встретил караульный, отдал честь. Рядом со штабом собралось два десятка бойцов в плащ-палатках. Собранные, с оружием, без вещмешков. Шел инструктаж. Вел его утомленный комбат, но завидев нас повернулся.
— О, товарищ комиссар. Савелий Иванович. Быстро вы. — Взгляд его упал на бинт, что украшал левое плечо Потапчика, потом резко скользнул по спутанному пленнику. — А вы с добычей.
— Здравствуй, Петр Федотович. — Холодно проговорил наш главный. Видимо не уставное обращение ему не очень понравилось.
— Аж с самого верха приказ. — Улыбнулся принимающий нас капитан. — Тот берег проверить. Михаил Иванович задачу поставил. А у нас тут…
— Что, разведка уже прибыла?
Я понимал, что Потапчик ошибается. Эти бойцы, которых инструктировал капитан, на разведчиков не тянули. Обычные красноармейцы. И я понимал, какая им поставлена задача.
— Эти? — Усмехнулся комбат. — Да нет. Тут у нас. — Лицо его посуровело. Диверсанты. — Он уставился на нашего связанного. — Но вижу вы и тут нас обошли. Кто это у вас?
— Те самые диверсанты. Видишь? В нашу форму, гад. — Комиссар сделал шаг, толкнул в плечо пленного. — Сволочь фашистская.
— Ну что. — Капитан смотрел на пленного. — Допросим.
— Бойцов бы где-то разместить.
— Это можно. Да и тебя бы, к нашему эскулапу. Он, конечно, не то что у вас. Не Петр Федорович. Но, показаться стоит.
— Царапина. — Процедил Савелий Иванович.
— Как знаешь.
Капитан быстро раздал указания. Собранный для поиска диверсантов отряд расформировался. Бойцы собирались разойтись и спать. К нам приставили пару провожатых.
— Ты с ними, Морозов. — Произнес комиссар, смотря мне прямо в глаза. — Ты человек, вижу, не по годам опытный. Готовь к вылазке и жди разведку.
Так, не хочет чтобы я в допросе участвовал. Интересно, с чего это? Вроде же мы с тобой, товарищ Потапчик все прояснили, все выяснили. А доверия все равно до конца нет. Почему же ты не хочешь, чтобы я присутствовал?
— А это кто у тебя? Вроде не из твоих? — К нам подошел местный комбат.
— Вадим Иванович Морозов. — Ответил я, отдавая воинское приветствие.– Направляюсь в сто девятнадцатую бригаду. Заплутал малость.
— Это ты брат… — Усмехнулся комбат. — Нехило так заплутал.
Он хлопнул меня по плечу, тряхнул так, что вода аж брызнула.
— Это он фрица переодетого поймал. — Комиссар продолжал смотреть на меня пристально. — Вот гляжу на нашу молодежь. Партийную и не нарадуюсь. У нас мост взорвал. Деятельный. Но, толковый. Еще и немецкий знает.
Звучало это все как-то двояко. То ли похвала, то ли какой-то двусмысленный намек. Вот и думай.
— Кстати. Мы же у этих гадов в мешках знаешь что нашли? — Он повернулся к капитану.
— Что?
— Мыло. Представляешь, десять кило мыла.
— Да? — Лицо капитана выражало крайнюю степень удивления. — И на кой черт оно им. Они же…
— Вот. А этот политрук вмиг догадался. Оно же мылится не как наше, сейчас, а как довоенное. Сковырнул, а там. Представляешь. — Савелий Иванович хмыкнул недобро. — Шашка толовая.
— Дела. Десять кило?
— Десять. — Он бросил взгляд на фрица. — Надо бы нам понять и выше передать, куда эти десять кило должны были уйти.
— Товарищ комиссар. — Решился я. — Разрешите присутствовать при допросе?
— Хм. А готовить группу кто будет?
— Так… — Я картинно пожал плечами. — Я так до конца и не понял, мы идем или разведка дивизионная только. Так — то, может лучше они? Они парни опытные. А мы то… — Улыбнулся, как мог по-глупому. — Стрелки простые.
Савелий Иванович вскинул бровь, уставился на меня с некоторым недоверием.
— Разрешите, товарищ батальонный комиссар?
Он хмуро уставился на меня. Тут подошел комбат, проговорил, нарушая наш диалог:
— Говорите тут у Раково переправу готовят?
Я не отводил взгляд от Потапчика, проговорил:
— Здесь стык дивизии и сто девятнадцатой, да и местность. Поэтому хорошо бы фрица допросить. И я бы поприсутствовал.
Комиссар посмотрел на меня, потом на комбата. По плащ-палаткам опять забарабанил дождь.
Глава 15
Мы продолжали играть в гляделки. Потапчик явно не хотел, чтобы я участвовал на допросе. Почему? Вряд ли он мне не доверял, скорее какое-то чисто человеческое упрямство. Мол нечего, не твои обязанности и точка.
— Товарищ Морозов. Вы же политрук, а не штабист. — Проговорил он холодно, спокойно, выдержав паузу. — Да и в порядок надо отряд привести. Люди промокли, напряжены, встревожены. А им в бой идти. Или в разведку.
Значит решения еще нет. То ли мы идем вместе, то ли нет.
— Так, товарищ батальонный комиссар, к чему готовиться?
— Слушай приказ, Морозов. — Потапчик все же решился на выдачу четких указаний. — Иди к бойцам, приведи их в порядок. Обозначь политику партии по нашему вопросу. Идем в разведку или нет, решим после. Как разведгруппа будет здесь.
— Есть. — Я приложил руку к виску. Приказ есть приказ, тут уже ничего не попишешь. — Только нам бы просушиться. Да и кипятку бы.
— Кипяток в избе можно. Мы там оборудовали. — Проговорил комбат с некоторым удивлением смотря на Савелия Ивановича. Видимо не понимал он, отчего не дает добро на присутствие.
— Спасибо, товарищи. — Я вновь козырнул и отправился выполнять данное поручение.
Фрица, конечно, тряхнуть мне хотелось, но с другой стороны. Этот черт говорил на русском, я бы к нему применил какой-нибудь хитрый метод допроса и возникли бы у товарища комиссара еще большие вопросы. Так-то мужик он толковый, я бы на его месте тоже к странному, появившемуся в расположении молодому политруку, приглядывался. Да вообще к необычным всяким вещам присматривался и проверял бы по два раза. А тут чудес навалом — мост взорвал, атаку на левый фланг обороны батальона отбить смог, комбата вытащил из избушки, потом еще ночью за диверсантами гонялся. Про взрывчатку догадался. Слишком много вокруг всего. Несколько круто для обычного, прошедшего курсы политруков, бойца.
Да, можно списать такое на опыт сорок первого. Но, уж больно он тогда крутой, опыт этот выходит.
Пока шел, в голове неспешно всплывали туманные картины из прошлого моего. Точнее, не совсем моего, а того паренька, чье место я занял.
Добрался по путям сообщения до приземистого, укрепленного землей почти до верха окон, домика. Оперся о стену. Голова закружилась. Нахлынуло что-то из глубины, сердце удвоило ритм. Мысли, память. Не мое вроде, а того парня, место которого я занял. Его воспоминания, курсы политруков. Ускоренные. Усталый вояка говорил нам что-то. Ворчал, ругался. Потом калейдоскоп. Книги, методички. Дешевая газетная бумага, конспекты, чернила.
Встряхнулся. Вдохнул холодный влажный воздух. К запахам дождя добавился еще и дым.
Мои печку затопили.
Нашел дверь. Дневальный стоял у входа, мок, но пост есть пост. Уставился на меня устало, прищурился. Увидел петлицы, вскинул руку к виску в воинском приветствии.