Пустотник (СИ), стр. 32

— Это с нами, уважаемая. За мясо заплатим честь по чести. Он не дикий, он дрессированный!

— Эй, гля чо, за дрес…

— А ну завали! А то жрать будешь на ближайшей помойке! — прошипел я.

Морт заткнулся, злобно хрипя. Не то чтобы его пугала перспектива жрать на помойке. Уверен, что нет. Однако он оказался большим поборником равноправия разумных, и любые попытки сегрегации воспринимал как личное оскорбление.

— Ежели этот пакостник с вами, то и ответ, коли чего нагадит тут, на вас, — ткнула в меня сосискообразным пальцем повелительница подносов.

— Конечно, красавица.

— Слыш, здоровяк! Покажь деньги! — она упёрла руки в бока.

Вот блин, с кого древние люди свои статуэтки богинь плодородия ваяли! Я молча продемонстрировал ей горсточку серебрух. Подавальщица милостиво кивнула мне, показала Морту кулак с полксара размером и, покачивая внушительной кормой, поплыла на кухню.

— Ты гля чо творится! — как только объёмная спина подавальщицы перестала маячить в дверном проёме, орнул Морт. — Честному ксару и поесть нельзя по-человечески! Сраное захолустье, таскать-закапывать!

— Тебя сюда никто не звал, — оборвал я его причитания. — Подозреваю, что свалить из «сраного захолустья» ты можешь в любой момент безо всякого каравана. И сочувствия к расовым проблемам летающих охреневших голов за этим столом ты не дождёшься. Подозреваю, свою дурную репутацию твои сородичи зарабатывали долго и упорно. Не просто так вас всех паразитами называют. Так что хватит воздух сотрясать попусту.

— Оу, ты гля, духотищу развёл. Эт всё предрассудки тёмных невежественных людишек! И зависть к нашему высокому искусству полёта!

Здесь уже не выдержал даже Шор, обычно совершенно игнорирующий Морта: он разразился серией фырканий и чиханий, которые у него заменяли смех.

— Я смотрю, меня здесь не ценят, гля! Пойду я отсюда, — он якобы дернулся в сторону выхода, завис в воздухе, глядя на нас. — То есть чего я узнал-выведал, тоже не рассказывать?

— Давай уже не тяни кота за причиндалы, Морт. Если есть что полезного рассказать, говори.

Глава 15

Ссудная лавка

— Ну, гляньте, кутятки, какие здесь дела творятся. Банда эта, «Черепа», раньше отрядом охотников была. Не местные, кусать-колотить. Ничего такого, отряд как отряд. Затем здеся контора ссудная открылась, этих цвергов. А там, гля чо, отряд на службу Рубежному поступил. Людишек начали набирать, да всё не отсюда. В общем, сейчас эти упыри в Рубежном — главная сила. Местных кошмарят, дань собирают. Охота теперь только по ихним разрешениям. Парочка отрядов пыталась выёживаться — ты чо, теперь их по оврагам волки доедают. Этих под сорок человек здесь. Ну, если не считать две бригады охотников, которые тоже «Черепа» на доспехах нарисовали, хоронить-закапывать. Но те именно что охотники, не бандиты. В общем, зря ты, Илья, с ними в разборки полез. Опасные, мстительные, кровожадные говнюки, гля чо. Они уже обсуждают, как тебя завалить, чтобы типа как случайно вышло или ты сам напал. Так-то им трогать тебя в поселке пока запретили. Но Лютый — ихний главный — тебе унижения сегодняшнего не простит.

— Так-так. Обсуждают, говоришь. И до чего дообсуждались, ты часом не знаешь?

Морт довольно заухал. Сделал кувырок в воздухе и упал на табурет.

— Да хотят тебя снаружи поселка подловить. Шора опасаются, правда, гля чо. Но думают, он с торговцами останется. Да и опасаться не значит — не будут убивать, гля. Думают, человек десять хватит, чтобы вас уработать, пилить-строгать.

— Снаружи? А откуда им знать, что я с караваном не уйду?

— Да ты побольше ори на людях о своих планах, гля чо, Илья. Они уже кого надо из каравана потрясли, всё про тебя разузнали. Ты у них как заноза в жопе, пихать-таскать. Очень они к тебе неравнодушные. Особенно Резак — это тот с пальцами на веревочке. Он прям очень хочет с тобой наедине пообщаться. Клялся твой палец в свою коллекцию добавить, гля чо. Ты ему авторитет-то уронил аж два раза, уф-уф-уф. Караван они тоже взять хотят, но сомневаются, что сдюжат. Короче, как есть урки отмороженные. И настоящий их начальник — не Тимофей-староста и не Лютый даже… — он сделал театральную паузу.

— Понятно, что это Розенкранц, — отмахнулся я, не дав Морту сказать. — Какая-то нездоровая эта движуха. Не думаю, что банк будет прибыль с рэкета получать. Это слишком маленькие для них деньги.

— А ты умнее, чем кажешься, гля чо, Илья. Ай, ска! — я отвесил ему леща, сбив с табуретки. Морт, как ни в чём ни бывало, вернулся на место, совершив кульбит в воздухе. — Хватит руки распускать, здоровила! Плюну же как-нибудь в тебя, пилить-строгать! Или укушу!

— Штора. Стена, — напомнил я ему карательную схему. — Тебя, Морт, если целебным звездюлем не одаривать, ты же в конец оборзеешь.

— Ну да, оборзею! Имею право, промежду прочим!

Сбил с мысли гад ядовитый. А действительно, нахрена вся эта движуха цвергскому банку? И нахрена мне об этом думать? Просто странность. Отметил и забыл. И так есть чем голову занять.

— Если хотят подловить, пусть подловят, — внезапно разродился молчавший весь этот диалог Шор. Шайя довольно оскалилась.

— В смысле, предлагаешь на живца их поймать? — спросил я.

Не сказать чтобы эта мысль мне не приходила в голову, но она мне не нравилась. Спровоцировать придурков на нападение можно. Но ведь их тогда валить придётся наглухо. А я не сказать чтобы привык людей направо-налево убивать. Хоть и таких паскудных.

— Конечно. Краями никак не разойтись. Если они здесь всех кошмарят, твоё существование — постоянный урон их власти и престижу, — Шор слегка раздул капюшон. — Рано или поздно тебе придётся с ними столкнуться. И правильно будет сделать это на своих условиях. Если прикопать часть их бойцов в Зыби, нам будет легче разобраться с остальными.

— Так. Давайте немного этот вопрос отложим, — не очень аккуратно съехал я с неприятной темы. — Я порешаю свои задачи здесь. Может, придётся уехать потом. Зачем зря кровь проливать?

— Всё р-равно их придётся убивать, — встряла Шайя. — Стаю, даже такую пар-ршивую, надо по частям давить.

— Гля чо, торчки наши дело говорят, Илья! — и тут же получил лёгкую затрещину от Шайи. — Да чтоб! Я вам что, мяч для лапты? Убрала лапы свои волосатые! Или я тебе дохлую крысу в доспех закину! Будешь потом на весь лес вонять!

— Я сказал, отложим, — жёстко подытожил я. — Если не будет другого выхода, всё так и сделаем. Спровоцируем и положим всех, подальше от людских глаз. Но пока что необходимости в этом нет.

Все трое моих спутников очевидно остались при своём мнении.

— Помяни сарка! — прошипел Морт и исчез с табурета, забившись под стол. Когда надо, он движется молниеносно.

Входной проём заслонила тень, и в кабак вошёл Лютый. Оглядел помещение и направился к нашему столу. Подтянул ближайший табурет и уселся на место Морта. С кухни выглянула наша монументальная официантка, но, увидев Лютого, немедленно скрылась обратно. Так себе у этих ребят здесь репутация, конечно. Лютый выглядел человеком бывалым. Немолодой уже, я бы дал ему за сорок земных лет. Короткие волосы с проседью, пегие усы. Жёсткое волевое лицо, испещрённое небольшими шрамами. Широкие плечи и крепкие запястья. Плотно сбитый, жёсткий мужик. С таким если драться, то только насмерть. Я решил сразу обозначить своё отношение.

— Я тебя за свой стол не звал, Лютый. Если пришёл претензии предъявлять или понты колотить, можешь сразу уходить. Если есть что по делу сказать, говори.

— Больно ты дерзок для человека, за которым никто не стоит, — ответил он лениво. — Трогать тебя пока не велено. Но это пока. Ты бы обдумал своё поведение, раз уж тебе дали такой шанс.