"Фантастика 2026-131". Компиляция. Книги 1-26 (СИ), стр. 1039

– Стой, людей там уже нет, – Савин перехватил его за руку.

Не найдя, что возразить, Макс начал рассматривать место трагедии.

– Засада, – сплюнул подоспевший Леший.

– Значит, врали слухи, – горько, не скрывая сожаления, произнёс Макс.

Савин же, как и все остальные бойцы, был абсолютно спокоен. Закурив, он указал пальцем на груду металла.

Из покореженного грузовика вырывалось нечто. На фоне клубов дыма и горящих деталей что-то медленно, но верно начало обретать форму. Очертания были смутные, но явственно чудовищные. Из пролома в боку горящего грузовика показался край чего-то угольно-чёрного, лоснящегося даже в пламени. Затем появились они – когти. Огромные, чёрные, изогнутые, они скребли по раскалённой стали, словно пытаясь выбраться из ловушки. Каждый удар оставлял глубокие царапины на обломках.

Постепенно из огня показалось чёрное, явно нечеловеческое тело. Оно было покрыто кровью и копотью. Голова существа медленно поднялась, обнажив два горящих жёлтым огня глаза. Они обвели взглядом окрестности, остановившись на замершем втором грузовике. Из пасти с шипением вырвался клуб густого дыма, а затем и рёв.

Чудовище, неуклюже, но решительно начало выбираться из огненного плена, каждый его шаг сопровождался треском ломающегося металла.

Макс с Лешим тут же взялись за оружие, но Фанат поднял руку.

– Не надо, свои.

Существо, освободившись от огненного плена, оказалось перед ними во всей своей ужасающей красе. Оно сгорбилось, позвоночник сильно выступал, кожа была рваной и обугленной. Его конечности завершались острыми, как бритва, когтями, оставляющими глубокие борозды на оплавленном асфальте. Из широкой пасти, испещренной острыми, как иглы, зубами, клубился едкий дым. Глаза были полны нечеловеческой яростью.

– Свои? – неверяще выдохнул Макс, его рука невольно сжалась на автомате.

Подобное выходило за рамки всего, что он мог себе представить. Это было нечто из кошмаров.

– Да, свои, – эхом повторил Савин, его голос был удивительно спокоен, почти равнодушен.

Существо, словно услышав их, повернуло свою голову в их сторону. Затем, к полному изумлению Макса с Лешим, оно кивнуло им. Существо, встав на четвереньки, устремилось в противоположную от них сторону.

– Это она? – сглотнул Леший.

– Да, Бондарь. – кивнул Муром. – Можем пока перекурить.

Через пятнадцать минут послышались звуки стрельбы и крики. Ещё через десять минут вернулась обнажённая Юля. На этот раз она была почти неотличима от человека, а о происшествии напоминали лишь следы грязи, копоти и крови на теле, испещрённом старыми, белыми шрамами. Короткие, тёмные волосы слиплись от крови, повиснув сосульками.

Упругая грудь колыхалась в такт её шагам. Правой рукой, не испытывая никакого дискомфорта, она тащила за шкирку довольно крупного мужика; тот извивался и орал. Бросив свою ношу к ногам парней, Юля с благодарностью приняла поданную ей куртку.

– Значит, вот какой ценой. – не скрывая отвращения, бросил Леший. – Ты не человек.

– Спасибо, я в курсе. – даже бровью не повела она. – Пойдём.

Леший с Максом переглянулись, но пошли вслед за ней, надеясь получить ответы и, что самое важное, помощь.

Глава 4

Вера нехотя побрела домой, стуча каблуками по брусчатке. Чёрные силуэты стражи, словно незримые тени, двигались по обе стороны, их доспехи тускло поблёскивали в свете фонарей.

Аркаша, этот странный гость её империи, ей понравился. Ей всегда было интересно, как живут люди за пределами их земель. Обычно отец, хотя, с одной стороны, он ей вовсе не отец – Денис Олегович был её родным дядей. Когда предатели из бункера убили её маму, он полностью взял заботу о ней. Она была ему благодарна и, конечно же, любила его, но скучала и по маме, и по папе. Денис рассказывал, что её настоящий отец, Алексей Державин, был героем, но тоже погиб во время той войны за бункер. Вера была слишком маленькой, чтобы хотя бы запомнить их лица, от чего много, но тихо плакала в своей комнате.

Воспоминания о родителях всегда вызывали у Веры смешанные чувства: грусть по безвозвратно ушедшим и гордость за их жертву. Отец, Денис Олегович, старался заполнить пустоту, оставленную родителями, но не мог в полной мере заменить ни мать, ни настоящего отца. Он был добрым и заботливым. Ей хотелось верить, что её родители погибли не зря, что их кровь не была пролита понапрасну.

Юля же стала её лучшей подругой, практически сестрой, хоть и была намного строже, чем отец, который души не чаял в племяннице.

Аркаша же был другим. Живой, непосредственный, он излучал энергию, которой так не хватало в стенах имперского дворца. Вера слушала его, затаив дыхание, и в её сердце зарождалось новое, ещё неведомое чувство – жажда приключений.

Мысль о том, что где-то там существует другой мир, полный жизни и движения, не давала ей покоя. Она понимала, что её положение обязывает её быть образцом для подданных, будущей правительницей, но ей так хотелось хоть на мгновение забыть о своих обязанностях и окунуться в неизведанное. Аркаша, сам того не подозревая, стал катализатором этих желаний.

Ей так хотелось верить, что именно он сможет показать ей тот мир, о котором она так долго мечтала. Мир, где её отец, Алексей Державин, был героем, и где, возможно, сохранились отголоски его героического прошлого. Эта мысль согревала её душу, давая надежду на то, что даже в самом мрачном настоящем всегда есть место для чего-то светлого и прекрасного. Но вместо того, чтобы окунуться с головой в этот чудесный омут, она покорно пошла домой.

Осторожно прошмыгнув мимо комнаты отца, она тихонько прикрыла дверь своей спальни и тяжело опустилась на стул. Она разглядывала себя в зеркало и знала, что уже приняла решение. Пусть сегодня она покорно пошла домой, но завтра всё изменится. Завтра она найдёт Аркашу, и он покажет ей путь – путь к приключениям, к миру, который она видела лишь в своих снах. И пусть стража бдит, а долг зовёт – её сердце уже сделало выбор.

– Вера? – окликнул её отец и постучал.

Девушка вздрогнула, а когда отец вошёл в комнату, стыдливо опустила глаза.

– Как посидели? – спросил отец.

– Никак. Юля почти сразу уехала с нашими гостями, – вздохнула девушка. – А меня домой отправила.

– С какими гостями?

– Ну, с теми, что днём у тебя были, помнишь?

Отец отчего-то нахмурился, но Вера расценила это неверно.

– Не беспокойся за неё, ты же знаешь, за себя она постоять сможет, – попробовала она успокоить отца.

Вера прекрасно знала, что Юля была не простым человеком, и не только в плане характера. Её тётя Юля не старела совсем. Была безумно сильной, а царапины и синяки после её личных тренировок заживали буквально на глазах. Вера знала, что это как-то связано с той болезнью, что уничтожила мир. И хоть зомби она никогда не видела, но хорошо знала о них от многочисленных учителей. Она знала про эпидемии, разруху и войны, в которых погряз весь привычный мир. Она родилась в самый разгар всего этого. Поэтому прежний мир для неё был лишь отголоском чего-то минувшего, как и родители. Но зомби, враги и голод были где-то там, далеко за стенами. И, несмотря на все опасности нового мира, ей хотелось изучить его.

– Ложись спать, дорогая, уже поздно, – произнёс отец и вышел за дверь.

Денис размышлял о том, почему Юля ушла вместе с ними. Нет, возможно, она правильно расценила угрозу, исходящую от неугомонных гостей, и просто избавилась от них. Но почему она ничего не сообщила ему? Последний сеанс радиосвязи был короток: "Караван готов, мы поехали". И ни слова про этих двоих. Юля была не только его телохранителем, она была его другом. Тем последним напоминанием о прошлой жизни, где все ещё были живы. Где проблемы императора ограничивались лишь маленьким отрядом.

Тот факт, что она что-то скрывает от него, был донельзя обидным. Нет, он не верил, что она предаст его, но что вообще она задумала, он, к сожалению, не знал. К тому же, император очень сильно завидовал Юле. Паразит, что поселился в её мозгу, делал её практически бессмертной и безумно опасной. Денис же, как и любой здоровый человек, старел, что очень его огорчало. Нет, сорок лет, конечно же, не приговор. Да он, наверное, вообще в самом соку. Но близость неминуемой старости и смерти безумно пугала его. И он очень хотел получить то, что есть у неё – не обычного паразита, что сделает из него ходячего мертвеца, нет, он хотел разумного, такого же, как у Юли.