Шипы кровавой розы (СИ), стр. 34

Я проник в крепость с третьей волной наших войск. Мы двигались быстро, прижимаясь к стенам домов, постоянно контролируя окна и крыши. Воздух нас летали стрелы и болты арбалетов, им вторили сухие щелчки винтовок. С верхних этажей в нас летели не только стрелы, но и какие-то горшки с горящим маслом, магические плетения, да и просто камни.

— Прикрываем фланги! Готовимся встретить основные силы темных!

Тело помнило, что делать в такой ситуации. Перебежка от одного укрытия к другому, несколько выстрелов из винтовки и снова смена позиции.

Внезапно из-за угла выскочили пятеро эльфийских гвардейцев в тяжёлых, чёрных доспехах. Они явно не ожидали нас здесь встретить. На мгновение мы замерли, глядя друг на друга. А потом началась мясорубка.

Я не успел даже поднять винтовку. Один из моих гвардейцев, огромный детина по имени Брок, молча бросился вперёд, принимая на свой щит удар эльфийской алебарды. Раздался оглушительный треск, щит разлетелся на две части, но Брок устоял. И в следующую секунду его широкий меч вошёл эльфу под рёбра.

Выстрел в упор не давал шансов моему противнику, который стал медленно оседать. Пока гвардейцы вязали боем двоих эльфов, я, скользнув вдоль стены, зашёл им с фланга. Быстрая перезарядка и выстрел. Эльф захрипел, хватаясь за простреленное горло. Второй, увидев смерть товарища, развернулся ко мне, его глаза горели ненавистью. Он взмахнул своим длинным мечом, но я был быстрее. Перекат в сторону от линии атаки и выстрел из пистолета снизу вверх Пуля попала в смотровую щель шлема, н оставляя шансов. Бой закончился так же быстро, как и начался.

— Не задерживаемся! — я перезарядил оба ствола на ходу.

Мы продвигались к центральной площади. Именно там, я был уверен, Каэлан попытается организовать основную линию обороны, и я не ошибся. Когда мы вырвались на площадь, то увидели стройные, как на параде, ряды эльфийской пехоты. Несколько сотен воинов, выстроившись в фалангу, ощетинившись лесом длинных копий, перекрыли нам дорогу. За их спинами стояли маги, их руки уже плели защитные плетения.

— Вот черт… — выругался я. — Сколько нас?

— Всех не перестреляем, ваша светлость — тихо ответил один из офицеров.

Но тут с фланга, из одной из прилегающих улочек, с диким рёвом вырвался отряд орков под командованием самой Урсулы. Она, как и я, рвалась к центру. Орки, не раздумывая, с ходу врезались в строй эльфов. Началась натуральная свалка. Орки, используя свою чудовищную силу и хорошие доспехи, ломали копья, прорывали строй, ввязываясь в ближний бой, где у них было неоспоримое преимущество.

Мы ударили эльфам во фланг. Их идеальный строй рассыпался, как карточный домик. Бой на площади превратился в хаотичную, кровавую кашу. Мой отряд быстро построился, залп по задним рядам, которые еще пытались сохранить порядок и прикрыть магов внезапно потерял полтора десятка воинов. Внезапно я услышал знакомый, нарастающий свист.

— Ложись!

Я упал на землю за секунду до того, как в центр площади, прямо в гущу боя, ударил огненный шар. Взрыв разметал и моих, и чужих. Я поднял голову, на крышах домов, окружавших площадь, появились маги. Они били прямо по нам, не разбирая, где свои, где чужие.

— Суки… — прорычал один из гвардейцев.

И в этот самый момент, когда казалось, что мы попали в огненный мешок, я услышал новый звук. Грохот, от которого, казалось, содрогнулись стены. Это был грохот артиллерийских выстрелов. Но на этот раз он раздавался не со стен, а у меня за спиной.

Наш бородатый гений всё-таки успел, протащив через пролом одну из своих батарей и сейчас, развернув орудия прямо на улице, бил по площади картечью.

Эффект был чудовищным. Огромный сноп стальных шариков, смёл первые ряды эльфийской фаланги, которая выруливала на нас с соседней улицы, превратив их в кровавое решето. Второй залп ударил по крышам, снося магов, как кегли в боулинге. Эльфы, попавшие под перекрёстный огонь, дрогнули. Их строй окончательно рассыпался, и они начали отступать, бросая оружие и раненых.

На другом конце площади, шагая по главной улице, что вела к цитадели, показалась новая колонна. Это была гвардия Каэлана. Идеально ровные ряды воинов в чёрной, как ночь, броне, с высокими, глухими шлемами. Они шли медленно, неотвратимо, как сама смерть. А впереди, на чёрном, как смоль, коне, ехал лорд Каэлан.

Спутать Каэлана с кем-то другим не представлялось возможным, от одного его вида меня должно смывать пафосом и презрением. Высокий и аскетичный, с холодным, презрительным лицом. Он остановился, окинул взглядом площадь, усеянную телами, и его губы скривились в брезгливой усмешке. А потом он поднял свой тонкий, изящный меч, указывая на нас. И его гвардия, без единого крика, как хорошо отлаженный механизм, двинулась в атаку.

Их контратака была идеальной. Щиты сомкнуты, копья выставлены вперёд. Они шли, не обращая внимания на огонь наших стрелков и оставшиеся гранаты. Пули и осколки отскакивали от защитных барьеров и зачарованной брони, не причиняя вреда.

— Отходим! — крикнул своим, понимая, что мы не выстоим против этой стальной машины сейчас.

Мы начали отступать, огрызаясь огнём, пытаясь сдержать их натиск. Но они шли вперёд, неумолимо, шаг за шагом оттесняя нас назад, к тому самому пролому в стене, который ещё час назад казался нам воротами к победе, а теперь рисковал стать для нас смертельной ловушкой…

Глава 13

Площадь, которая ещё час назад казалась мне воротами к победе, теперь превратилась в нашу персональную Голгофу. Мы отступали к тому самому пролому в стене, через который так триумфально ворвались в этот проклятый город. И сейчас он рисковал стать для нас не выходом, а горлышком бутылки, в котором нас всех и перебьют.

А впереди, неумолимо, как ледник, ползла чёрная гвардия Каэлана. Каждый их шаг был выверен, каждый взмах меча экономичен и смертоносен. Они не кричали, не впадали в ярость, просто делали свою работу, методично, шаг за шагом, оттесняя нас, перемалывая наши порядки, превращая моих лучших гвардейцев и орков в кровавый фарш.

Защитные плетения, мерцающие вокруг их сомкнутых щитов, пожирали наши пули и осколки гранат. Винтовочный залп, который ещё недавно косил их обычную пехоту, как траву, теперь лишь выбивал тусклые искры из их магических барьеров. Я видел, как пуля, выпущенная одним из моих лучших стрелков, просто испаряется в сантиметре от шлема эльфийского офицера.

— Держаться! — орал, пытаясь перекричать грохот боя. — Отходим к пролому! Перегруппировка у стены!

Мой голос тонул в какофонии лязга стали, сухих щелчков винтовок, предсмертных криков и глухих, утробных ударов эльфийских мечей по щитам. Мои парни, мои закалённые в десятках боёв ветераны, дрались как черти. Они цеплялись за каждый камень, за каждый метр этой проклятой площади, но силы были слишком не равны. Нас просто давили массой и идеальной организацией.

Урсула, чьё плечо снова кровоточило, была похожа на раненую медведицу. Она стояла в центре своего поредевшего отряда орков, её двуручный топор описывал в воздухе смертоносные круги, не подпуская к себе врага. Но я видел, что орчанка уже на пределе. С каждым взмахом её движения становились всё медленнее, а на лице, покрытом сажей и кровью, проступала серая тень усталости.

— Урсула! Назад, это приказ!

Она на мгновение обернулась, её глаза горели яростью и обидой. Она не привыкла отступать, но увидев мой взгляд, и в нём, видимо, прочла то, что заставило её подчиниться. Что-то рыкнув своим оставшимся в живых оркам, и они, огрызаясь, начали медленно пятиться назад, к пролому, оставляя за собой гору изрубленных эльфийских тел.

А впереди, на чёрном коне, невозмутимый, как мраморное изваяние, ехал сам Каэлан. Он не принимал участия в бою, ему это было не нужно. Лорд-командер был дирижёром этого оркестра смерти, и одного его присутствия было достаточно, чтобы его гвардия дралась с удвоенной яростью. Его холодные, презрительные глаза, казалось, видели каждого из нас, и в этом взгляде читалось лишь одно: вы все уже мертвы, просто ещё не поняли этого.