Шипы кровавой розы (СИ), стр. 12

— Корин! — крикнул, поворачиваясь к главному инженеру, который с мрачным видом осматривал свои танки. — Как тебе местный климат?

— Ржавчина, — коротко буркнул гном. — От этой вашей солёной воды всё ржавеет в три раза быстрее. Придётся увеличить расход смазки. И вообще, не нравится мне это, слишком открыто и сыро.

Я рассмеялся, даже перед лицом такой красоты гном оставался гномом, прагматиком до мозга костей.

— Не бойся, Корин, плавать мы не собираемся. Пока что…

Я обернулся к армии, которая по-прежнему стояла в молчаливом оцепенении.

— Привал! — скомандовал, мой голос прозвучал необычно громко в этой умиротворяющей тишине. — Можно даже искупаться, кто не боится! Только сначала выставить караулы и разбить лагерь, а то как дети, ей богу…

Команда была встречена радостными криками. Солдаты, забыв про усталость, ринулись вниз, к пляжу. Через несколько минут берег наполнился смехом, криками и брызгами. Орки, с диким гиканьем, забегали в воду, поднимая фонтаны брызг. Люди, более осторожные, сначала пробовали воду ногой, а потом, осмелев, тоже лезли в прохладные волны. Даже несколько гномов, поворчав для приличия, сняли свои тяжёлые сапоги и с опаской бродили по колено в воде, собирая на берегу красивые ракушки.

Я не стал к ним присоединяться. Вместо этого я просто сидел на краю утёса, глядя на это буйство жизни. Рядом пристроилась Лира. Урсула же, с криком «Я вам покажу, как надо плавать!», с разбегу прыгнула в воду, подняв волну, как от брошенного в воду валуна.

Мы же сидели молча, и в этой тишине было больше понимания, чем в тысячах слов. Солёный ветер трепал наши волосы, а впереди, до самого горизонта, лежало море.

Полдня и ночь, которые я выделил на отдых, пролетели, как одно мгновение. Утренняя побудка прозвучала почти кощунственно в этой атмосфере беззаботного веселья. Но война не ждёт, солдаты, отдохнувшие и повеселевшие, неохотно вылезали из палаток, наскоро одевшись, быстро готовили завтрак. Колонна снова тронулась в путь, но теперь мы шли не по выжженной равнине, а вдоль побережья, по широкой полосе плотной укатанной земли. Идти было легко, и боевой дух, подкреплённый отдыхом и новыми впечатлениями, снова был на высоте.

Мы шли ещё почти шесть часов, скалистый берег постепенно становился всё выше и неприступнее, превращаясь в настоящие утёсы, которые отвесными стенами уходили в море. Дорога сузилась, заставив нас снова вытянуться в длинную, змееподобную колонну. И вот, когда мы обогнули очередной мыс, я увидел Крейгхолл.

Даже я, человек, видевший на своём веку и древние крепости, и современные военные базы, невольно замер, поражённый открывшимся зрелищем. То, что я ожидал увидеть, руины, о которых говорил наш пленник, не имело ничего общего с тем, что предстало перед моими глазами.

Крепость была не просто восстановлена. Вся система обороны была перестроена, усилена и превращена в несокрушимого каменного монстра, который, казалось, врос в скалу и стал её неотъемлемой частью. С одной стороны защищало море и неприступные, отвесные скалы, о которые с грохотом разбивались волны.

А фронтальная к суше стена была не просто высокой. Это была циклопическая конструкция из тёмного, почти чёрного камня, высотой не менее тридцати метров. Стена была построена по всем правилам фортификационной науки, с внутренними рёбрами жёсткости, наклонными контрфорсами, уходившими глубоко в скальную породу. Проломить такую стену лобовой атакой было практически невозможно.

Через равные промежутки на стене возвышались башни, ровно десяток. Они были многогранными и хорошо выступали вперед, что позволяло вести перекрёстный огонь, не оставляя мёртвых зон. На вершинах башен я разглядел в подзорную трубу площадки для осадных машин и боевых магов.

И над всем этим, на самых высоких башнях, реяли на ветру знамёна. Чёрные полотнища с вышитой на них кроваво-красной розой, гербом Дома Мортаны. Они выглядели, как наглый, вызывающий плевок в лицо всему миру.

— М-да, — пробасил Корин, который подъехал ко мне и тоже разглядывал крепость в свою подзорную трубу. — Строили, видать, не гномы, но с размахом. Кладка, конечно, дерьмовая, швы широкие. Но толщина… Железный, тут твои пушки могут и зубы обломать. Нужно будет подгонять их поближе, бить прицельно, в одно место.

— Подойдём поближе, и нас накроют их маги, — мрачно ответил ему, не отрываясь от окуляров. — Смотри, на башнях уже суетятся, нас точно заметили.

Действительно, на стенах кипела работа. Сотни тёмных силуэтов двигались быстро и слаженно. Эльфы подтаскивали баллисты, разворачивали какие-то сложные, похожие на катапульты, механизмы. Группы магов занимали свои позиции на смотровых площадках. В их действиях не было ни паники, ни суеты. Это была работа профессиональной, хорошо обученной армии, которая готовилась встретить врага.

— Похоже, твой Каэлан не зря ел свой хлеб, — тихо сказала Лира, её голос был лишён обычной иронии.

— Это точно, — кивнул лисице.

Я перевёл на пространство, ведущее к крепости. Оно был идеально ровным, как стол, ни одного камня, ни одного куста, за которым можно было бы укрыться. Идеальное поле для расстрела. Я был уверен, что вся эта территория простреливается с башен и стен, и что она нашпигована ловушками, как рождественский гусь яблоками.

Вся моя армия стояла в молчании. Бравурные настроения, которые царили ещё час назад, улетучились без следа. Даже Урсула, которая всегда рвалась в бой, сейчас молча смотрела на крепость, и её лицо было непривычно серьёзным.

— Ну, что ж… — орчанка, наконец, нарушила тишину, и её голос прозвучал хрипло. — Стены высокие, значит, падать с них будет весело. Мои парни любят такие развлечения.

Но я видел, что даже она понимает всю сложность стоящей перед нами задачи. Штурмовать такую крепость в лоб было чистым самоубийством. Это означало положить под её стенами половину своей армии, если не больше.

— Отойдём на пять километров и разобьём лагерь ближе к лесу. Начинаем строить укрепленный лагерь.

Мы медленно развернулись и пошли назад, провожаемые, как мне казалось, тысячами невидимых, насмешливых взглядов со стен Крейгхолла. Чувство было омерзительным, мы прошли сотни километров, пережили десятки боёв, потеряли сотни людей. И всё для того, чтобы упереться вот в эту каменную стену, которая, казалось, смеялась над нами.

Разбив лагерь в широкой лощине, укрытой от прямого обстрела, я тут же собрал военный совет. Настроение было подавленным. Командиры, которые ещё утром строили планы, как они ворвутся в город и устроят там пир, сейчас сидели, понурив головы.

— Какие будут предложения? — спросил я, обводя их взглядом.

Молчание.

— Может, попробуем ночью? — неуверенно предложил один из командиров легиона. — Под покровом темноты подойдём к стенам…

— И попадём в ловушки, которые они для нас приготовили, — оборвала его Лира. — Маги темных наверняка уже наложили на подступы сигнальные заклинания. Они будут знать о каждом нашем шаге.

— Тогда артиллерия! — встряла Урсула. — Нужно подтащить пушки и долбить по стенам, пока они не рассыплются!

— Мы сможем подойти на дистанцию эффективного огня, — покачал головой Корин. — Но батареи тут же накроют их осадные маги. Позиции на башнях гораздо выгоднее наших. Это будет дуэль, в которой у нас мало шансов.

Снова молчание, каждый понимал, что стандартные методы здесь не сработают. Нужен был другой план, нестандартный, дерзкий. Но он никак не приходил в голову, пока я смотрел на карту, на этот кусок побережья.

Следующие два дня прошли в тягостном, напряжённом бездействии. Пока основная часть армии вгрызалась в землю, создавая укреплённый лагерь, я вместе с Лирой и её лучшими разведчиками буквально обнюхивал каждый метр побережья в радиусе десяти километров от Крейгхолла. Я искал слабое место, трещину в этой, казалось бы, идеальной обороне Каэлана.

Мы обследовали скалы, пытаясь найти хоть какой-то потайной ход, который мог бы вывести нас в тыл крепости. Мы прочёсывали прибрежную полосу в поисках удобной бухты для высадки десанта. Всё было тщетно, скалы были отвесными и гладкими, как стекло. А все немногочисленные бухты и заливы были под прицелом дозорных башен, которые Каэлан предусмотрительно расставил по всему побережью. Паук сплёл свою сеть очень тщательно.