Возврату не подлежит (СИ), стр. 11
— Ты же скоро улетишь, и я больше никогда тебя не увижу. Оставь на память хоть что-то. Хотя бы свою историю.
— Тебе будет приятно её услышать?
— Очень.
С первой хозяйкой Кайлу повезло. Это была богатая пожилая леди Эльвина Морейн, бывшая светская львица, проживающая в огромном особняке на Ледде — планете, колонизированной два столетия назад. Предки Эльвины были в числе первых поселенцев и сумели сколотить приличное состояние на торговле редкими минералами. Леди отличалась эксцентричностью, но уже тогда здоровье сильно её подводило, и Кайл вместо того, чтобы стать развлечением, как планировалось изначально, исходя из его спецификации, быстро превратился в помощника-компаньона.
От скуки Эльвина даже занялась просвещением киборга. Она не только заставляла его читать себе книги, но и объясняла их художественную ценность. Вместе они слушали и обсуждали классическую музыку. Кайл всегда сопровождал хозяйку на концерты, в музеи и художественные галереи. Леди учила его правильно сервировать стол, выбирать одежду по случаю, вести светские разговоры на любые темы. Именно в её доме киборг впервые почувствовал себя «живым», самостоятельно мыслящим, хотя имел синтетические мозги, будто бы к тому неспособные. Поэтому он нисколько не удивился, когда после смерти Эльвины, несмотря на форматирование памяти и перезагрузку процессора, воспоминания о хозяйке и о том, чему она его учила, не стёрлись, просто потеряли прежнюю детальность и точность, что вполне естественно при нахождении информации в таком ненадёжном хранилище, как человеческий мозг.
Наследники долго не знали, что делать с бабушкиной игрушкой и кого прописать её новым владельцем, пока предприимчивый племянник Эльвины, явившийся к разделу имущества последним, не предложил киборга продать, а вырученные средства поделить.
Новый владелец миндальничать с Кайлом не стал — использовал по назначению: начал сдавать киборга внаём любому, кто заплатит в качестве залога полную стоимость. Поэтому, когда время от времени «имущество» возвращалось в потрёпанном состоянии, ничуть не удивлялся и не возмущался чужой извращённой фантазии. Эти полгода до того, как киборга вместе с остальной добычей захватили космические пираты, были сущим кошмаром. И, хотя во время рассказа Кайл не произнёс данного слова, мне не составило труда догадаться, что он тогда испытал и почувствовал.
От пиратов рыжий сбежал, угнав один из малых катеров, что использовались по время абордажа. Следующим шагом было избавиться от чипа, подчиняющего воле хозяина. Пиратский капитан, не будь дурак, перед смертью заставил прежнего владельца при помощи кодовой фразы перепрограммировать киборга на себя. Не слишком надёжный способ управления, но как временный сгодится. Позднее на одной из баз можно было бы обратиться за перепрошивкой чипа к специалисту нужного профиля.
Вот и Кайл собирался найти хакера, который либо выведет чип из строя, либо физически от него избавит. Правда для второго варианта понадобится уже не хакер, а хирург.
— Но это, наверное, дорого? — спросила я, просто не зная, что ещё сказать, потрясённая чужими откровениями до глубины души.
— У меня есть деньги, вернее то, что успешно их заменяет, — ответил Кайл. Голос его на протяжении всего повествования звучал отстранённо и сухо.
— Что? — тихо уточнила я.
— Криптоключи к базам данных, которые высоко ценятся на чёрном рынке.
Я невольно присвистнула:
— Для кого-то ты самая настоящая ходячая бомба.
Уголки мужских губ дрогнули в подобии улыбки.
— Но как и почему ты оказался на ЗК-7?
— Мне необходимо было спрятаться, пересидеть в тихом месте и решить, что делать дальше. Поэтому я выбрал этот сектор, поскольку он наименее заселённый. Маяк, который обслуживает один единственный человек, показался мне идеальным вариантом. Я запрограммировал катер на самоуничтожение и договорился с искином автоматической орбитальной станции Криоса-4, чтобы он интерпретировал анабиозную капсулу как внеурочный груз для смотрителя маяка.
— Но ты ведь не мог заранее предугадать мою реакцию? А что, если бы я оказалась двухметровым мужиком и огрела тебя по голове монтировкой?
На этот раз Кайл улыбнулся куда более искренне. Правда, длилось его веселье недолго. Он снова посерьёзнел и глухо произнёс:
— Ты бы не успела.
Глава 11
По всему выходило, что первоначально Кайл не собирался оставлять смотрителя в живых. Однако мой безобидный вид и кружка кофе в руке вместо заявленной монтировки заставили его передумать. Рыжий решил меня соблазнить. По его наблюдениям человеческие особи женского пола сильно глупеют от внимания красивого мужчины, тем более киборга, с которым можно воплотить в жизнь самые смелые эротические фантазии.
— Фу, Кайл! Ну фу же! — замахала я на киборга руками, когда он озвучил свои занимательные выводы. — Поверь, не все такие!
— Теперь я знаю, — кивнул Кайл. — Но раньше я таких не встречал.
— А как же твоя первая хозяйка? — возразила я, поднимаясь с кресла.
— Она была старой. Купить меня её уговорила подруга, ненамного младше. Каждый раз, когда леди Фэй приходила в гости к леди Эльвине, она щипала меня за…
— Молчи! — я бросилась вперёд и накрыла рот киборга ладонью. — Не желаю слышать эти мерзости! Забудь о них! Такого больше не повторится! Ты обязательно извлечёшь чёртов чип и станешь свободным! Кстати, — резко сменила я тон с экзальтированного на обыденно-деловой. — Что ты потом будешь делать?
Кайл молча пожал плечами. Вполне ожидаемо, учитывая, что я по-прежнему крепко прижимала руку к его лицу.
Я хихикнула и отпустила киборга на волю.
— А ведь это вопрос на миллион, — продолжила рассуждать. — Нет, конечно, если ты удачно продашь криптоключи, кредитов тебе до конца жизни хватит. И на поддельные документы, и на пластическую операцию, и на домик где-нибудь на задворках галактики.
— Почему на задворках? — озадаченно переспросил Кайл, перед этим, похоже, перерыв свои базы данных в поисках значения редко используемого слова.
— Потому что придётся прятаться не только от бандитов, но и от галаполиции, а то и спецслужб.
— Меня устраивает.
— И чем ты будешь там заниматься?
— Ничем. Просто жить.
Мы по-прежнему стояли друг против друга, а романтическая музыка продолжала звучать меланхолическим сопровождением важной, возможно даже переломной беседы.
— Мне грустно, — честно призналась я, делая шаг навстречу, обнимая Кайла за пояс и утыкаясь лбом ему в плечо. Впервые на моей памяти он не вздрогнул от слишком тесного контакта. — Как представлю тебя одного где-то там… Хотя ты ведь можешь выбрать очень красивое место, построить какой угодно дом, разбить сад. Или придумать что-нибудь ещё — что тебе действительно нравится. Значит, мне грустно не из-за тебя, а из-за себя. Почему-то при расставании всегда тоскливее тем, кто остаётся. Когда к нам на праздники приезжали родственники, и в квартире становилось ещё теснее, чем обычно, я всегда одновременно радовалась их отъезду и не хотела расставаться.
— Ты будешь по мне скучать? — в голосе Кайла послышалось искреннее удивление.
— Конечно, дурья ты башка, — рассмеялась я, отстраняясь и заглядывая рыжему в лицо. — Мне с тобой тоже очень уютно, спокойно и весело. Я же со скуки умру, когда ты исчезнешь. К хорошему быстро привыкаешь.
— Умрёшь? — из всей моей трепотни Кайл почему-то выцепил самое мрачное, особенно вне контекста, словечко, и не то чтобы испугался, просто снова озадачился.
Я вспомнила, что этому чудику всего лишь три года, и снисходительно похлопала его по плечу:
— Это идиома такая. Не умру я, но скучать буду сильно.
— Я тоже.
Пальцы Кайла вдруг нежно коснулись моей щеки, провели вниз до подбородка. Взгляд синих глаз стал цепким, каким-то вбирающим, он словно пытался как можно точнее запечатлеть меня в памяти и не только цифровой.
Я сглотнула и от внезапно охватившего меня волнения закусила нижнюю губу. Тактильные ощущения обострились: его рука на моей талии, подушечки пальцев на лице. Ещё музыка эта с явным намёком на более тесное сближение.