Княгиня-служанка. Берегиня рода (СИ), стр. 45

Шила до первых петухов, как рассветный луч проник в покои крепко уснувшего княжича, так и моя работа оказалась оконченной. Осталось только положить ему на грудь вышитый оберег и позвать юную Любаву в покои к жениху. Она единственная сейчас ему нужна, чтобы отворотить ненужную «любовную» связь с Лютицей.

— Вот этот оберег пусть при нём остаётся, скоро стент легче и метка на его руке проявится. Не бойся, всё будет хорошо.

— Спасибо тебе, это так неожиданно случилось. Он только сказал, что дева должна искру зажечь в сердце князя, и тогда метка проявится, и у меня сразу проявилась…

— Нет, это не так происходит. У судьбы есть нити, какие связывают людей, кого-то злом, кого-то родством, а кого-то любовью. У вас любовь предначертана, но её хотели сломать. Рано или поздно вы бы всё равно встретились. Было бы ужасно, если бы он успел жениться на нелюбимой, и ей жизнь сломать и себе. Всё, охраняй его покой, о себе не забывай, а мне пора немного отдохнуть и новую работу шить…

— Да, помогут тебе силы добра! — прошептала Любава, и я вышла.

— Как он? Как ты? Устала, я сейчас прикажу тебе подать еду, а после отдохни, не начинай сразу работать, сгоришь, а я уже не переживу, — вышла и тотчас попала в объятия князя, он снова меня поцеловал и успокоился, поняв, что мой лоб больше не горит огнём. От его заботы сразу сил прибавилось.

— Вы все сейчас мне помогаете, но отдохнуть надо, и подкрепиться не помешает, а потом не мешайте мне, пожалуйста, прикажи оставить на столе в мастерской закуски, печенье, пироги, сбитень, и никто пусть не входит. Когда закончу работы, тогда сама выйду. Опасное это дело, вышивать магический саван. Очень опасное, обманывать не буду. За Ратмиром пусть Елица присмотрит, за Богданом Липа, а ты допросы веди, нам бы к колдуну с обвинениями, да доказанными, я там и рот раскрыть не посмею, а тебе придётся всё ему припомнить, от жуткой жизни Василисы до смерти Софьи и покушения на Ратмира.

Князь улыбнулся, другой бы обиделся за приказы, но он понимает, что во мне сейчас говорят магические силы, и лучше их послушать, чтобы дело вывернулось как надо.

— Как прикажешь, люба моя, только ещё раз прошу, не изведи себя…

Киваю и спешу отдыхать. Князь во всём прав, извести себя тёмной вышивкой можно запросто, а ещё хуже, можно и на тёмную сторону обернуться, да и самой не заметить. Что ещё опаснее. Но моё дело правое, отступать некуда, кроме меня никто не сможет уничтожить колдуна. Потому я и появилась в теле Василисы.

Кроме сияющих нитей и чёрных, есть ещё красные, это те самые нити возмездия, и они у меня тоже имеются.

Дорогие друзья, приглашаю Вас в новую историю попаданки клинического психолога в тело несчастной, оклеветанной девушки. Магический детектив, мистика, романтика, любовь, интриги, тайны и немного психологии.

ВРАЧЕБНАЯ ТАЙНА

#584951/5588249

Лучшая подруга и муж объявили Анастасию одержимой, невменяемой, и сами же приложили все усилия, чтобы она в это поверила. Но теперь в её теле я — психолог и очень сердитая попаданка, которой предстоит отстоять честь и свободу, вернуть богатое наследство, и открыть своё бюро психологической помощи для спасения таких же невинно обвинённых.

Мои планы чудесны, но почти невыполнимы, ведь я всего лишь женщина, а психология в этом мире — лженаука, об этом со мной желает обстоятельно побеседовать инквизитор, чтобы я не мутила воду в обществе. Да я бы и не против поговорить с умным человеком, но за мной по пятам следует огромное, свирепое проклятье, решившее доконать меня своими навязчивыми ухаживаниями…

Глава 41

Мне отвели просторные и светлые покои на втором этаже княжеского дворца, здесь только книгохранилище по соседству и какие-то писари за стеной дела ведут. Их бы тоже убрать, но пока опасности не вижу. Всё равно под моей дверью сейчас четверо гридней на страже стоят, никого не пускают и прислушиваются, не позову ли я на помощь.

А я не позову.

Мне словно кто-то нашёптывает, что и как делать, чтобы всё получилось лучшим образом. Первое, как только вдену первую нитку в иглу, то ни единого слова не должна произнести. Вышивать нужно чуть проще, чем обычно, особой красоты не требуется, какие нити использовать, тёмные, золотые или красные, тоже понимаю, но есть важный момент: тот узор, что идёт по контуру шить надо слева направо, и он не должен прерываться.

А внутри вышить какие-то знаки, суть которых я не знаю, но догадываюсь. Это печать смерти и её только тёмными нитями шить.

Печать и мне опасность несёт, потому что я такая же, как и Ведагор, и могу сама сгинуть до того, как он попадётся в ловушку.

Как завершу работу, так поручу Елице осторожно снять и свернуть «подарок», а преподнесёт его Михаил, пока такие задумки, как будет на самом деле одному Богу известно.

Эх, какая я наивная дурочка.

Думала, что сяду и просто начну вышивать. Куда там.

Поначалу всё и было просто, потому как за окнами день, и я самую неприятную часть в светлое время успела сделать. Прервалась на отдых, немного поела, и на закате продолжила. А с темнотой вокруг меня началось такое, что и крепкий муж не выдержит. Каких только морд передо мной не возникало, и за волосы меня дёргали, и толкали, и пихали, и царапали, но я вокруг себя очертила круг восковой свечой, да золотыми нитями себя окружила, стало чуть-чуть полегче. Но страху натерпелась немыслимое количество, не удивлюсь, если выйду отсюда седой.

Нечисть сделала мне великое одолжение, сама бы я так быстро не работала. А под вой, скрежет зубов и нечистые слова в мою сторону я так быстро вышивала, что уже, наверное, никогда более не смогу.

С первыми петухами всё было кончено.

Последний стежок красными магическими нитями, и завязала узелок.

Встала, обернулась и ужаснулась.

В этих покоях вся мебель перевёрнута, разломана, еда вся покрыта плесенью. Но я точно знаю, что с последним узелком, я всю нечисть, что царствовала во дворце, запечатала в саване, очистила всё. Хорошая компания будет для души колдуна, скучать ему не придётся.

Саван натянут, и теперь из-за «наполненности» аж звенит как барабан. Но для меня он теперь не опасен.

Осторожно сняла его с рамы, сложила и в углу нашла подходящую шкатулку из-под свечей. В неё и спрятала «подарок» колдуну.

— Можно входить, только не пугайтесь, и князя позовите, нечисти более нет!

Михаил, оказывается, под дверью и сидел, да и вбежал бы во время погрома, на я предусмотрительно заперлась изнутри.

— Матерь Божия, то что же произошло? — на него погром в комнате и толстенный слой плесени на вчерашних пирожках произвело такое же впечатление, как и на меня.

— Вся нечисть, что жила и пакостила во дворце, собрана и запечатана в этом саване. Остался последний нечестивец — Ведагор, и отправиться к ним мы должны прямо сейчас, как приедем на подворье Волковых, постучите и скажите, что князь приехал сватать девицу из этого дома, с какой у него истинная связь образовалась. Они засуетятся, бдительность потеряют. Колдун тоже выйдет, ты его сразу признаешь, и вот тогда я ему дочерний подарок и вручу. А твои гридни в этот момент ему на руки наденут кандалы, но это, если понадобятся. После сам увидишь, что будет. Взять лучше самых крепких витязей, я им для защиты на руках золотые нити повяжу, и тебе…

Тотчас и завязала мужу на руках наузы, много узлов, чтобы никакая сила не смогла ему навредить.

То же самое мне пришлось повторить ещё сорок раз на руках гридней и нового воеводы Григория Горячева.

Потом умылась, глянула на себя в зеркало, вздохнула, от печали по своему виду измождённому, но осталось совсем чуть-чуть и главное, не сплоховать на подворье Волковых.