Княгиня-служанка. Берегиня рода (СИ), стр. 41
Встретили молодого княжича, как полагается, с почтением и уважением, за стол пригласили, да подарки предложили всем гостям, без особого повода, так, сущие пустяки.
Сам Павел Игнатович распорядился подать шкатулки, а в них, к приятному удивлению молодых людей, обнаружились очень уж красивые боевые ножи, с резными ручками, что в руке как влитой, а уж острые, как слово базарной бабы. А к ножам и искусные ножны их крепкой кожи прилагаются.
— Право слово, Павел Игнатович, такой дорогой подарок, да без повода…
Ратмир залюбовался клинком, а тот сразу в руку лёг как родной, да поблёскивает холодным сиянием.
— А когда в последний раз вы собирались так дружно, мне приятно одарить добрых молодцев. За вами будущее, вы наша надежда. Чаще бы вам встречаться, но ножи-то неспроста. У меня в молодости было очень уж любимое увлечение, метание ножей, часами мог…
Недоговорив, боярин Морозов. Взял у сына новенький нож, и, почти не прицеливаясь, метнул его в довольно узкий дверной косяк, единственное простенькое место в богатой гриднице, куда не жаль вонзить остриё ножа.
— Ничего себе, вот это меткость, — выкрикнул один из дружков Бориса Морозова. — А нам-то можно где-то испытать и себя, и ножи? Здесь боязно, могу и прибить кого-то.
Все рассмеялись, обстановка оказалась совершенно дружеской и захватывающей. Павел Игнатович тут же и предложил пройти на двор, и там установлена довольно большая, похожая на бубен войлочная цель, на которой белой известью помечен центр.
Кровь парней взыграла…
— Ох, затейник, вы батюшка, ох затейник. Знаете, как нас завлечь, — похоже, что даже для Бориса сия затея оказалась в диковинку.
— Ну что ж, раз вам моя затея пришлась по сердцу, то я вам несколько уроков преподам, да покажу, а уж вы потом упражняйтесь. Установите черёд, или можно до первого промаха, кто первый раз промазал, тот уступает место, вот вам палки, на них ножами же засечки ставим, если попал и нож вонзился хоть в какое место, то одну засечку, а ежели прямо в цель, то две засечки. У кого больше всех засечек окажется, тому и приз…
— А приз-то какой?
— Позже узнаете, его наша Любава вам преподнесёт…
Тёплое, ласковое весеннее солнышко, да свежий ветерок подбадривают молодых орлов. Кровушка играет в жилах. Всем хочется себя самым метким показать. Но пришлось ждать, пока Павел Игнатович покажет, все хитрости непростого дела, и как нож держать, и как метиться, и что всю силу в бросок не нужно вкладывать, и что цель не против вас, а она в вашей голове, подружиться надо с целью-то, чтобы она стала единой с остриём и тогда они встретятся в лучшем виде.
Много премудростей боярин говорил, да ещё больше показывал.
У кого-то из парней не получилось с первого раза, но Борис, видать, весь в отца пошёл, метнул свой нож и тот на границе белого круга вонзился по самую рукоять, как в голову сырную вошёл.
— Ох, Борис-то у нас весь в своего батю, все навыки перенял, — с некой завистью выкрикнул Макар, у которого наука как-то мимо прошла.
Наконец, наступил черёд Ратмира, он когда-то с Михаилом также в ножечки поигрывал, да неплохо получалось. Но теперь наука Морозова на благодатную почву упала, да и проросла. Встал, как должно, взял нож, недолго метился, чтобы не передержать напряжение и метнул…
— Ух-ты! Вот это княжеская рука! Ничего себе, прямо в цель! Делай, княжич, себе сразу две засечки, так ты нас всех обставишь…
Наперебой парни и хвалят, и завидуют. А Ратмир, раз попал, то и следующий удар за ним, и так он все десять раз не промахнулся. Как заговорённый, точно в цель, и чувствует, как в нём боевая магия рода Медведевых оживает, да по жилам силой растекается.
— Ну с тобой неинтересно соревноваться! — наконец, не выдержал Макар.
— Ой, да ладно, метайте теперь вы. Я и сам не знал, что мне наука Павла Игнатовича так к месту придётся.
Ратмир выдернул свой нож из цели и с бравурным видом досрочной победы вставил его в ножны.
— Пусть парни пока упражняются, а мы пойдём на конюшни, покажу тебе жеребчика, о каком твой брат спрашивал, — не давая дорогому гостю загрустить, хозяин дома тут же придумал другое занятие княжичу.
— Михаил Васильевич ещё спрашивал про жеребца, для нашей Зори, очень ценная кобылица, у вас есть той же масти, но из другого княжества, неродственные у них корни, свести бы их.
— Всё покажу, сам присмотришь, есть из кого выбрать жениха вашей невесте.
Морозов проводил Ратмира в свои конюшни, уж такому богатству выбора любой двор позавидует, даже княжеский. Видно, что у хозяина великая любовь к великолепным животным. Уж такая любовь, что он отказать себе не может и покупает очередного красавца, как только заприметит.
— Вот она моя гордость, здесь каждый конь и лошадка заслуживает внимания, а это наш Алмаз, так и зовут Алмаз. Крепенький уже, третья неделя от роду. Но увы, обещался племяннице своей на приданое отдать. Очень она у нас девица пригожая, дочь боярская, но сирота. Всё на мои руки легло, в том числе и мужа ей подобрать достойного…
Ратмир не сразу понял, это сейчас Павел коней расхваливает или племянницу свою.
А жеребёнок действительно хорош, ладный, крепкий, глаза огромные, ушки торчком, и видать ход у него красивый. Действительно, конь — Алмаз.
— Жаль, мы бы такого купили за большие деньги. Очень хорош. Глаз не отвести. Игривый и непугливый. Настоящим товарищем вырастит.
Ратмир протянул руку и погладил бархатистую морду жеребёнка, а тот фыркнул от удовольствия. Видно, что с ним кто-то уже занимается.
— Ой, дядюшка, не моего ли Алмаза вы показываете? Пожалуйста, не продавайте…
В дверях конюшни появилась девица, в цветастом платке, с длинной косой на плече и в ярком сарафане, какой обычно носят зажиточные мещанки в делах по дому.
Вошла и замерла, с любопытством рассматривая «покупателя». Миловидная, ладная дева, крепенькая и улыбчивая. Сразу видно, что её характер на жеребёнке отпечатался, он уже признал за ней хозяйку. Но стоит против света, и личико в тени только и заметно её жемчужная улыбка и смещение.
— Ах, Любава, что же ты в домашнем, да в конюшнях, а скоро у нас обед, тебе победителю награду вручить, уж принарядилась бы, — с ласковой укоризной отчитал племянницу и тут же к Ратмиру. — Всё бы время в конюшнях, вот как ты, дорогой наш Ратмир нож метать силён, так она на конях ездить наловчилась, не хуже гридня, а то и лучше. Никто не догоняет, даже Борька мой уступает.
Не понял Ратмир, что попадает в очередную хитроумную ловушку Морозова. Для которого выдать Любаву за княжича, считай стать одним из первых в совете. Не простым путём пошёл, а очень уж затейливым.
— Так ли на самом деле? Хитришь ты, Павел Игнатович.
Морозов развёл руками, словно его во лжи обвинили:
— Обижаешь, княжич, как можно. Да вон, пока парни учатся ножи метать, вы и посоревнуйтесь. От нашего подворья сразу на выезд из города, там до первой харчевни, купите там по пирогу, или калачу, да назад. Кто первый пирог привезёт, тот и победит…
— Я на своём! — не успев опомниться, Ратмир попался на удочку. Морозову осталось только подсечь и приказать поставить под седло коня для Любавы. А та смутилась, но стоит счастливая, сияет.
Только сейчас княжич разглядел девицу. Каштановые волосы, да густые. Зелёные глаза, в каких светится азарт, и такие нежные красивые губы, что Ратмир вдруг почувствовал, во рту сладостный привкус малины.
Смутился, улыбнулся, и что-то в нём ёкнуло, такое, чего никогда не ёкало при виде Лютицы.
Так и стоят молодые соперники в ожидании, когда конюхи оседлают жеребца для Любавы.
— Ну всё, можно начинать! Мелочь-то есть? Ладно, вот вам по гривеннику. На пирог из таверны хватит. Только не расшибитесь, а то пришибут меня сродственники.
— Дам тебе форы, девица, чтобы хоть за ворота успела выехать, а после твои прекрасные глаза и желанные губы меня не подкупать уступить, — прошептал Ратмир и сам не понимая зачем, вдруг подхватил девицу и подсадил на её коня.