Княгиня-служанка. Берегиня рода (СИ), стр. 37

— И к чему я клоню? Этот колдун обещал матушку излечить от слепоты, Ольга с ней осталась, потому не работает, мы с тобой за троих, и денег не хватает. На обратном пути загляни в отчий дом, да вот пару монет передай сестре, пусть не транжирит.

— У меня скоро свадьба, я на неё откладываю. Ладно, давай твою записку, ради матушки отнесу, — Веда забылась и выдала свой главный секрет.

— Свадьба? Это за кого ты намылилась? И работу бросишь? Всё на меня одну?

— А ты думала, я на вас батрачить до конца дней своих останусь? Нет, пригожий гридень позвал, я не отказала, к осени свадьбу сыграем, и я с работ уйду, буду в городе заказы брать. Так что или ты сама идёшь к своим Волковым, или молчишь, на меня не шипишь и я, так и быть, тебе помогу.

— За гридня? Мы же поклялись Уварову, он нас на работы определил, и на постоянную работу взял. Теперь он в подвалах, а ты замуж за врага? Нашему князю осталось всего ничего, сгинет. И власть сменится, поняла? Останется ли твой гридень на службе или нет?

— Отнесу я твою записку, вот как сменится власть тогда и думать буду, а сейчас нечего меня запугивать.

Ганна вдруг крепко взяла за руку младшую сестру, дёрнула её на себя и прошипела в лицо:

— Ты гонор-то опусти, вспомни, как принесла во дворец гостинчик, каким мы с тобой княгиню извели, и не забывай. Уваров меня не выдаст, а если ты хоть что-то ляпнешь даже из страха своему гридню, то я скажу, что ты пособница. Помни, ради мамки стараешься, и князь Волков наш долг простил, побольше благодарности испытывай к своим добродетелям, скоро они к власти придут, и я встану на место ключницы, а ты моей правой рукой будешь. Поняла?

Веда от страха икнула, осознав всю глубину опасности, в какую её втянула сестра, быстро всунула записку в лиф и выдернула руку.

— Ох, Ганна, страшно мне до оторопи, а что, как меня заприметят?

— Шаль надень. Колдун как скажет, так и поступим. Главное узнай, чья девка.

— А нет ли какой вещи от неё? Колдуну-то передать? Может, он распознает?

— Она не с вами ли жила? Хорошая идея, но если я вернусь, то до утра вряд ли выйду, да и в её келью не войти.

— Она вон в той комнатке жила, ночь ночевала, пошли глянем.

Сёстры, держась за руки, вошли в тесную каморку, зажгли огарок свечи, и Веда тотчас заприметила то, что надо.

— Смотри, вот её записочка, что написано? — Веда на кровати заметила помятый листок, с короткой фразой.

— Красиво написано, не чета мне, вот видишь, она совсем странная, немая, а пишет, как знатная. Сейчас прочту, а поняла. Просьба взять с собой работу? Это то, что надо. Колдун её по этому листочку или узнает, или поймёт, что она из себя представляет. Всё, я побежала, а ты молодец. Маме и Оленьке привет. Скоро заживём как царевны, не кисни…

Ганна чмокнула младшую сестру в щёку и поспешила к себе, очень надеясь, что скоро все её чаяния воплотятся и тогда все у неё под каблуком будут.

Глава 33

Ох как же хотелось Михаилу войти в покои к сыну поздно вечером, поцеловать Богдана и обнять Василису. Но не решился, и так слишком много его внимания к ней приковано, Пелагея фыркнула и сбежала, всё это для него пшик, ничего не значащий. А для Василисы может обернуться великой бедой. Если уж к Софье враги подобрались сквозь охрану, то с маленькой нянькой и вовсе церемониться не будут.

Но теперь укоренилось мнение, что Софью извёл кто-то из дворцовой свиты. Как стемнело, приказал позвать нового воеводу.

— Здравия желаю, княже, что-то срочное?

— Вечер добрый, Григорий Ермолаевич, да дело срочное, всё то же. Мы как-то начали расследование смерти Софьи, но увы, никого за руку не поймали. У меня есть мысль, что Василиса сама присмотрится к окружению, да выяснит, кто мог совершить такое. Но вот, что скажу. Охрану поменяй людей поставь самых надёжных, и накажи им, чтобы они при любых обстоятельствах вставали на сторону Василисы, в чём бы её ни обвинили, как бы на неё не наговаривали.

Григорий за день набегался, и как только разговор показался основательным и продолжительным, присел напротив князя, у него и самого подобные мысли были.

— Да, я всё сделаю, прямо сейчас и сменю караул на женской половине, и теперь будут запись вести, кто пришёл, кто вышел, и вещи проверять. Думаю, что та, кто в этом деле замешана, почует неладное и наверняка совершит какие-то глупые шаги. Вот тогда мы её и прижучим.

— Именно, нравится мне, как ты мыслишь, Григорий! Об одном жалею, что раньше тебя не поставил воеводой. Может, и не случилось этой напасти…

Воевода вздохнул, приятно слышать такие слова, но и ответственно, не хочется вселять в князя надежду на собственное всесилие, тем более что оно не сможет противостоять такому врагу, как колдун.

Вот о нём-то и хотел переговорить воевода с глазу на глаз:

— Чую, что у нас есть люди Волковых, да что далеко ходить, взять хоть бы воеводу Уварова. Но и у меня есть знакомцы в этом клане. Один парень, ухажёр дочери моей тётки. Пристроился на должность писаря по хозяйственным делам. Теперь к нам попросился, но не с пустыми руками пришёл. Он рассказал кое-что любопытное о колдуне.

Михаил удивлённо поднял брови, есть в этом взгляде что-то неприятное, может недоверие, а может, и ещё что-то.

— И ты тоже молчком? У тебя считай родственник в стане нашего соперника, не просто соперника, он переворот готовит, да филигранно, а ты мне только что сообщаешь, что и у тебя есть кто-то…

— Не горячись, Михаил Васильевич. Они с нашей Ярой сегодня приезжали, уже под вечер. Вот я и узнал, и расспросил, как бы ненароком. В народе мало кто даже догадывается, что у нас в княжестве переворот готовится. Разве только боярская верхушка, кто вхож во все дома, чуют неладное. А смута как таковая уже идёт, но магическая. Суть-то такая, этот колдун объявился года три назад, пришёл в дом Волковых, и подчинил себе Всеволода. И настолько подчинил, что Всевлолд порой обращается к Ведогору не иначе как брат и со всем уважением.

— Так, так, так! Это ты к чему подводишь? Уж не к тому ли, что этот Ведогор не кто иной, как старший ныне покойный князь Мстислав Волков? Если Софья возродилась в теле Василисы, то и Мстислав тоже мог? У них в роду какая-то тёмная магия передавалась, а потом говорят, угасла, ушла вместе с властью…

— Но Софья никакого отношения к роду Волковых не имела, у её рода Аксёновых, насколько помнится, как и у вас — боевая, — Григорий показал свою осведомлённость в делах магических. А князь задумался.

Одно дело предугадать да предположить, совсем другое дело доказать.

— Первое, от этого колдуна надо как-то избавиться, он опасен. Силы в нём огромные, думаю, что убрать Софью у них получилось случайно, возможно, жена моя любимая застала преступников, когда те хотели меня отравить. Вот и получила вместо меня проклятье, от чего ещё горше. И меня пока не трогает Мстислав-Ведогор только потому, чтобы не запятнать честь рода Волковых после моей кончины. Сам старший брат-колдун, даже если и сумел заполучить новое тело, то оно незнатное, и абсолютной власти не получит, бояре его никогда не поддержат. Ровно также сейчас и с Василисой дело обстоит, её даже собственная мать не признала, а даже если бы и признала, то для дворянства Василиса — невольница. Я же с каждой минутой всё больше убеждаюсь, что в этой невеличке душа моей Софьи вернулась. И чем больше я в это верю, тем больше сомнений, а не морок ли хитроумный на меня навёл Ведогор?

Горечь, с какой признался Михаил в своих ужасных сомнениях, почувствовал и Григорий.

Как болото засасывает, и чем больше бьёшься, тем быстрее тонешь.

— Утро вечера мудренее, Григорий Ермолаевич, но скажу так, душа рядом с Василисой успокаивается. Боль отпускает. А ведь казалось, что я своё сердце вынул, да в гроб к Софье положил и навек запечатал. Пусть даже жениться на ней никогда не смогу, но чую, что сын рядом с ней в безопасности, и она умереть за него готова, как и я… Иди, делай, что должно, охрану меняй. Найдём мы предателя, и колдуна одолеем. Непростая Василиса, может и сама ещё не всю свою силу чует, но дай только время, она ещё самому Ведогору рога магические обломает.