Папа быстрого реагирования (СИ), стр. 22
— А ее спрашивать будем?
— Зачем? — Олик пожимает плечами. — Валевик не пвотив, я не пвотив, ты, пап, товже… Нас бовше!
Ты смотри-ка! Папку уже оженили.
— Места у нас мвого. Я спвосила, готовить она умеет. А еще она добвая и квасивая, — перечисляет мое чудо.
Я не знаю, плакать или смеяться.
— Ковоче, пап, я хочу, чтобы она быва моей мамочкой. Боевая жадача ясна? — деловито уточняет доча.
Ну и че тут ответишь, кроме:
— Так точно!
Глава 34. Дама желает
Степанида
— Не томи, Синицына, а то я тебя покусаю! — шипит на меня Галка, перехватывая на выходе из процедурной. — Аж светишься вся. Не верю, что тебя так утренний обход и замена катетеров взбодрили.
Вообще-то, обход взбодрит кого угодно. Особенно, когда зав отделением находит косяки и вставляет за это по первое число старшей медсестре. А та дальше по цепочке раздает «всем сестрам по серьгам».
Но у меня действительно хорошее настроение, и счастливая улыбка никак не хочет покидать губы.
— Не тяни кота за прелести! Твой краснокнижный постарался? — подруга нетерпеливо откидывает косу за спину.
— Мгм.
— И всё?! — Она с возмущением пялится на меня. — Вот это твое куцее мычание — всё?
— Ну а что ты хочешь услышать, Гал?
Она хитро щурится:
— Ну для начала: все ли горизонтальные поверхности успела наполировать твоя лопез?
— Галя! — машу на нее рукой, оглядываясь, не слышал ли кто.
Как назло мимо проходит Ольга Храмова. Кривя губы, она бросает на меня презрительный взгляд.
Черт. Она всё слышала?
— Что Галя? — Тополева тоже замечает слежку и намеренно громче произносит: — Дай хоть позавидовать чужим оргазмам!
Мда. Вот теперь Храмова точно всё слышала. А завтра вся больница от чердака до подвала будет уже в курсе моих оргазмов… Если не сегодня к вечеру.
— Ну спасибо. Сейчас сарафанное радио запустит…
— Ой, да насри ты на нее три кучи! — беззаботно машет рукой Тополева. — Сто пудов пошла желчь срыгивать.
Всё, что я могу, это устроить закат глаз. Щеки у меня по цвету уже слились с робой, так и до гипертонического криза недалеко.
Капелек, что ли, узбагоительных накапать.
Галка заводит меня в пустую в это время сестринскую.
— Ну, скажи-и-и, — добавляет она в голос просящих ноток. — Ну… ахались, Степ?
— Черт с тобой, Галя, да! — ору на нее шепотом.
Подруга с тихим «уи-и-и» сгребает меня в объятия.
— Ты ж мой аленький цветочек, наконец-то распаковали тебя! Кэшбеком на годы вперед обеспечили-и-и!
— Га-а-аль.
— Ну все-все, не ворчи, а то оргазм маленький будет, — отстраняясь, подкалывает она меня. — А в целом-то как?
— Нормально, — пожимаю плечами.
— Синицына, я тебя все-таки стукну!
И она действительно шлепает меня по руке.
Вот каким эпитетом можно назвать всё то, что со мной происходит?
Волшебно? Феерично?
Ну Галя бы добавила «оргазмично» и «кэшбэчно».
Но правда, я не знаю, как вместить в короткий пересказ всё то, что произошло за эти выходные.
Настоящий пир в гостях у добродушного Михаила и ошалевшего от счастья Феди. Русская банька, куда меня утащил Тимур и — ух как! — напарил. И поприставать не забыл. Особенно, когда я ляпнула, что в такой жаре ни у кого не встанет. Встал, и еще как! А после чаепитие с самоваром. Чай с ароматными травами и вареньем из брусники. И очень теплый вечер, будто я дома. И ночь в обнимку с моим горячим тренером. А утром долгая прогулка по зимнему лесу и один термос на двоих.
— Мне было так хорошо, Галь, — тихо признаюсь, сжимая пальцы. — Что аж страшно.
— Тю, чего боишься, душа моя?
Прикусив губу, бросаю взгляд в окно. Там метель кружит снег, горстями бросая его в стекло.
— Что это всё закончится. Какое-то предчувствие…
— Так! — гаркает на меня Галка. — Ну-ка, вот эти вот низкие вибрации в свою прекрасную лопез засунула. Да поглубже!
Фыркаю от смеха.
— Оптимизм свой на максимум выкрутила и выкинула из головы эти мысли! Ишь, предчувствие у нее. Магний попей. А то отправлю к Лидии Михайловне, она тебе быстро мозги на место вставит.
Ага, в прямом смысле. Сначала, правда, вытащит. Исключительно в патологоанатомических целях.
— Она, кстати, тоже теперь к Егорке ходит, — неожиданно добавляет Галя.
— Зачем?
Чувствую, как брови съезжаются к переносице.
Зачем нашей леди Смерть мой мальчик?!
— Да расслабься ты, Степаш.
Подруга улыбается мне тепло.
— Не думаю, что у нее проснулся материнский инстинкт. — Галя дергает плечом. — Просто, где еще так ярко можно увидеть жизнь?
Тревога, взбаламученная словами Галки, потихонечку отпускает.
Просто… я уже привыкла считать, что Егорушка мой, и дико ревную.
Эх, а я ведь так и не дошла до опеки. Нужно обязательно к ним заглянуть, уточнить всю информацию об усыновлении.
— Ладно, Степаш, не ссы, — отвлекает меня от дум Тополева. — Пойдем-ка лучше работать.
Вечером получаю смс от Тимура:
«Дама желает пострелять по живым мишеням?»
И снова у меня улыбка до самых ушей. Мне кажется, позови меня Тимур в жерло вулкана — я побегу, роняя тапки.
«Степка — тряпка!» — громко скандируют тараканы.
«Ща паздюлей навалим!» — орут из другого угла глисты.
Отмахнувшись от их разборок, пишу ответ:
«Дама не против, но только если мишень не будет бегать».
Ты же не будешь так делать, а, Тимур? Это не по-спортивному.
«А если дама сама будет мишенью?» — тут же прилетает следующее сообщение, которое заставляет меня озадаченно пялиться в экран.
В смысле?
Глава 35. Тимбилдинг
Тимур
Навожу последние штрихи в доме, напидорив его до блеска. Проверяю мясо в маринаде и поднимаюсь в комнату к младшей.
— Олик, закончи… — не договариваю, пялясь на бедлам в ее спальне. — Та-а-ак. Боец, чего сидим?
Оливка, насупившись, переводит взгляд на меня:
— Так вжду.
— Кого?
— Генерава. — Она раздраженно дергает плечиком. — Ты сам сказав, что он пвидет.
— Я?
Сказать, что у меня челюсть от удивления грохнулась — сильно преуменьшить. Прямо сейчас она пробивает себе путь к земному ядру.
И пока я выкисаю, Олик с тяжким вздохом поясняет:
— Коневшно! Убовка вже ге-не-р-р-ра-вная! Пап, а он сково пвидет?
Я в ахуе буду, если к нам на уборку заявится наш генерал. И не только я. Весь отряд поляжет от дикого ржача. А потом умрет на плацу.
Мне казалось, что я уже ко всем пердимоноклям привык за время отцовства. Но мои бандитки умудряются открывать всё новые и новые грани талантов и доводить папку до психушки.
Делаю серьезную рожу и сообщаю спокойно:
— Оль, наверняка генерал сильно занят и просто не успеет доехать до нас. Давай, в виде исключения, сегодня без него уберемся?
Бля, слышал бы меня сейчас Ларионов, выпотрошил бы голыми руками.
— Вадно.
Дочь послушно собирает игрушки. Помогаю, слушая ее детскую болтовню.
— А нам сегодня обязатевно ехать к бабушке? — ноет она уже раз пятый за утро.
— Ты ж сама вчера просилась.
— Певедумава.
— Ну ты еще раз передумай. — Подмигиваю ей. — Они же соскучились.
— А Степа когда к нам пвидет? Я и по ней соскучивась.
И глазенки такие хитрые-хитрые.
Вот как раз сегодня я ее и жду. И не только ее.
— Оль, ну мы ж договорились. Сегодня здесь дядьки взрослые будут.
— И вшто? Они вугатся будут матевно?
Хмыкаю.
— Не исключено.
— Эх.
Дочь тяжко вздыхает, но собирает свои пожитки в рюкзак, не забыв уточнить, когда же к нам приедет Степа.
— Я поговорю с ней, — торжественно обещаю.
И не только поговорю.
Олик с понтом дела кивает:
— Пр-р-равивно! А то как бобывь живеф.
Узнаю словечки мамы. Она в свое время проклевала мне весь мозг на эту тему. Ну и периодически возвращается к ней.