Истинная для якудза (СИ), стр. 27

Рэн почувствовал, как его горло сжало спазмом. Её слова забрались к нему под кожу и свернулись калачиком в сердце. Каори словно смогла проникнуть ему в голову, найти и озвучить желания, в которых он сам себе не признавался. Единственное, в чём она заблуждалась, так это в том, что истинная пара — лишь биологическая тяга.

Нет, они подходили друг другу на разных уровнях. Были на одной волне буквально во всём.

Поднявшись с кровати, Рэн неохотно поплёлся к шкафу, спрятанному в стену, чтобы достать запасное одеяло, и кинул его на пол около кровати.

— Я сегодня посплю здесь.

— Почему? Кровать большая, мы можем…

— Это пытка, Каори-тян. Просто лежать рядом и ничего с тобой не делать, — с горькой усмешкой сказал он и улёгся поверх одеяла. — Мой ворон не так послушен, как твой журавль. Я не могу гарантировать, что сдержусь. Особенно после того, как вкусил запретный плод.

— Это цена, — ответила Каори, кажется, улыбнувшись, судя по потеплевшему голосу. Зашуршало постельное бельё, и светильник на прикроватной тумбочке погас. — Но платить нам её вдвоём. Спокойной ночи, Рэн.

Сатоши улетел на континентальную часть Шемуана, поэтому сразу встретиться с ним по возвращении в поместье не получилось. Пришлось ждать почти целую неделю и всё это время вариться в тошнотворном ощущении неопределённости.

Рэн не мог рассказать детали своего плана Каори. Присутствовали в нём моменты, что можно было назвать спорными. Он их видел, в полной мере осознавал все риски и не хотел ей подкидывать новые поводы для беспокойства. Она же в отместку не подпускала его к себе, пока между ними оставались секреты.

В целом, справедливо. Но всё равно взвыть хотелось. Не самое приятное чувство. Да и Рэн терпеливостью никогда не отличался, поэтому, если ловил момент, не упускал возможности хотя бы своровать поцелуй у этого несговорчивого журавлика.

— Даже не думай об этом, — прошептала Каори, обходя стол в библиотеке по кругу.

— Тут целых две слепые зоны, — подметил он, не в силах подавить улыбку.

— Нет, я против.

— А зачем тогда так красиво накрасила губы? Блестят, манят.

— Ты что, сорока, падкая на блестяшки?

— Мы относимся к одному семейству воришек.

Каори возмущённо поджала губы и кинула быстрый взгляд на камеру в углу, которую даже не пытались скрыть. Наверное, прикидывала, как ей безопаснее всего до двери добраться, чтобы Рэн нигде по пути её в мёртвый угол не затащил. А он в этот момент обдумывал, как её туда затащить, чтобы покуситься на желанные блестяшки.

Однако его планам было не суждено воплотиться в жизнь. Дверь в библиотеку вдруг открылась, и к ним присоединился второй брат.

— Добрый вечер, Каори-сан. — Он мазнул по ней взглядом и перескочил на Рэна. — У тебя есть хорошие новости для меня?

— Да, есть, — вырвалось у него раньше, чем удалось до конца осмыслить сам вопрос. Выбивало из колеи нетипичное поведение Сатоши. Никаких двусмысленных улыбок, слов с подвохом и даже игры в гляделки вроде «Я знаю твой большой секрет». Переходить сразу к делу — вообще не его стиль.

— Тогда выйдем.

Рэн переглянулся с Каори, которая казалась не менее настороженной, и последовал за братом. Того понесло на улицу, на задний двор. И чего ему в приятной прохладе дома, которую обеспечивали кондиционеры, не сиделось?

— Выглядишь уставшим, — сказал Рэн, спустившись по ступеням и встав рядом.

— Масару тоже не сидит на месте, сложив руки на коленях, как прелестная барышня. Увы, деятельный сукин сын. Организовал мне изумительный сюрприз, — чуть лениво растягивая слова, ответил Сатоши, одновременно с этим вытаскивая из внутреннего кармана пиджака портсигар и зажигая очередную сигариллу. — Смог достать?

— Смог, много интересного всплыло. — Он тоже вытащил пачку сигарет. — Но знаешь, я тут подумал: мне нужны гарантии.

— Полагаешь, раз достал полезную для меня информацию, то у тебя появился шанс поторговаться?

— Полагаю, что так.

— Рэн, в другой день, может, я с тобой и поигрался бы, но сегодня у меня нет никакого желания лезть в песочницу.

— Они-сан, ты же всегда меня выделял среди остальных братьев, — напомнил Рэн и уставился на жука, пытающегося залезть на камень у дорожки. — Неужели полагаешь, что я стал бы с тобой заводить такие беседы, имея на руках лишь один козырь? Я достал компромат не только на Масару.

Сатоши глухо хмыкнул, и наступила тишина. Эта тишина нужна была им обоим, чтобы продумать следующий шаг в обоюдоострых переговорах. Только ветер шуршал молодой листвой над головами, да тихо щебетали вечерние птицы, чью песню днём перебивали более звонкие голоса ранних пташек.

— А ты вырос, Рэн-кун, — протянул Сатоши с вернувшейся на губы фальшивой улыбкой.

— Ты первым начал меня шантажировать, они-сан. Я лишь принял твои правила игры.

— И что же ты нарыл на меня?

— Вопрос риторический? — Рэн тоже улыбнулся, посмотрев брату в глаза. Сейчас он использовал его методы шантажа — секреты у всех есть, тем более у тех, кто дожил почти до двухсот лет.

— Как ты себе представляешь гарантии? Что именно ты хочешь получить от меня?

— Над этим нужно будет подумать, как всё устроить лучшим образом. — Он сделал глубокую затяжку и стряхнул пепел с сигареты.

— Любопытно. Ты впервые решил дать отпор. Очень любопытно… Почему?

— Они-сан, мне нет никакого смысла пытаться усложнить тебе жизнь. Вся эта возня из-за клана меня не интересует. Я отдам тебе всё, что достал на Масару, сливай его, становись оябуном и…

— Отвалить от тебя, помню, — со смешком закончил за него Сатоши.

— Да. И ещё кое-что. — Они встретились взглядами. — Я заберу Каори себе.

Глава 20. 鳥爪の跡 «Следы птичьих когтей»

Сидя на лавочке у распахнутой настежь двери, она наслаждалась ласковым касанием сквозняка и видом дерущихся мужчин: Рэн, Го и Хару практиковались вместе с группой кобун в боевых искусствах.

Каждый из братьев был в чём-то по-своему силён.

Го, очевидно, нельзя было подпускать на близкую дистанцию. Как только он подцеплял, то не давал даже шанса выйти из захвата или избежать броска. Все движения выглядели так мягко, плавно и невесомо, что это даже завораживало на контрасте с его огромной мускулистой фигурой.

А вот Рэн, к приятному удивлению Каори, отлично владел холодным оружием. Даже заурядный боккен [43] в его руках внезапно превратился в эффективное средство, не дающее брату сократить дистанцию до необходимой для его приёмов. Рэн так ловко попадал остриём в болевые точки, что взгляд едва поспевал за скоростью движений.

Один, второй, третий тычок, и вот уже Го потихоньку начинал закипать, действовать более импульсивно и предсказуемо.

— Каори-сан, не скучаете? — с дружелюбной улыбкой спросил Хару, присаживаясь рядом на скамейку.

— Хотите пригласить присоединиться к вам?

— А вы владеете какими-то боевыми искусствами? — тут же заинтересовался он с живым блеском в восхищённых глазах.

— Боюсь, из искусств на приличном уровне я владею только икебаной, — рассмеялась Каори, немного лукавя. Конечно, её обучали владению холодным оружием, и она даже умела неплохо метать кунаи. Вот только не считала нужным это демонстрировать.

— Хару, ты чего прохлаждаешься? — выкрикнул Рэн, не переставая удерживать Го на расстоянии. — Давай сюда, бездельник.

— Да я только на секунду присел, — пожаловался Хару, но со скамейки подорвался и устремился обратно к братьям, чтобы включиться в спарринг.

Они дрались втроём, но не объединяясь, каждый сам за себя и друг против друга.

Младший из братьев обладал гибридным стилем. Он неплохо держался на расстоянии, отбивая атаки Рэна при помощи дзё, и в то же время уворачивался, ловко маневрируя между попытками Го взять его в захват. Правда, когда старшие братья всё же концентрировались исключительно на нём, не отвлекаясь друг на друга, то Хару заметно уступал в навыках им обоим.